музыка, я твой раб.

Я нашла в нем все, в чем нуждалась: уверенность в завтрашнем дне, чувство юмора, с ним я забыла все свои страхи. Но он меня не любил.

а на прощанье
я обязательно сказала бы тебе
что-то среднее между
«я буду невыносимо скучать»
и
«как я рада, что тебя больше нет в моей жизни»

Мы почти не общаемся, не пишем друг другу, но я всегда хочу знать, как у тебя дела.

день. прогулка. солнце. ветер.
тополиный пух. скамья
шум и смех. улыбки. дети.
счастье. но не у меня

ночь. песок. подстилка. небо.
звезды. будто бы манят
размышленья "вот бы. мне бы "
счастье. но не у меня

шаг за шагом. сны. поступки.
и осколками звеня
слышно в телефонной трубке
счастье. но не у меня.

Послушай, ведь тебе ещё только -надцать, И найдёшь, и поженитесь через год. И плевать, что тебе по утрам не хочется просыпаться Без того, кто так долго клялся, что не уйдёт.

Когда человеку сначала дают надежду, пусть ненадолго, а потом отнимают, боль от потери усиливается стократ. Лучше уж совсем ни на что не надеяться, чем воспарить в небеса, а потом камнем упасть вниз.

скучать по тебе это
чувствовать как умирают киты в океане,
как погибает любимый актер в сериале.
как разбивается любимая чашка об пол,
как выливаются духи все на стол.

как тебе говорят - ты мне не нужна,
как ваша фотография с ним до боли важна.
скучать по тебе это
так страшно,
я не хочу так,
но кому это важно.

— Привет. Как дела?
- Неплохо.
Вот, собственно, весь разговор.
Ища в его чувствах подвохи,
Я вынесла нам приговор.

- Привет. Как дела?
- Все так же.
- Что нового?
- Да ничего.
Я стала до ужаса важной,
Стараюсь дышать без него.

- Привет. Как дела?
- Нормально.
Я помню его повадки.
И пусть прозвучит банально -
Я рада, что он в порядке.

- Привет. Как дела?
- Хорошо.
Его ответы до дрожи
Волнуют мое сознание,
И струны души тревожат.

- Привет. Как дела?
- Все супер.
Я раны стихами лечу,
Душа не находит покоя -
Люблю его. Но молчу.

- Привет. Как дела?
- Все отлично.
На сердце - пластами грусть.
Я знаю, он не вернется.
Забыл меня. Ну и пусть.

И пусть нас двоих теперь
Роднят лишь мои приветы,
Я сердцем навечно с ним.
- Привет. Как дела?
Нет ответа.

Я ведь знаю, что ты меня не любил.
Но почему проводил со мной вечера?
И когда у меня совсем не было сил,
Ты держал меня за руку и молчал.

Ты смеялся со мной, и всегда провожал до дома.
Помогал когда было плохо, и тащил с состояния комы.

По утрам приходил на чай,
А затем мы смотрели фильм.
Отвечай, я прошу, отвечай!
Как ты мог стать таким родным?

Доверяла тебе, как себе, говорила про все секреты.
И знаешь, ради тебя, я решила вдруг стать поэтом.

И ты приезжал, когда я одна,
Когда мне холодно или страшно.
Ты обнимал изо всех сил,
Для меня это было так важно.

И расскажи, ну разве так можно?
Целовать и за ручку ходить.
Ну скажи, разве это возможно?
Обнимать и совсем не любить.

Вот так вот бывает, что лечишь себя месяцами
Учебой, друзьями, но чаще, увы, алкоголем..
Но вдруг просыпаешься ночью, обнимешь руками
Колени. И плачешь.. Опять вспоминая о боли.

И все те попытки забыть и быть сильной – никчёмны.
Попытки начать всё с нуля – без тебя – все впустую..
Ведь помню, малыш.. Я тебя каждой клеточкой помню..
Без права тебе позвонить и сказать, что тоскую.

