забыться – лучшее, что ты можешь. ну, так забудься, прошу, пора. сотру из памяти гладкость кожи, а с карт – дороги и города, в которых жил ты, бывал проездом, смеялся с кем-то и пил до дна. родной, меня ты довольно резал, и я тебя бы послала "на"… да сердце глупое всё трепещет: "ты любишь, что там ни говори. и пусть он будет грубей и резче, но даст стоять у своей двери. пусть лучше он вытирает ноги о сердце раненое твоё, зато идти по одной дороге и хоть однажды побыть вдвоём. пусть спит с тобой в перерывах между своими "девушками из снов", пока ты держишься за надежду услышать несколько нежных слов, пока ты ждёшь его кратких писем, что всё в порядке и счастлив он. во взгляде этом с хитринкой лисьей такие искры, что ты на кон поставишь всё, что имеешь, дура, и проиграешься в пух и прах. такая, видно, твоя натура. а мозг, должно быть, совсем зачах. я из него выпиваю соки… "
такой вот, знаешь, у сердца бред. а жизнь даёт мне свои уроки, а жизнь даёт мне другой совет: "не унижайся, того не стоит никто, хоть сердцу он бог и царь. а издевательство над душою кончай. и тоже его ударь ну хоть в какое больное место, пусть то, что чувствуешь ты, поймёт. вы с ним из разного очень теста, тебе – горчица, ему же – мёд все ваши "мир, дружба, секс и жвачка". пора заканчивать этот цирк. ты хочешь времени на раскачку? раскачкой был ваш дурацкий флирт. и докачалась, сама не рада. теперь до старости разгребать. но больше ты не боишься ада, ведь адом стала твоя кровать. лишь оттого, что одной так трудно тебе, как выяснилось, заснуть, с тех пор, как ты отыскала чудный по краю пропасти к раю путь. и ты уже не желаешь рая, который ищут на небесах. в кого ты выросла вот такая, не разбираешься в мужиках… а с виду, вроде, совсем не дура – но не смогла, что к чему, понять. и сердца глупого диктатура ведёт до рая – в его кровать. и ты горишь орлеанской девой в руане в доме на кольцевой. пойдёшь ли прямо, направо, влево – плевать, везде проиграешь бой. сдавайся и уходи. так надо. пора сжигать за собой мосты. ты с ним уже наглоталась яда, ты с ним порушила все мечты. а ты себя уважай хоть малость, ну, сколько можно-то тряпкой быть? тебе и так чересчур досталось тех ран, которых нельзя зашить".
такой вот, знаешь ли, глас рассудка… под мантры эти жизнь бьёт меня. я, если честно, устала жутко жечь душу от твоего огня. забыться – лучшее, что ты можешь. забудься, ну же! пора! прошу! не будь мне больше ни капли нужен…
в последний раз я тебе пишу.