carnival of rust

so alone.

Черт. Черт. Как же я устаю. Прихожу домой, и ничего не хочется. По семь-восемь уроков в день, а еще это чувство, когда за десять минут нужно успеть хоть что-нибудь поесть, переодется и дойти до музыкальной, в которой проводишь еще три часа. А потом возвращаешься - и делать уроки, играть на фортеиано, в то время как хочется отдохнуть и посмотреть серию Доктора, чтобы хоть как-то расслабится. А то и просто поспать.

Что я и делаю зачастую. Затем подъем в пять утра - уроки и так далее. И опять школа.

На выходных же мысли "ОТДЫХОТДЫХОТДЫХ" заменяет скорее "бля нужно вставать рано опять, слава богу, что поспать можно до девяти, убиратся, ведь маман кричит, что бардак в доме, игратьиграть, делать уроки, сходить нарвать травы питомцу, опять соседи курять вонь по всему дому, сходить туда сходить сюда спасти мир"

Я не знаю, хочу ли я заниматься музыкой всю жизнь. Делаю сейчас все через силу. Нужно за год пройти два класса, И.С. говорит, чтобы я забила на учебу и занималась, маман говорит, чтобы я училась нормально. И кого мне слушать? От нее поддержки не дождешься, только что-то вроде "хватит ныть, все правильно говорит И.С., играй, учись, как ты смеешь еще в интернете сидеть?"

А в интернете сижу я уже даже не каждый день, хоть и сократили мне с трех часов до одного. Сидеть в интернете хочется, так как там все мои друзья, а часто не хватает времени и сил.

Нет того, кого я могла бы пощупать элементарно. Только голый текст и в лучшем случае - картинка в скайпе.

Отголоски эха еще звучат в моей голове. А я как в длинной комнате с зеркалами, и в каждом мое отражение. Без лица.

Меня бросили два важнейших человека в моей жизни. И в этом виновата я. Никто не должен со мной общаться. В кого я превратилась? Даже слова не подобрать. Господи Боже, неужели я так и не увижу их вживую?

Он сказал, что мне на него похуй. Мне не похуй. Я его не люблю. Это не то слово просто. Мне его не хватает, очень сильно. Но я-то ему не нужна. У него есть люди и подороже, и как бы я всю себя не отдавала, это ни к чему, в сущности, не приводит.

Она говорила, что всему приходит конец. А через пару месяцев врывается в мою жизнь снова, как тайфун, и единственное, что хочется сделать - послать куда подальше. Все. Она утрачена, а вместе с ней - частица меня.

Так и живем. Одна половина у него, вторая - у нее. А от меня только тонкая струйка дыма, да и она уже резвеялась. Даже и не скажешь им, что у них я. Они-то, скорее всего, не знают. Как хочется реветь, уткнувшись в подушку.

А во всем виновата я. Все, нет меня больше. Нет.

Прощайте, мои дорогие. И дракон.

Когда действительно больно, не хочется ни реветь, ни кричать. Ничего не хочется. Будто тебе заткнули в рот кляп и избили, а ты лежишь на мраморном полу, истекая кровью, задыхаясь, не в силах ничего сделать, только скрючится в позу эмбриона и трястись, как в лихорадке.

иди. сквозь каменные могилы,
у вод затерянного ручья.
иди. отталкивай всею силой
дорогу из желтого кирпича.

иди. смотри, не щурясь, на небо.
там звезды - видишь? - и Млечный путь.
иди, насвистывая нелепо,
и так же пытаясь свой круг замкнуть.

иди до конца - там будет начало.
за пропастью в два рифта - горизонт.
не важно - твое ли время настало
или только лишь настает.

иди. у тебя, верь- не верь, внутри
лежит пара нот и гроши, звеня,
коты, фонари, кровавые алтари
и небрежное "я с тобой"
от меня.

а дети мои
будут как я в свои двенадцать.
я не буду пороть их за двойки в дневник,
интернет и ночи без сна.
им никто не помеха будет
в кружок борьбы с мудачьем записаться
и позволить открыть в себе глубины второго морского дна.

а детей моих
не будут спутывать цепи.
они будут вольны выйти под ливень,
под град - и без зонта.
они смогут носить хоть джинсы, хоть гребанные тоннели,
хоть кепи,
и попробуют в жизни разные транспорта.

а дети мои,
они будут слушать
хоть рэп, хоть металл, хоть рок.
на душе будут делать засечки
крупными швами.
смотреть будут вверх, но видеть не потолок,
а небо - электрическое, мерцающее огнями.

увидят смену листвы, эпох.
и думать "а этот мир - он не так уж плох "
и в чем убедятся (иль разочаруются) сами.

у детей моих
я знаю - дорога будет совсем не бела.
они будут красить восходы акрилом,
стирать облака, как шторы.
они будут идти - и пусть оскверняет молва
их одежду, поведение и слова,
посылая, полные укора и зависти, взоры.

а дети мои
будут учится, где захотят
у них на столе все галактики
в шариках ртути
но за что я буду их медленно убивать -
так это за то, когда они будут стихи писать
тем, кто в их жизни не больше чем "позабудьте".

Да пошли вы оба к черту. Можете вдвоем сраться сколько вам душе угодно, я же третьей больше быть не желаю.

Это же вполне нормально - говорить "давай позже", а потом причитать, что не с кем поговорить.

