Rolling In The Deep

Все утро я казалась себе спокойной: ничего не было особенно страшного. Было видео, было отличное настроение.

А потом началось. То ли я в холле свое экс-вдохновение углядела, то ли нервозность перекинулась на меня. Но я дрожала, нервничала, колола подушечки пальцев ногтями. И все бы ничего, но я не знала причину волнения.

Потом, уже в начале пары, мне стало смешно. Вдохновение вертелось вокруг и делало вид, что не замечает меня. А может, действительно не замечало, кто его знает. Мне страшно подумать, что этот человек все еще вдохновляет меня своей улыбкой. Впрочем, оценивая его адекватно, я схожу с ума только в определенном ракурсе.

Я успокоилась и стала наблюдать за его движениями. Вдохновение показалось мне очень далеким, как будто бы мы не знакомы вовсе, как будто бы… Мысль прервалась, потому что я задержала на нем взгляд, поймала ответный и стала думать о другом. О новом вдохновении, то есть о возможности нового вдохновения.

И потом я подумала, что посмотрю его еще разочек, и больше не буду. Мне не слишком хотелось слушать лекцию по ксе. Но к середине пары во мне проснулось то, чего я давно не чувствовала. А что там? Всего лишь какие-то слова, но они заставили меня задуматься, я даже набросала кое-что в блокнот.

И именно в момент, когда я, в полете мысли, думала, что записать, я подняла глаза, оценивая реакцию С. Мне понравилось. А вдохновение улыбнулось мне, я улыбнулась в ответ.

Потому что ничего нет, что бы не позволило мне ему улыбаться. Да, щеки и неважный внешний вид к концу дня играют роль, только не щеки и не остальная моя внешность вызвали эту улыбку.

Пожалуй, нет ничего прекраснее, чем воспоминания. Какими бы плохими они ни были: воспоминания - это основа труда писателя, воспоминания - это самое дорогое, что есть у человека. Не зря же мы так часто рассуждаем о памяти на уроках литературы.

Я выходила из аудитории, понимая, что я каким-то образом опередила его. Это слишком лично, слишком трудно, чтобы каким-то образом описать. Но…

Может быть, он остается вдохновением в свежих воспоминаниях, может, я все еще хочу иногда видеть его рядом. Это все не имеет значения.

Очередной утренний пост.

Скажите мне, что за манера это, добиваться всего на одну вторую. Ну или на три четверти, четыре пятых - не суть. Я ставлю перед собой цель, иду к ней, стараюсь даже, по возможности. И в самый ответственный момент, когда уже, вроде бы, ничего не надо делать, все у моих ног, все в моих руках… Да, именно тогда я решаю, что это не то, что мне нужно. И ставлю себе новую цель.

“Пускай любить он не умеет,

Боготворить умеет он”

Как хорошо Тютчев понимал это, как он великолепно описал сущность поэта. По крайней мере, я понимаю его понимаю совершенно.

Я живу ради собственного шоу. И я не могу закончить ничего, потому что если я закончу, это будет слишком. Получится, что я уже что-то осуществила в жизни, я могу случайно подумать, что все: есть старт, есть, чем гордиться, можно не продолжать.

Я слишком несовершенна? Я слишком дорожу людьми, с которыми можно просто смеяться, нет разницы, над чем. Я не рисую их, как людей из прошлого, людей, с которыми что-то связано. Нет. Это люди, которые важны мне. И улыбнитесь сейчас, потому что вы имеете полное право себя к ним относить. Ты имеешь, конкретно ты.

Доброе утро

Сегодня утром мне не помогает даже кофе, глаза слипаются, а строчки ложатся на бумагу неровно.

Этот день - один из тех, когда есть шикарная идея, но нет абсолютно никаких сил на ее реализацию. А знаете, мне просто надо расписаться, вытащить из себя начало, потому что, когда есть хоть какое-то начало, пишешь середину. А если есть середина, дописать до конца уже очень хочется. Надеюсь, этот фокус снова сработает. Ну это же так важно, в конце концов.

Доброе утро, не засыпайте во время дел

I enjoy you suffering

Hole - Someone Else’s Bed

Мое утро стало довольно скучным. И я решила вам написать.

У меня есть один-единственный человек, которому хочется выговариваться. Учитывая, что еще вчера утром никого подобного не предвиделось, я могу сказать, что иду к успеху. Отвратительное выражение. Зачеркнуть бы, а времени нет.

У меня все потрясающе будет. Рубашку можно принести потом.

i love you*

я писала очень длинный пост с названием “доброта”, а он взял и стерся, пока я перечитывала свой собственный старый рассказ.

что ж, все к лучшему, господа.

будьте добрее, улыбайтесь на улицах и говорите по телефону.

Мне сегодня дедушка подарил конфетку. Я просто потрясена. Дедушка не мой, в смысле.

