душу_наружу

Как всегда стояли на остановке. На этих каблуках не приходится так поднимать голову, чтобы смотреть в твои глаза(хотя раньше я поднимала голову еще выше..), кареглазый. Ты рассказывал о самой младшей группе девочек, у тебя светились глаза и была улыбка до ушей. Ты сказал, что в тебе просыпаются отцовские чувства и тебе хочется ребенка. А знаешь чего хочется мне в этот самый момент? Просто обнять тебя. Без повода, без причины. Просто обнять.. Стою столбом и никого не обнимаю.

А вообще последние две недели я живу лишь мыслями о Питере. Только о Питере…

Все нормальное для меня недосягаемо. Я не могу сдать кровь, потому что вешу меньше 50 кг. Я не могу взять собаку или кошку, потому что у нас однокомнатная квартирка, хотя скорее потому, что мама будет категорически против. Я не могу усыновить малыша, потому что я не замужем, у меня нет своей жилплощади и постоянного заработка. Я не могу пойти на курсы языка глухонемых, потому что мама смотрит на меня, как на дуру, и говорит зачем тебе это?. Я не могу уехать к другу посреди ночи, да даже поздно вечером, потому что родители меня не отпустят, и им все равно, что я нужна ему сейчас, а не на следующее утро. И если кому-то будет некуда деться, я не смогу позвать человека к себе, потому что мама будет против, а отец, наверняка, как всегда пьян.

Мне не разрешили сдать кровь. Вы стоите в сапогах и одежде, и Вам все равно не хватает веса. Поймите, мы не можем взять у Вас кровь ради Вашего же блага. По дороге обратно расплакалась, хотя знала, на что иду. Единственный выход, который я сейчас вижу - попытаться набрать вес к лету за счет массы мышц и начать питаться обсолютно правильно. Чтобы больным деткам досталась здоровая кровь.

Кареглазый, знаешь что? Мне тебя не хватает. А я не могу даже написать тебе сообщение с таким текстом, не то чтобы сказать. Ведь по сути я для тебя никто.

Я с таким усилием худела этот февраль, а теперь откармливаю себя два дня, чтобы в четверг наверняка мне разрешили стать донором. Это для меня важнее. Лучше я буду работать над собой потом в 2, в 3 раза больше, только бы помочь пусть даже совсем не знакомому мне ребенку. Мама против всего этого. Она вообще не одобряет ни одной моей безумной идеи, хотя мне они совсем не кажутся безумными. Для меня нормально пойти и сдать свою кровь. Для меня нормально взять щенка с улицы. Для меня нормально усыновить малыша. Для меня нормально научиться языку глухонемых. Для меня нормально, если мой друг позвонит посреди ночи и попросит приехать. Для меня нормально быть там, где ты нужен. Для меня нормально помогать другим. Для меня нормально ничего не просить взамен.

Своих детей я буду воспитывать так же. И совсем не удивлюсь, если однажды мой сын принесет домой изголодавшегося котенка, а дочь как-нибудь скажет: "Мам, Ира(Маша, Даша, Петя, Вася) сегодня останется у нас переночевать." Для меня это нормально.

Смотрю на фотографии девочек из своей школы. Они сейчас в 11 классе, я на 3 курсе. Они выглядят на 20, носят 10-тисантиметровые тонкие шпильки, у них есть парни и отличная фигура, и они ничего для этого не делают и ни о чем не парятся. Я выгляжу максимум на 18, могу позволить себе только 7-сантиметровые каблуки и либо с небольшой платформой, либо устойчивые. Чтобы хорошо выглядеть, я всю жизнь занимаюсь спортом и пытаюсь ограничивать себя в еде. У меня никого нет. Я думаю о том, чтобы меня приняли в отделении переливания крови, где достать деньги, когда успеть сделать английский и смогу ли я выспаться в эти выходные.

Я не знаю, что лучше…

Пост одной из девочек, за которой я слежу. Заголовок "Назовите число от 1 до 101 и посмотрите совет". Далее 101 пункт. Загадываю 22 - первое, что пришло в голову. Пролистываю вниз.