Хотя я вчера ждала до опупения, пока отчим метлой из-за компьютера не погнал.

Какого я трачусь на все это вообще?

Ну, вы поняли. Да, да, да , я хочу, хочу, черт возьми, чтобы эти два придурка приехали следующим летом. Очень хочу^^

На целый месяц, подумать только, на целый месяц ! И я, как истинный нищеброд, еще успела взять с обоих обещания привезти мне подарки - я поистине коварна.

Вопрос стоит в следующем: куда же их поселить ? Ко мне - вообще не вариант, а в отеле наверняка слишком дорого. Остается надеятся на Инну, которая должна во имя меня успеть помирится с Васей. С другой стороны - еще целый год, и есть время подумать. Вася-то приедет в любом случае: даже в том маловероятном, если мы перестанем общатся.

Вихихихи это будет круто. И, надеюсь, они не будут тухнуть со скуки, ведь я очень-очень этого боюсь. Осталось переждать только учебный год да один месяц лета.

Рюкзак присмотрела, симпатичный, но внятного "да" я так в себе и не услышала. Даже не верится, что в следующую субботу в школу. Куча дел, и я катастрофически ничего не успеваю.

Предел мечт и желаний скоро достигнет максимума. Но я потрачу еще немного местечка на то, чтобы Васен выздоровил и померился с Яной в конце концов! В общем, жду этих двоих, чтобы вместе сделать вино из одуванчиков.

А ты знаешь, что возле одного небольшого поселка есть волшебный лес? С виду он непримечателен, лишь пройдешь длинную лестницу и деревянную арку с острыми углами, сплошь увешанную выцветшими тряпичными флажками, перед ней. А дальше - деревья, деревья, и все вокруг пахнет листьями и немного отдает хвоей.

И в этом лесу обитают божества и духи, днем не заметные, лишь ночью можно увидеть тени, мелькающие то тут, то там.

Здесь есть Амазонка в миниатюре, и даже карманный Ниагарский водопад. Наверху - словно неосторожно провели белилами: акварель растеклась, а пятно стало похожим на длинную полоску дыма от самолета.

Так вот. Я знаю, что когда-нибудь мы там встретимся. Может, под той самой аркой, может, в самой чаще деревьев - но мы встретимся. И я наконец увижу тебя - такого, как много раз рисовала в уме по почти полностью стершимся воспоминаниям. Вот будет здорово!

Мы станем проводить вместе день за днем. Смеятся будем, и будем ловить рыбу. Но есть одно условие - мне нельзя будет к тебе прикосатся. Никак, ни мимолетом, ни даже пальцем. Духам такое нельзя, а ты ведь дух, и при касании к человеческой коже просто исчезнешь. Я буду остро ощущать желание обнять тебя, и думаю, что ты тоже. И ты знаешь, я буду привязыватся к тебе.

А потом ты исчезнешь. Я, правда, не знаю, как это случится - от моего ли, от чужого ли прикосновения - но это случится обязательно. И останется только пустота.

_

Наверно, это называется паранойей или шизофренией - когда человек придумывает несуществующих людей, несуществующие события, несуществующие леса. Думает, что все произойдет и все случится. Пусть и так, но ты-то настоящий?

А пока - в лес, где по вечерам мерцают светлячки, и тряпичные красные флажки чуть колыхаются на ветру.

Бывает, что вжимаешься в пол, сливаясь с паркетом, и ту уж ни о чем думать не хочется. Не хочется ощущать, слышать, даже дышать. Тогда и нужно устраивать такие особенные-преособенные вечера и дни, когда можно себя отдать студии Гибли. Она позаботится, тут и переживать не надо. Нужно только успевать смотреть во все глаза - волшебство началось.

"Шагай по воздуху, как будто по земле" - говорит Хаул. И я шагаю, знаешь, шагаю. Получается неплохо, но странно скользко, будто на желе наступаешь.

И дракон внутри требует все больше внимания. Не люблю его, и люблю одновременно. Кальцифер только потешается - потешается, пока я не напомню ему, что вода всегда у меня под рукой, и я смогу "случайно" вылить ее прямо на него. А Сейдзи чудесно играет на скрипке, даром что возражает.

А вообще, это были лучшие дни за все лето. И будут еще.

Поскорее бы Вася возвращался. Не терпится рассказать ему мой сон.

Пф. До чего же ты бесишь иногда. Видимо, вы, драконы, все такие. Свободолюбивые, мечтательные, независимые, тщеславные, но наивные, и глупые-глупые к тому же. Вся жизнь, как детская игра, как новое увлекательное приключение.
Любопытный, дерзкий, и кажется, что ничто не сможет тебя изменить. Но я-то знаю, что это не так. Такой весь из себя сильный и самоуверенный, однако совершенно особенный. Непонятно, как ты еще умудряешься заботится обо мне, с твоим-то самолюбованием.
Без обсуждений поселился здесь, прямо внутри. Такое чувство, что даже сердце подменил. Теперь большое, настоящее, драконье, светящееся внутренним светом. Этот свет даже иногда просвечивает сквозь футболку, вот честно. И бьется оно гулко и звучно, как если ударить в колокол. Правда, сейчас тишина.

Да тебя можно любить даже только за то, что глаза у тебя прозрачно-зеленые, как кусочки морского льда.
Не пропадай, ладно?