Полгода – в аду.. Истерики, страх, алкоголь,
Порой не могла найти силы даже для вдоха.
Все мысли о том, кто ушел и оставил лишь боль.
И фразы одна за другою: «блин, лучше бы сдохла..»

Но время затянет раны. не вылечит. но затянет.
И надо потом осторожней, чтоб заново не содрать..
И кто-то другой, быть может, когда-то роднее станет..
А я бы сейчас – всё на свете.. Чтоб снова тебя обнять..

Я решил тебя разлюбить.
Зачем, думаю, мне любить-то тебя, далекую - ты где-то там, а я тут. Зачем, думаю, мне сохнуть по тебе - ты там с кем-то, а я тут без тебя. К чему, думаю, мне мучиться - разлюблю-ка я тебя, и дело с концом.
И я тебя разлюбил.
Целый день я не любил тебя ни капельки.
Целый день я ходил мрачный и свободный,
Свободный и несчастный, несчастный и опустошенный,
Опустошенный и озлобленный, на кого - неизвестно.
Целый день я ходил страшно гордый тем, что тебя разлюбил,
Разлюбил так храбро, так храбро и решительно,
Так решительно и бесповоротно.
Целый день я ходил и чуть не плакал - все-таки жалко было,
Что я тебя разлюбил, что ни говори, а жалко.
Но вечером я снова влюбился в тебя, влюбился до беспамятства.
И теперь я люблю тебя свежей, острой, совершенно новой любовью.

люди входят в твою душу без стука,
некоторым ты даже рад.
ставят стул, приколачивают его к полу, садятся.
кто-то сидит вечность, никогда не уходит. некоторые забегают на пару минут, а потом идут дальше, в другие души, которые возможно гораздо важнее и интереснее.
самое обидное, что стулья остаются.
они покрываются пылью, ждут хозяина.
душа некоторых заполнена стульями, которые обречены на одиночество. другие же приучились выбрасывать свободные стулья, освобождать пространство для новых.
но следы от старых ножек останутся навсегда.
смотреть на некоторые особенно обидно, ты и не подозревал, что этот человек больше не вернется

возможно, это возраст такой, когда
ничего не хочется,
когда по душе лишь дождь, сырость и
темнота,
когда желаешь лишь только одного:
включить музыку в ушах по-громче, и молча переживать все в себе, возможно, это возраст такой,
а возможно, это просто я

когда любишь человека, ты любишь его любого. когда он злится и ругается в пробке. когда полумертвый от усталости приползает с работы. когда он простуженный, с заложенным носом и воспаленным горлом и отбивается от попыток уложить его в постель и напоить горячим молоком с медом. когда он плачет в кино. когда он весь день самозабвенно напевает какой-нибудь дурацкий хит, страшно при этом фальшивя. когда "соседи-подонки", "зенит-чемпион ", "траффик неважный", "гаишник-урод" и "Господи, опять понедельник". когда он опаздывает, торопится, дергается, раздражается по пустякам, жует на ходу, смеется там, где совсем не смешно, язвит, хвастается, дуется, не высыпается, нудит, боится идти к стоматологу, лезет с ненужными советами, рассказывает пошлые анекдоты, думает, что он всегда и во всем прав. ты любишь его от макушки до пяток с обгоревшими на солнце плечами, содранными коленями, трехдневной щетиной, воспаленными от бессонной ночи глазами, шрамом от аппендицита. со всеми причудами, капризами, амбициями, симпатиями-антипатиями, депрессиями, страхами, слабостями, болезнями, глупостями, умностями. странное это чувство - любовь. будто она подсвечивает любимого человека каким-то неоновым нездешним светом, в котором все кажется бесконечно дорогим и родным.

Мы любим вовсе не тех, кто сделал нам что-то хорошее. Мы любим тех, кому сделали что-то хорошее мы сами. И чем больше хорошего мы им сделали, тем больше хотим сделать еще. Это психологический закон. Женщина уже много тысячелетий успешно на нем паразитирует.