22. Играй! Снимай кино про себя, играй главную роль, примеряй различные образы. Будь разной и одинаково настоящей всегда.

Будь разной и одинаково настоящей всегда. Именно так. Именно то, к чему я стремлюсь сейчас. Значит, я на правильном пути. Значит, все идет по плану.

На столе лежит билет до Питера и еще один обратно. Остается только позвонить в хостел, забронировать номер и ждать день отправления.

До дня отправления чуть меньше двух недель. Куча домашних заданий, два похода в театр, стрижка. Я еще хотела сдать кровь, навестить классную руководительницу, съездить за подарком и написать письмо маме. + 3 занятия по танцам, пары и домашние дела. Что будет после? После остается только сделать татуировку и найти подходящие занятия йогой. На этом заканчиваются мои ближайшие планы. А потом? Снова будни, усталость, плохое настроение? Нет, не хочу. Буду дальше работать над собой, буду корректировать свое питание, менять образ жизни. И еще уже второй день подряд странно болит спина. В том месте, где она никогда не болела. Врачи, поликлиники, больницы? Это пройденный вариант, никто не поможет. Единственный выход - изучить самой, как работает наш организм и понять, что же у меня сломалось. Интернет мне в помощь, книги, журналы и Сашку, который учится в мед.училище.

А пока на столе лежит билет до Питера и еще один обратно.

Для всего остального мира у меня сплошные отмазки.

Я сначала согласилась, потом не хотела, потом не знала, что сказать маме. И все же поехала. Прежде чем зайти, мне пришлось снова уйти, сходить за соком и вернуться. Просто квартиру осматривали покупатели. Три часа с кареглазым. Перед приездом я спросила его, смогу ли я у него доделать дело. Какое? - Мне надо кое-что дописать. Он устал, я гладила его по спине и что-то ему рассказывала, а ноутбук проигрывал тихую мелодию. В те минуты, когда он уходил на кухню проверить курицу и фасоль, я писала. Каждый раз он спрашивал интересно, о чем ты там пишешь?, а потом говорил иди ко мне, погладь меня по спинке. Это было письмо папе. Я все-таки успела его дописать. Дашь прочитать? Протягиваю ему два листа. Улыбается детской улыбкой, будто ему расскрывают какую-то ужасно важно тайну. Нет, если не хочешь, то я не буду читать. Вспоминаю вьюи, понимаю, что привыкла, когда меня читают, хотя и пишу что-то очень личное, и отдаю ему два листа. Устраиваюсь возле него, одной рукой глажу его по спине. Начинаю перечитывать вместе с ним и понимаю, что он медленно читает. Пока он дочитывает страницу, смотрю на его лицо, на его глаза, которые движутся слева-направо. Его лицо меняется. Следующая страница. Снова прочитываю быстрее него. Может, он просто вчитывается? На его лице то возникает улыбка, то появляется серьезный взгляд. Дочитал. Секундная пауза. Видимо он не ожидал от меня такого, но я понимаю, что ему нравится то, что он держит в руках. Молодец, дай поцелую. И целует меня в губы. Дает пару советов. Когда я уходила, попросил написать, как отреагирует папа, ему интересно.

Сегодня он мне сказал, что я похудела. Приятно осознавать, что мои усилия не проходят даром. Ему это нравится. Нравится, как я меняюсь. Предлагал подстричься и покраситься. А я молчу.. черт, хотела чтобы это было сюрпризом) Перед уходом даже спросил, не проводить ли меня до метро. Я отказалась, он же устал. Тогда попросил меня написать, как я доеду, - это всегда пожалуйста. Сегодня был наш самый теплый вечер. Хотя бы потому, что он заклеил окна и впервые в его комнате было тепло.

Возвращалась домой. В автобусе встретила девчонку, с которой знакомы с детского сада. Раньше мы дружили. Ее очень изменила школа, в которой она училась, но ее институт изменил ее до неузнаваемости. Раньше мы могли часами болтать. А сегодня.. Мы столько не виделись, а нам даже нечего было друг другу сказать. Так и ехали: я молчала, а она заткнула уши наушниками.

