вот ты там, наверно, седьмой уже видишь сон: гуляешь по звездам и счастье черпаешь ложкой. а я тут почти нарисована пикассо – как дора маар, непременно, с любимой кошкой. а я тут сижу и смотрю не в экран, в окно. не вижу ни звезд, ни луны – ни черта не вижу. а что если небо – всего лишь морское дно и что если нас очень скоро волною слижет?
а что если то, что я чувствую, ждет ответ? мне страшно подумать, что я затеряюсь между френдзоной и чем-то, похожим на слово «нет»: холодным таким, разбивающим все надежды. а что если взять и так просто тебе сказать, что вижу тебя, и внутри там порхают птицы? ну, знаешь, как бабочки типо, они скользят и гладят курсором глаза твои и ресницы.
вот глупость какая! ведь это, конечно, я здороваюсь каждое утро с твоей улыбкой, ныряю в тот полный тепла и надежд ноябрь, а, впрочем, он был не таким уж и теплым - зыбким. я знала лишь имя и пару других вещей: гитара, конечно, и взгляд до того открытый, что смотришь в глаза, а там тысяча этажей: войдешь и заблудишься, больше вовек не выйти.
да кто я такая, чтоб думать тут о тебе? о том, как добрался, что ел, и по ком скучаешь. мне самое время сбежать от себя в тибет, продать душу дьяволу или сходить за чаем. да кто я такая, чтоб стих тебе посвящать? и если б один, но число-то уже двухзначно. вот так и живем, эмоции полоща в субстанции слов, - не поэт, а всего лишь прачка.
и ты меня тоже словами потом умой,
открой мне весь мир; дай лазейку туда, наружу.
когда я молчу, то, прошу, говори со мной.
когда говорю, то, пожалуйста, просто слушай.