my slough

самое замечательное на свете научиться понимать, что можно ждать от каждого конкретного человека, не строить иллюзий и не разочаровываться. я знаю и мне наплевать, что ты там дальше выкинешь. если и иду на что-то, то знаю о последствиях.

кто-то плачет и ноет от непонимания,

кто-то руки выкручивает до слез.

ты напейся последним газетным отчаянием

и умри под стопкою папирос.

растворяйся в кинигах почаще

и дыши теплотою чая,

в свою музыку, сны зарывайся,

как в последний час от отчаяния.

ты найдешь меня несколько позже:

два квартала и дом напротив.

я устрою все это случайно

и однажды тебя спасу

холодной ночью.

чтобы после не знать претензий -

все на счете мы у всевышнего.

чтобы после нам не сказали,

что мы здесь перебрали лишнего.

зарывайся в теплые пледы,

утони в волшебстве мечтаний.

я к тебе приду очень скоро,

лишь придумаю эту случайность.

Кто сам понимает своё безумие, тот разумнее большинства людей.

Л. Фейхтвангер

я хочу к тебе этой.. большой и чистой,
как ее? привязанности, ага.

прикрывать амулетом твои ключицы
и скользить дорогами по ногам,
одеваться в твои пиджаки и кепки,
если холодно, /даже когда тепло/,
при простуде напичкивать чаем крепким
/с медом, чтобы точно уж помогло/,
говорить обо всем, кроме этих, как там?
чувств /гореть бы им
синим огнем
в аду/
ты стучишь в моем сердце особым тактом,
я услышу тебя,
и тебя найду.

стань мне другом, опорой.. да хоть соседом,
молчаливым преданным визави.
вечерами пусть фильмы под теплым пледом
/что угодно, только не о любви/,
сны - одни на двоих, чтоб потом друг другу
пересказывать их, как страницы книг,
споря, будто старые два супруга.

зажигай и снова гаси огни.

улыбайся и хмурься. живи, созвездий
сочиняй рассыпчатые черты.
все, что делаешь, - чем оно бесполезней,
тем оно важней. /тем счастливей ты/.

ты… не исчезай в плавном ритме вальса,
незнакомыми ветрами унесен
оставайся. что же ты? оставайся

и, наверно, прощай меня.
всю.
за все.

©

Пороки /

Мы курим крепкие, как объятья,
Терпкие пьем, как поцелуи.
Ночью сдвигаем кровати,
Потом на граблях танцуем.
Ходим по лезвию, покрываемся коркой
Инеем белым зимнего льда,
Прошлое шьем свинцовой иголкой,
В пропасть летим. Не чувствуем дна.
*
А небо идет по стопам Вавилона:
Падает, бьется, как гвозди в бревно.

Нам бы с тобою антициклона.
Нам бы туда, где вечно тепло

© Женя Река.

да, я знаю, что тысячи, миллионы людей умеют это делать намного лучше меня. но все равно никто из них не сможет сделать это так, как сделаю я.

нет. вовсе не так. все приходит не к тому, кто умеет ждать, а к тому, кто умеет не ждать вообще и ни на что не надеяться.

— я сейчас ничего не требую. от мира ничего не прошу и не жду. я - ничто, песчинка, молекула, атом в создании бытия. разве может такое ничто что-то требовать? смирение и покой заполнили душу, даровали умиротворение. если мир захочет мне что-то дать - приму с благодарностью и благоговением. я не имею права роптать на независящие от человечества вещи, но то, что я смогу изменить, то обязательно изменю.

Ты совсем один, запомни это раз и навсегда.

Рэй Брэдбери

не поднимать с самого дна. пусть все затвердевает, обретает форму и постоянство. если ты сейчас не появишься, это будет концом. но, скорее всего, счастливым

переломать все оказалось безумно просто

Люди. Людей надо любить. Люди достойны восхищения.
Сейчас меня вырвет наизнанку.
(Жан-Поль Сартр "Тошнота")

Ты приходил, говорил, уходил — и всё невпопад.
(Жан-Поль Сартр «Тошнота» ;)

Мне хочется уйти, убраться туда, где я в самом деле окажусь на своём месте, на месте, где я прийдусь как раз кстати… Но такого места нет нигде, я лишний.
(Жан Поль Сартр "Тошнота")