Кровь, высохшая на губах и подбородке, никак не хотела отмываться, будто была с примесью краски. Я настойчиво тер свое серое помятое лицо, невзирая на болезненные ощущения всего тела, упрямо об этом заявляющего. Медленно умылся ледяной водой, посмотрел в глаза отражению в зеркале. Зеркальный двойник устало взглянул на меня потухшими глазами, грустно улыбнулся губами, измазанными свежей кровью из носа и открывшихся порезов. Через секунду улыбка погасла на его лице, он отступил на шаг назад, в зеркальную глубь, затем размахнулся и его кулак полетел навстречу моему.
Брызнули осколки.
Я знал, что когда-нибудь ударю его.
Не обращая внимания на лежащие на полу острые зеркальные ножи, я вышел из ванной, моментально засадив в пятку кусок в добрых два сантиметра. Отправился в путешествие на кухню, никак не отреагировав.
- А теперь мы поздравим милых дам нашим фирменным.. - включив на секунду телевизор, я моментально пожалел об этом и щелкнул пультом во второй раз. Милые дамы остались без загадочного фирменного, а я понял, что мне нужно затолкать в себя еды.
Взглянул в холодильник.
На меня, давя на жалость, смотрела небольшая тыковка, по соседству с которой примостился пролетарский красный кирпич. Больше в холодильнике ничего не было. Подумав, я вынул тыкву, задумчиво погладил её по ребристому канареечно-желтому боку и положил обратно. Пошарил в шкафах, наткнулся на четверть пачки кукурузных хлопьев.
" Теперь с витаминами!" - оповестил меня огромный принт на торце. Я взял пачку, стараясь закрыть ладонью чертову надпись, и высыпал хлопья в видавшую и лучшие времена миску.
Я отстраненно жевал сухие хлопья, о чем-то думая.
Забавно, но хлопья казались удивительно вкусными, и, несмотря на депрессию и общую меланхоличность ситуации, я даже оценил бы свое положение на данный момент как уютное.
За окном кто-то закричал. Без особого рвения и интереса, скорее, для наличия какой-то реакции, я подошел к окну. Ровно под окном моей квартиры кричала девушка, пытаясь отобрать назад свою сумочку у парня, который явно хотел сумочку отнять. Похрустывая хлопьями, я облокотился на подоконник и начал искать в сознании всплески праведного гнева и духа мщения.
Абсолютно трезво взвесив все за и против, я понял, что мне абсолютно наплевать и на девушку, и на этого мелкого воришку. Отвлекся на свою пятку, навязчиво исторгавшую потоки боли. Вынул кусок, кинул не глядя. Беспрестанный крик девушки действовал мне на нервы. Я отошел от окна и направился в сторону холодильника. Выудил из него тыковку, прикинул примерный размер кастрюли. Крик наконец-то резко оборвался, чтобы через пару секунд возобновиться, уже намного более тише. Я поставил тыкву на стол, вернулся к холодильнику и захватил кирпич. Выглянув в окно, я увидел, что девушка уже лежит в крови, не выпуская из рук свой аксессуар, а парень, бросив уже нож, пытается всеми силами выдернуть из её ладоней сумку. Судорожно вздохнув, я примерно прицелился и запустил свой прохладный красный кирпич.
О, да.
Десять баллов, парень.
Поверженный вор, хлеща кровью из пробитого темени, повалился на свою же жертву. Их кровь смешалась, теперь они - брат и сестра.
- Поцелуйтесь и помиритесь, пока не сдохли, - дело было закончено, и я вернулся за стол. Настроение было испорчено, да и есть уже не особо хотелось. Интересно, что было в сумке, раз его владелица поставила содержимое на одну ступень со своей жизнью?
Может, мгновенное лекарство от рака?
Зазвонил телефон. Я нервно дернулся на стуле, и протянул руку к мурлыкающей коробочке трубки.
Но не успел.
Говорят, что кашель и одышка при этих случаях почти регулярны и, если так можно выразиться, нормальны и естественны.
Но обычно не говорят, что ты валяешься на полу, опрокидывая предметы, которые можно опрокинуть, кашляешь, пока твое горло не устанет от спазмов, и зальется кровью, которую ты будешь исторгать наружу вместе с этим гребаным кашлем.
Металлический вкус на языке уже не чувствовался таким чужим, как когда-то давно, теперь он стал чем-то родным и ужасно привычным. Это забавляло еще больше.
Привычно.
Так же привычно нащупать знакомую коробку аптечки под кроватью. Сегодня, как, впрочем, и всегда в нашем ресторане, коронное блюдо шеф-повара. Тройная порция снотворного под соусом из обезболивающего. Мы уверены, что вы вернетесь за добавкой, будьте вы прокляты.
Сглотнув горсть таблеток, я мимолетно вспоминал какие-то образы и чьи-то лица. Люди были смутно знакомы, я знал, что это мои друзья и близкие. Но не помнил их.
Спокойной ночи, мир.