Welcome, whore < 3

Для райского климата райского сада,
где все зеленеет от края до края,
тепло поступает по трубам из ада,
а топливо ада — растительность рая.

Люди видели бы вокруг себя много прекрасного, если бы не были так злы.

Мы с тобой молодцы, сделали всё, что могли. Осталось ещё сделать всё, чего мы не можем, и тогда успех гарантирован.

все забудется, сотрется из памяти, как стираются из памяти дурные сны. ты просыпаешься тяжело дыша и обливаясь потом, а через пятнадцать минут не можешь вспомнить, что тебе снилось.

Пусть мимо пролетят года, столетия, вокзалы,
И счастье не сойдет сейчас на нет,
Мне лучше, чем с тобой ни разу не бывало,
А бабочки безмолвно пожирают мой скелет.

Ловить истому сломанными пальцами,
Шептать чужие имена. Ласкаться.
Нет, никогда, я не была таким скитальцем,
Проси меня лишь об одном - не зарекаться.

Быть может именно тогда мы наконец поймем,
Как тяжело нам друг без друга,
И перестанем называть себя враньём,
Ты скажешь мне "моя супруга",
И, взявшись за руки, в закат уйдем.

когда тебе грустно, просто вспомни, что ты больше не выглядишь так, как выглядел в шестом классе.

Лучший подарок от друга это его присутствие и поддержка в трудную минуту.

Из меня выйдет идеальная бабушка: у меня есть куча упоротых историй, я люблю называть всех шлюхами и дебилами и я постоянно всем недовольна.

Ты ничего не поймешь в дружбе, пока тебя не кинет друг, который был лучшим.

кто-то выплеснул в стылый вечер разведенный водой пастисс.
тот, Который условно вечен, выпускает меня пастись
в облысевшие напрочь парки, в лабиринт человечьих нор,
отобрав у старухи-парки мой отсроченный приговор.

мокрым снегом блюёт предзимье – много выпивки натощак.
тусклый месяц, маньяк-насильник, сунет руку в карман плаща,
не ножом – вороненым дулом ткнет под рёбра, сорвется в визг.
тот, Который меня придумал, удивлённо посмотрит вниз.

я глотаю бессонный город, застарелой тоской давясь –
современный римейк Гоморры, переснятый в сто первый раз.
уроборосом вдоль по краю замыкаю неровный круг.
тот, Который в меня играет, прекращает свою игру.

поцелую троллейбус в морду, к тротуару прижмусь щекой,
подо мной шевельнётся город бестолковым слепым щенком.
поводок (пуповина? лонжа?) перерезан осколком льда.
тот, с Которым мы так похожи, улыбается в никуда.

у меня впереди свобода беспощаднее палача:
пить вино, обсуждать погоду, иногда посещать врача,
ездить в Сочи и на Ривьеру, выть от боли и снова пить…
тот, в Которого я не верю, как посмел ты меня забыть?!

жизнь – попытка начать ab ovo. глина лавой кипит в горсти,
тишина заглушает Слово, что могло бы меня спасти –
всё равно. матерясь и плача, огрызаясь, по швам треща,
я уже не могу иначе… нет, ни жалости, ни подачек –
просто встречу пообещай.

видимо я не из тех, которых нежно целуют в лоб,
что есть силы сжимают руками,
от которых мурашки по коже и при взгляде бросает в озноб.
я наверно из тех, которых всегда убивают словами.

видимо я не из тех, от которых страстно пьянеют
будто по венам струится электрозаряд,
от которых так часто люди любовью болеют.
я наверно из тех, что от боли сами скулят.

видимо я не из тех, что так резко врезаются в память,
за которыми по всему свету в отчаянье бродят.
от которых душа в минус сорок может растаять,
я наверно из тех, от которых не сходят с ума и молча уходят.

вопреки и на зло электронной смайло-банальщине
напиши мне письмо от волненья размашистым почерком,
шелестящее, в белом конверте, письмо настоящее,
чтобы каждое слово дышало, цвели многоточия.

напиши мне письмо, испещренное буквами-шрамами,
чтоб почувствовать эту шершавость губами продрогшими,
пусть возможная встреча и станет для нас крахом храма,
но пока ты мне пишешь, я искренне верю в хорошее…

напиши мне письмо, чтоб твоим зачиталась я запахом,
опьяняющим, сладостным, с нотками терпко-колючими…
мы давно не делились друг с другом мечтами и страхами,
напиши мне письмо, я безумно-безумно соскучилась!

человек живет на семьдесят пять процентов исходя из своих фантазий, и только на двадцать пять — исходя из фактов; в этом его сила и его слабость.

когда уходите на пять минут,
не забывайте оставлять тепло в ладонях.
в ладонях тех, которые вас ждут,
в ладонях тех, которые вас помнят…

Такая власть над сбивчивым
Числом у лиры любящей,
Что на тебя, небывший мой,
Оглядываюсь - в будущее!