По всем каналам шло то, что обычно идет ночью. Бесконечные клипы безликих групп, которые не осмеливаются показывать днем, магазины онлайн-продаж, которые портят рейтинг каналов. Все это забивают в эфир по ночам, хотя бы потому, что они здорово усыпляют.
Непередаваемое ощущение.
Ощущение, что ты медленно умираешь. А если ты знаешь, что так оно и есть, то нервы летят ко всем чертям.
Я выключил телевизор и поднялся с кровати. За окном, уже неясно когда начавшись, лил дождь.
- Красота, – пробормотал я с последней сигаретой во рту. Чиркнул неловко колесиком зажигалки, онемевшие пальцы отказывались работать. Приоткрыл окно, в лицо ударило ночной свежестью. Выдохнул дым, тот красиво зазмеился под ветром.
Как жить-то охота.
Резко захлопнув окно, я быстрыми шагами направился в прихожую.
Через минуту хлопнула входная дверь.
Зябко поеживаясь под ледяными каплями дождя, я брел по ночной, освещенной неоном давно закрытых магазинов и ксеноном проносящихся машин, улице. Периодически ныло сердце. Никаких мыслей в голове не было, с недавних пор там воцарилась черная меланхолия и других изменений не предвиделось.
- Пошел! Пошел вон! – я обернулся. На меня катился брутального вида тягач, а высунувшийся по пояс из окна водитель так самозабвенно орал, что даже отходить не хотелось. Но я все же нехотя отступил назад.
Тягач плавно проехал мимо и грузно врезался в фонарный столб. Водитель запоздало выпал из кабины, прокатился пару метров и замер.
Повисла неловкая тишина.
Ни разу в жизни не был свидетелем аварии.
Подошел поближе к лежащему водителю.
- Помощь нужна? – безучастно спросил я. Несколько секунд подождав ответ, я пожал плечами и пошел дальше. Какое мне дело до лежащего умирающего, если через несколько дней я сам присоединюсь к этому клубу?
Остановившись у табачного ларька, я начал размышлять, какое название должно быть у сигарет, которые укоротят мой срок пребывания в роли самого себя.
- Что вы хотели? – буркнула странного вида продавщица в окошке.
- Здравствуйте, – вежливо начал я. – Мне..
Тут же неведомые силы швырнули меня об ларек, сопровождая все это диким грохотом. Я сполз вниз, оставляя на ларьке гротескную кровавую полосу из разбитого лица. Обернулся, увидев сквозь дымку крови, заливающей глаза, догорающий грузовик. С трудом поднявшись на ноги, я побрел обратно домой.
Ни разу в жизни не был свидетелем аварии.
- Нет уж. Хватит с меня. Ну правда, хватит уже, - шипел я от боли сквозь зубы. Слова вылетали облаченные в бонусную упаковку из крови, стекали по подбородку вместе с дождем.
Я шел, в буквальном смысле давясь словами, время от времени вытирая кровь с лица.
- Зачем я вообще вышел из дома? - приступ жалости к себе отчаянно вцепился в меня и не хотел отпускать.
Снова стер кровь.
- Блядь!
Шаг, другой, третий. Шагать постепенно становилось легче, а кровь постепенно перестала идти. И внезапно я понял, как мне хочется курить. А желание покурить только возросло, когда я вспомнил, что я так и не купил сигарет.
Я медленно развернулся и пошел назад. Тело не выказывало никаких претензий к его спятившему полусдохшему обладателю, который оценил вдруг пресловутую пачку сигарет ценой бесконечно долгой дороги назад. Я вглядывался в повороты дороги, стремясь уловить незаметные изменения улицы. Изменения после аварии. Но шаг за шагом я не замечал ничего, кроме стены дождя, который стал лить еще сильнее.
За очередным поворотом показался табачный ларек. Никаких обгоревших грузовиков не было.
Наверное, уже успели убрать. Лучше всего просто придумать какое-то объяснение для самого себя и поверить в него. Стараясь не смотреть на бок ларька, без каких либо признаков крови, я вытащил бумажник.
- Здравствуйте, - глухо сказал я в окошко. Странного вида продавщица дернулась, видимо проснувшись, и потянулась к прилавку.
- Что вы хотели? – буркнула она.
- Сигарет, но разве вы работаете после всего этого бардака с аварией? – попытался улыбнуться я.
- С какой аварией? Если у тебя нет денег, отвали, если есть – говори, что надо, и не надо мне тут мозги пудрить, умник. Ты меня понял? – мгновенно завелась она, нервно стуча ногтями по прилавку.
Я отшатнулся от ларька. Еще немного – и мой мозг отключит процесс понимания действительности.
Мне очень надо было домой.