Се ля ви, как говорит Леша.

Питер. Главное здание Буквоеда возле Московского вокзала. У Леши был пакет с его интернет-заказом, который он забрал во время нашей прогулки. В ящик для хранения все это добро не помещалось из-за упаковки, и он решил все вынуть, а упаковку выбросить. Он начал раздирать упаковку, которая ему плохо поддавалась. Может, тебе помочь? спрашиваю. Да, помоги. Подержи мою шапку отвечает. Держу. Итак, упаковка в мусорке, пакет в камере хранения. Ты можешь еще что-нибудь сюда убрать, то, что тебе не нужно говорит и показывает на пустое место в шкафчике. Кладу туда его шапку. Улыбается: это значит, тебе моя шапка не нужна? Ну, если хочешь я и свою туда положу отвечаю я и кладу свою шапку в шкафчик рядом с его.

Каждый раз вспоминаю и не могу не засмеяться, ну или хотя бы улыбнуться.

Такая прекрасная новость! Стать донором крови можно и при наличии татуировки. Единственное условие - только через год после ее нанесения. Да это же пустяки. Ай-на-нэ-на-нэ) Теперь два моих желания не противоречат друг другу! Веса мне все же не хватает, но я рискну. А потому на следующей неделе - детский центр онкологии и иммунологии. Удачи мне. Хоть бы приняли.

Я хотела написать.

[Очень длинный пост] Я хотела бы писать сюда меньше, но не могу. Я хотела бы плакать меньше, но не могу.

Меня спасли два, не знакомых друг с другом человека. Я написала Леше. С простого Привет. Как твои дела? начался наш многочасовой разговор. После того, как он написал мне ну-ка быстренько! не спорь с дядей Лешей ;) )) , у меня на лице появилась первая за вечер улыбка, а за ней сразу же навернулись слезы, потому что мне захотелось его обнять, а он так далеко. Потом неожиданно написал Ромка, родной мой мальчик, с которым меня, кажется уже тысячу лет назад, познакомил чат. Я так и не видела его ни разу, потому что между нами пол-страны.

Три разных города. Три человека. Два разговора. Один вечер. Одна страна.

"Вечное сияние чистого разума". Впервые видела фильм, где Джим Керри играл серьезную роль. Я удивлена, приятно удивлена. Посмотрела с ним интервью. Эта роль для него, этот фильм для него. Нам не забыть тех, кто предназначен нам судьбой, нам не избежать того, что предназначено нам судьбой. Это мой фильм. Вечер прошел не зря.

Два дня подряд мне снились плохие сны. Не помню, про что они, не помню, что в них было. Лишь - в одном снова был ты, в другом кого-то убивали. Я плохо спала эти две ночи, я ужасно не высыпалась. И вот сегодня мне приснился такой светлый, такой хороший сон. Не помню, как и при каких обстоятельствах, но я познакомилась с парнем. Не помню, что было дальше, но мы стали общаться. То, что я отлично запомнила, - у него были светлые волосы, очень теплого цвета, он вообще был весь таким светлым, рядом с ним было хорошо, и еще он был слеп. Потом воспоминания о сне снова пропадают. И теперь я вижу только это: он стоит возле стены, мы о чем-то разговариваем, у него на глазах черная повязка, хотя она совсем ни к чему, он пытается меня в чем-то переубедить. Он не кричит, не повышает голос, он не настаивает. Он не хочет, чтобы я с ним общалась, ведь он не видит. Я не понимаю его, при чем здесь его глаза… Просто подхожу и легонько целую его в губы. И он не сопротивляется, потому что чувствует, что это не жалость и не способ уйти от ответа, он чувствует, что это и есть ответ. Он такой светлый, и весь его свет как бы передается мне. Я просыпаюсь. Снова засыпаю. Сон продолжается, но я уже не помню, что было дальше. Я выспалась. И мне кажется, что прежде, чем окончательно проснуться, я сняла с его глаз повязку.

Зашла на сайт. Ванечку усыновили. Очень надеюсь, что он попал в хорошую семью. И карю себя за то, что не сохранила его фотографии, так не хочется забыть его лицо.