Вчера С. поцеловал меня, пьяную от вина, на платформе на синей ветке, пока уходил последний поезд до его станции. А потом мне всю ночь снилось что это был ты.
Каждая отсутствующая эмоция во мне кричит, что я что-то делаю не так. Сны, которые всегда только о тебе, тоже, наверное, о чем-то таком твердят. Я своим неразборчивым поведением, трешовыми местами и всякими разными людьми довела до того, что поцелуи - совершенно обесценились. Если бы меня целовал ты - было бы не так, ведь все это прошлое, и настоящее смешались бы в одно и если бы меня целовал ты - я бы и думала только о тебе. ТОгда это было бы честно. А так - я испытываю хоть что-то небольшое и едва-едва значимое, когда С. берет меня за руку (а делает он это очень редко), чем когда он меня целует и я не чувствую ничего. И ни к кому. Не жарко, не холодно, не тепло, никак.
Перечитываю старые заметки за прошедшие два года - и даже не могу вспомнить как это я могла так любить. Так. Май был даже в феврале. А ведь я еще думала, что люблю недостаточно, что недолюбливаю, что недогораю. Но читая это сейчас и понимая, как сильно я ничего не чувствую - меня же огнем тогда жгло, только хорошим, не обжигающим, а тем, который подсвечивает изнутри. Солнечным светом, каждый день. Каждое слово, даже сомневающееся, пропитано любовью, теплотой.
Эта теплота все еще осталась у меня, но она только к тебе, и то не ко всякому и не каждую минуту. Но она все еще здесь, я все еще ее чувствую. Та, крошечная маленькая теплота, когда тебе говорят что-то смешное или даже совсем обыкновенное, а тебе хочется за это человека поцеловать куда-то в затылок. Просто за то что он - такой он, и ни за что другое.
Я всегда думала и говорила, если спрашивали, что для каждого существует всего две основные любви, именно 2, не меньше и не больше, а то что больше - лишь ответвления, которые тоже могут зваться любовью, но есть всего 2 - самые важные, которые ты вспомнишь где-то под самую старость, забыв все другие. Это первая любовь, которая самая первая, когда долго носишь в себе "я люблю тебя", когда прочувствываешь его до конца, когда тело начинает полниться этими словами и в конце концов ты их произносишь - и сразу становится так легко, так свободно, и не потому, что ты наконец смог сказать - а потому что тебя услышали. Эта любовь, потому что она первая, остается в тебе навсегда, потому что вместе с ней ты узнаешь все и о себе, и о мире, и обо всем. И вторая любовь, которая та самая. И если первая любовь случается почти с каждым, то та, которая "та самая" - ее найти куда сложнее. Но эта та - которая навсегда.
Я так долго рассуждала над этим всем, и все еще не могу как следует выразить. Есть такие мысли, которые словно на стенах сознания выбиты, а когда пытаешься их записать или кому-то объяснить - всегда выходит как-то совсем не так. Может быть у меня выйдет понятнее в следующий раз.
Так вот, ты был моей первой любовью, это без всяких сомнений. Первой, настоящей, без примесей и сомнений. Но я никогда не считала, что ты же и был "той самой". Но что если. Что если я уже почувствовала к тебе все, что когда либо могла почувствовать. И не будет больше никого, кому бы опять захотелось говорить о любви. Что если.