с синдромом принцессы

уже не тянет, но вспоминая днями

и ночами падаю на дно

годы за плечами

кричали стоп

уже раз сто

отключали телефоны

включали режимы "без снов"

< Лето > это слово делает неприличным нахождение дома.

Твои глаза омут, глубок и безграничен На едине выходим за рамки всех приличий

В этой жизни нужно уметь быть жестоким. Людей нужно прогибать под себя. Их волю нужно подламывать сразу, едва начинается разговор. Когда они понимают, что имеют дело с человеком безжалостным, человеком без компромиссов, они никогда не принесут тебе грязный стакан или не вонзят нож в спину. Нужно понять характеры людей, чтобы выжить в этом мире. Нужно понять этот мир. Нужно им проникнуться.

Запомнить секс невозможно. Можно запомнить сам факт того, что состоялось. Можно вызвать в памяти события до и после, в деталях, в подробностях, но сам секс, как секс, его физику и химию, его ощутительность, запомнить нельзя. Он естественно стирается памятью и природой. Остается лишь анатомия и простое чувство симпатии или антипатии. А тот взрыв эмоций, то потрясающее падение или взлет, то мгновенное сотрясание всего твоего человеческого естества в наивысший момент блаженства остается потом за кадром — для него нет места в мозге, только лишь отметка, что, мол, это случилось и это хорошо. Или превосходно. Проходит время — остается лишь слабое напоминание, а потом хочется повторить это снова.

Предвкушение наслаждения куда мощней, чем само наслаждение

Но ты ко мне не подойдешь
Я тебе характером не подойду, моя конфетка
Вокруг тебя уют, моя кокетка
Вокруг меня ребята со двора и лестничная клетка
Я только вышел из дома, а ты наверно засыпаешь

Ты никогда не узнаешь