прости за эту честность

вот — твой стол, твой стул,
твой стон, твоя стынь и сталь.
стержень стана стройного стал сутул.
ты стучишь, как Сталин, пальцами по столу.
говоришь "остынь",
говоришь "отстань".
остаешься каплями по стеклу.

ты — мой дом, мой дым,
Дон Кихот мой и дума дум,
умирающий в амоке молодым.
для тебя от Жоан Маду до Наож Удам —
просчитать ходы
прямо на ходу.
нет, я никому тебя не отдам.

вот — мой стих, мой страх,
мой японский бумажный стерх.
стихли сечи старинные тех, кто стар.
стухли свечи стеаринные тех, кто стёр
из глазниц огонь,
ссыпал прах в ладонь,
а в моих — горит для тебя костёр.

ты — спасённый от
смерти держащий землю кит,
по себе от себя убежавший кот.
твоих братьев скоптил в скоромное китобой.
в семисолнечный скит
отправлялся скот,
как и я отправилась за тобой.

вот — мой теплый бок,
мой пиратский бриг,
пыль эпох и степной ковыль,
все — тебе, тебе, одичавший Брок
и смешная Брик,
все тебе — моя быль,
моя боль —
и Бог.

ничего — себе.
истончи, истопчи, истолчи в ступе,
истолкуй как хочешь смысл этих строк.

знаешь, дело не в том, что ты ищешь её глазами, а ко мне подвигаешь рюмку
с мутноватой водичкой, с запахом спирта, со вкусом клюквы.
дело в том, что мне через месяц двадцать, а выгляжу я на десять,
что устала от серых будней, коммерческих фильмов, дешёвых сплетен.
эта жизнь – субститут. не еда – а сухие смеси.
знаешь, мальчик, ведь это же ты за меня в ответе.
ты же держишь меня за запястье, хоть ей посвящаешь песни.
мне же кроме твоей улыбки ничего и не нужно на этом свете.
я ношу тебя на лопатке, как другие – на шее крестик.
эта жизнь без тебя даже грамма, поверь, не весит.
ведь мне хриплый твой голос как ржавая спица в спину.
я всё больше стараюсь смотреть на тебя, как на сына,
не похожего на отца, но удавшегося на славу.
мне когда-то казалось, что я не смогу стать слабой.
тут нам всем стелют мягко, потом оставляют шрамы,
воздают по поступкам, по ценностям и по нравам,
даже если ты самый святой, даже если красивый самый.

а что если - ради чего-то жить,
и вдруг - потерять,
видно,
вышла квота,

вот если бы чем-нибудь ты дорожил,
и вдруг отнимают
вот это
что-то,

зачем тогда жить, если цели нет;
(да ладно бы цели),
и смысла тоже -

работа, стихи.. - я прижмусь к стене,
и завтра проснуться
я как-то
должен.

как будто бы вырвали изнутри
какой-нибудь
жизненно-
важный
орган.

зачем
теперь
что-нибудь
говорить?
____________________________
мне жить
без тебя
нестерпимо
долго.

Вообще, жил я по принципу "Все люди хорошие, пока не докажут обратное." Если же "люди доказывали обратное", я в очередной раз разочаровывался в этом мире, впадал в апатию и терял вкус к жизни. А потом просто переставал с доказавшими обратное общаться. Пора менять принципы. Отныне, все люди для меня — сволочи и скоты. Пока не докажут обратное.

Я с изумлением слушала, как он говорил, что измена — это тогда, когда "хочется немедленно рассказать, что-то важное вместо жены другой женщине", и "чтобы изменить, не надо вообще выходить из дому, потому что для этого достаточно иметь телефон или выходить в Интернет".

то, что любви не бывает, сегодня правда, а завтра — ложь,
вот и решай для себя — каждое утро, за чашкой чая;
но как ни крути, как же скучно ты, чёрт побери, живёшь,
раз никто по тебе
не скучает