Ссылаясь на Стивена Кинга и собственный жизненный мини-опыт, могу сказать, что если вы хотите прочувствованно писать, нужно именно помнить и уметь погружаться в те самые старые истории, нужно знать о происхождении каждой царапинки и уметь рассказать о ней так, как вы рассказали бы о самом глубоком шраме на сердце, который, впрочем, можно и шифровать, вплетая тонкими светлыми нитками в темное полотно какого-нибудь романа.

Так что писателям надо помнить. И я буду, просто потому что не смогу не подумать о прошлом как-нибудь.

Может быть, я просто нашла оправдание тому, что не умею, может и нет - кто меня знает все же.

Решила сделать себе относительно здоровый, диетический обед: фаршировать помидор рискнула.

Первое: косточки. Ненавижу помидоры из-за косточек, а вкус то ничего, нравится, поэтому каждая резка помидора превращается для меня во что-то ритуальное. Я вытащила косточки, как бы противно мне это ни было. Они отвратительно выглядят, похожи на жуков. И кажется, что они смотрят на меня и хотят съесть. Еще штука у помидора, которая держит косточки, вместе с ними похожа на каракатицу, это такое животное, вроде бы. Так что ее тоже пришлось вырезать.

Когда со всем этим было покончено, я, конечно же, стала тереть сыр. Оказалось. что перевернуть все на досточку, не так уж и сложно. Ладно, она чистая, собрала сыр назад, продолжаю тереть. Когда я решила заправить это все майонезом вкусным-вкусным, оказалось, что сыр, соединяясь с ним, уменьшается, поэтому на бутерброды мне не хватило соуса, а идея хорошая, пойду еще готовить, наверное.

Помню, как-то давно делала пост-знакомство.

Меня снова посетила эта мысль, ведь с того дня, когда я писала это в первый раз многие следящие поменялись, и я понимаю, что совсем ничего про Вас не знаю.

А вот немного про меня:

Теперь ваша очередь, хотя бы совсем чуть-чуть.

Буду, конечно.

Прихожу я, значит, в комнату, а на столе стоит коробочка, баночка, ну или что-то еще, не суть, с аскорбиновой кислотой. Забавно, сижу и ем уже минут 20, счастлива почти совсем.

Будете кислоту?

Иногда мне кажется, что названия моих постов куда интереснее, чем их содержание.

Да. Очень давно я здесь не лежала, не дышала свежим воздухом, не слушала музыку в другой акустике, где даже клавиши стучат громче.

Давно я этого не ощущала. И кажется, это обретение себя мне полезно. Два года тому назад я лежала на полу, год назад тоже как-то лежала. Но это все было именно здесь, именно в этой бледно-розовой комнатке моего счастья, моего горя, да и вообще всех моих эмоций.

И может быть, мне это даже поможет. Сейчас кажется, что поможет. Я так рада, что вернулась сюда.

Да-да, только я могу радоваться и раздувать столько веселья из переноса ноутбука в другую часть комнаты.) Не судите.

Плохой день. Что было хорошего?? Два взгляда, два разговора, одни руки.

Я не пила месяц, я была на сто процентов уверена, что я больше не буду. Но все меняется, люди уходят, вдохновение уходит за ними. Мало того, что я разучилась писать на бумаге, мои мысли вообще прячутся в глазах, только бы я не сказала, только бы я не раскрыла рот.

Смотрите в глаза, там все, слишком многое из того, что я никому не могу сказать. Это безумие, это бездонная пропасть, в которую я валюсь. Говорила, что могу работать с неприятными людьми? Нет, есть и настолько неприятные, что я не могу с ними работать.

Что ждет меня завтра? Может быть, я заболею, может быть, нет.

Плохо, что я снова начала пить ради вдохновения. Говорят, это путь к алкоголизму. Вообще-то, я так не считаю. Пойду смотреть веселый сериал.

Потому что все будет. Два мальчика, которым хочется смотреть в глаза. Два мальчика, с которыми хочется говорить. И мальчик, с которым хочется обниматься. У меня было не больше семи счастливых минут. Я бы хотела больше, только рядом со мной очень много не моих людей.

Без курса. Просто вперед.

Если сидишь и думаешь, что точно есть люди, ради которых готова на все, просто отлично, если они ничего переборного в эту минуту не попросят. Сделать сделаешь, а ведь потом и пожалеть можно.

И вообще, крайне непрочно это “готова на все” звучит.

dust :

Если человек сам ушел из вашей жизни, удаляйте все - идиотские переписки, контакты, фотографии. Меняйте все пароли, маршруты по городу, привычки. Не нужно выискивать родную улыбку, запах, взгляд или знакомую куртку в автобусе. Потому что если человек захотел уйти, пусть уходит. Целиком.