ночью ты понимаешь, что смерть — кругом,
ночью — кошмар холодный в твоей груди;
горло сжимает склизкий противный ком,
ты, просыпаясь, вскрикиваешь «уйди!»
каждую ночь ты вздрагиваешь, крича,
каждую ночь — кошмары.
проигран бой.
только вот Он, прижавшись к твоим плечам,
спит очень чутко, вздрагивая с тобой.
шепчет тебе, растрёпанной и в слезах:
«милая, чёрт, ну что ты? ну что опять?»
зубы сжимаешь, всхлипывая.
а страх
медленно принимается отступать.
гладя тебя по коже и волосам,
тихо сопит и шепчет на ухо Он:
«милая, спи, пожалуйста, — два часа,
милая, то, что было — всего лишь сон…»
сердце — чуть тише, чувствуя, что — не ложь.
ваша квартирка сонных полна теней.
каждую ночь Он ждёт, пока ты уснёшь.
утром ты станешь чуточку, но сильней.
* * *
утром — совсем не страшно. тепло и свет;
пьёте на кухне кофе, раскрыв окно.
пусть ожидает чёртова куча бед —
вместе на тьму и беды вам — всё равно.
«если бы ты такой же была, как все,
я бы тебя так крепко не полюбил.»
он обнимает.
пальцами по косе.
в этих объятьях, господи, столько сил,
что ты стоишь, растаяв и не дыша,
и забываешь ворох своих проблем,
чувствуя, как израненная душа
лечится Им.
и кроме Него — никем.
* * *
нет ни одной причины тебя любить,
ты состоишь из боли и неудач.
только крепка до странности эта нить,
Он обнимает — тихо, как нежный врач;
нет ни одной причины, и к чёрту их,
только бы эти руки и этот свет.
каждое утро страх — до смешного тих,
каждое утро страха, пожалуй, нет.
* * *
ночью тебя ломает слепая боль,
ты по кровати мечешься в полусне.
душу твою опять раздирает вдоль.
только Он шепчет: «милая, слышишь, нет!»
только Он шепчет, встряхивая тебя,
тихо и властно: «этот кошмар — прошёл»;
голос дрожащий, тени и крик дробя,
шепчет опять,
что «всё будет хорошо».
ты засыпаешь, утихомирив страх.
чёртова боль…
пора бы справляться с ней.
ты засыпаешь, плача в Его руках.
утром ты станешь чуточку, но сильней.