Будущего недостаточно,
Старого, Нового Мало.
Надо, чтоб елкою святочной
Вечность средь комнаты стала.
Чтобы хозяйка утыкала
Россыпью звезд ее платье,
Чтобы ко всем на каникулы
Съехались сестра и братья.
Б. Пастернак, «Зимние праздники».
Что нового можно сказать про Новый год? Да практически ничего. Говоря словами классика – «все уже сказано до нас». Кто только о нем не писал – и Андерсен, и Гофман, и Толстые (все трое) с Достоевским вкупе. Не говоря уже про Диккенса и Шмелева. Новогодние и Рождественские праздники никогда не были обойдены вниманием: литераторы все мастей и разной степени одаренности продолжают прикладывать к ним свои перья также охотно, как остальные граждане свои рюмки.
Что же в этой ночи особенного, почему мы жаждем и вожделеем ее за много месяцев до и вспоминаем многие недели после?
И спешим рассказать: «А я со своими… А у нас было такое…» И увлеченно вещаем, как, с кем и где – потому что вопрос когда? – просто не стоит. Об этом знают все. Страна у нас великая и могучая (молчите злопыхатели, я серьезно!), и к праздникам мы подходим серьезно. Не то, что к трудовым будням. А Новогодние из обширной череды дополнительных выходных – самые любимые. Загадочная русская душа начинает встречать новый год с середины декабря. И гуляет аж до двадцатого января. Рождество по новому стилю – как все «цивилизованные» страны, Новый год, Рождество по старому стилю – как братья славяне, «наши» ближние соседи, украинцы и белорусы и «ненаши», сербы, наконец, Старый Новый год; а для особо стойких – Крещение.
По всем каналам начинают крутить «Иронию судьбы» - значит наступил декабрь. О его приходе извещает и снег за окном и общественные елки на площадях, и толпы подвыпивших дедов Морозов на улицах. И вот начинается. У населения едет крыша.
Мы сходим с ума, рысью носимся по распродажам, отыскивая «самое лучшее по самым низким ценам» для своих близких и себя самих. Месим тазики салатов, тащим в дом искусственные и живые елки и лезем на антресоли за пыльными коробками со стеклянными шарами. Улыбаемся контролерам в транспорте, продавцам и коллегам: «С наступающим Вас…С наступившим Вас…» А 31 влезаем в лучший прикид и морозим в холодильнике шампанское.
Новый год у каждого свой. Этот праздник соединяет в себе несоединимое – древнее языческое поклонение дереву (традиция уходит корнями к почитанию мирового древа у древних кельтских и германских племен) и христианскую символику (ангелы на ветках), тихий домашний уют и буйное застолье с гостями. Праздник эфемерен и краток – есть только миг – часы бьют полночь!, но длится с лишком две недели – не удалась встреча в первый раз – есть возможность повторить и все исправить.
Это время обращения к корням. И не только сосен-елок, которых «срубили под самый корешок». А к своим собственным – когда еще в нашей каждодневной суете сможешь выбраться к родителям, братьям-сестрам, бабушкам и тетушкам. Перерыв в мышьей возне большого города – как глоток свежего морозного воздуха.
Это время единения всех со всеми. С соседями, к которым мы идем в гости с домашним тортом или просто радостно здороваемся на лестничной клетке первого января. С неизвестными братьями по разуму во «всемирной паутине». С сослуживцами, которым моем кости в курилке, и с которыми усаживаемся за общий праздничный стол. С детьми, которых не понимаем. С родителями, про которых часто забываем. Со случайной гуляющей компанией, такой же пьяненькой и веселой, с такой же водочкой (наше национальная идея, гордость и лучшее горючее в холодные зимние ночи) и пластиковыми стаканчиками на площади.
Это время, когда чувствуешь себя лучше и добрее. Когда веришь в хорошее. В себе и прочих окружающих. Когда хочется открыться миру и поверить, что тебе за это ничего не будет. Когда снова можно стать ребенком и немножко пошалить. Например, бородатому солидному дядечке надеть карнавальный костюм мальчика-зайчика и в таком виде рулить по широким московским дорогам. И знать, что в психушку за это не упрячут, а гаишник, если и остановит, то просто чтобы перекинуться шуткой и рассмотреть поближе эдакое диво.
Новый год помимо подарков, помимо праздничной мишуры, шумного или тихого застолья, танцев до упаду и гулянья до зари со старыми и новыми друзьями и родственниками дарит нам самое главное – надежду. Надежду на лучшее, на то что в новом году все изменится, сбудутся наши самые дерзкие, самые потаенные и заветные желания. А все плохое - слякоть, непруха, больные зубы, семейные дрязги и не заводящийся автомобиль останется в прошлом году.
Этот праздник вечен как сама жизнь. Он был и будет. Всегда. И как бы ни менялся антураж – его атрибуты в нашем сознании постоянны и неизменны: душистая зеленая елка, оливье и легкий белый снег.