the virus is chaos. the cure is delirium.

Крокусы на рассвете ещё не раскрыты. Можно присесть рядом - и наблюдать, как они открывают головки навстречу солнышку.

Достоевский не читал Достоевского, Чехов не мог читать Чехова, Марина Цветаева никогда не знала горькой радости стихов Цветаевой, ты не знаешь, каково обнимать тебя, касаться твоих легких волос и, наполняясь горячей, туго рвущейся из оков жизнью, отдавать тебе эту жизнь, и счастья полной опустошенности, когда так легко не быть, потому что собственное бытие обрело куда более прекрасное вместилище – тебя, ты не знаешь. (Из дневника Ю. Нагибина, 1960, о Белле Ахмадулиной)

Не отдавай своего одиночества
Так быстро.
Пусть оно станет еще глубже.
Твоя душа, перебродив в нем,
Как вино, созреет
И — лишь аромат божественный приобретет.
Сегодня вечером мое сердце тоскует,
Что делает мой взгляд таким мягким,
А голос
Таким нежным,
И мою жажду любви
Абсолютно
Ясной.

Хафиз

Свт. Василий Кинешемский | подвижник XX века

" Все человеческие кумиры, которые могут служить для человека центрами жизни, можно разбить на три категории.
Первая группа — самых грубых, самых низменных страстей: чревоугодия, сладострастия, лености, пьянства и т. п. Даже из этих страстей люди нередко делают себе кумиры и отдают им всю жизнь и все силы.

Страсти этого рода человека удовлетворить ни в коем случае не могут. Они могут дать минутное наслаждение, довести до опьянения, но в конце концов действуют разрушительно не только на духовную природу человека, но и на его организм. И тяжелыми недугами, мучительными болезнями приходится расплачиваться за годы, проведенные в грязных наслаждениях. Более того: даже в период наивысшего напряжения страсти, получаемые физические удовольствия бесконечно слабее желаний, возбужденных страстью.
Страсть неутолима. Развиваясь, она требует все новых, более сильных, более утонченных наслаждений. А между тем тело изнашивается, становится все менее восприимчивым и уже неспособно давать ощущения требуемой силы. Начинается жестокий разлад между палящими желаниями страсти и невозможностью их удовлетворения. Тогда страсть только жжет и мучит человека, но наслаждений уже не дает.

Кумиры второй группы — обычные страсти нашего времени: любостяжание, честолюбие, славолюбие, властолюбие и т. д. Их главное зло в том, что они разъединяют людей, неизбежно приводя к вражде и ненависти. Те так называемые блага жизни, к обладанию которыми стремятся эти страсти: богатство, власть и т.д., поделить поровну между всеми людьми невозможно. Начинается ожесточенная борьба всех против всех за их обладание, и ненависть, рожденная борьбою, отравляет даже успехи победителей.

Третью группу составляют кумиры высшего разряда: искусство, наука, благотворительность, общественная деятельность и т. п. Служение человека этим кумирам кажется бескорыстным, хотя в действительности к нему часто примешиваются славолюбие и тщеславие. Кроме того, они не ведут ко вражде, по крайней мере, непосредственно, ибо поле деятельности здесь безгранично. Места и дела хватит для всех, и конкуренция начинается здесь лишь тогда, когда к чистому служению этим кумирам примешиваются страсти второй категории: стремление к наживе, честолюбие и т. д. В современном обществе уровень нравственных идеалов до того понизился, что жизнь, посвященная кумирам этой группы, считается чуть ли не верхом совершенства и добродетели.
Прежде всего они представляют лишь частичное удовлетворение потребностей человека: в науке находит удовлетворение ум, в искусстве — чувство и т. д. Остальные стороны души остаются без удовлетворения. В религии человек захватывается гораздо полнее, ибо она удовлетворяет все потребности.

В основе служения кумирам третьей категории лежат те же элементы; религиозной потребности — стремление к истине, добру и красоте, почему эти кумиры и кажутся такими возвышенными. Но, во-первых, эти элементы здесь разбиты поодиночке. Ибо наука есть человеческое выражение истины, искусство — красоты, благотворительность и общественная деятельность — добра. Они не сливаются здесь все в одной дивной симфонии, пленяющей всю душу человека целиком, как это имеет место в религии. Во-вторых, личный, живой Бог, который в религии является носителем и высшим воплощением идеалов истины, добра и красоты, здесь подменен чисто отвлеченными, бездушными понятиями, своего рода суррогатами, и эти суррогаты, конечно, не могут вызвать такого чистого и напряженного подъема чувства, как взаимообщение с живым, личным, святейшим Существом. Никогда нельзя ни науку, ни искусство любить так безраздельно, так глубоко, как можно любить Бога".

Необходимость в понимании возникает из непонимания. Мои слова - истина, но для вас это только теория. Как вам прийти к знанию того, что это истина? Слушайте, помните, размышляйте, визуализируйте, испытывайте на собственном опыте. Прилагайте это к своей повседневной жизни. Будьте терпеливы со мной и, самое главное, будьте терпеливы сами с собой, поскольку вы - это ваше единственное препятствие. Путь ведёт через вас и за пределы вас. Пока для вас только индивидуальное является истинным, сознательным и счастливым, а недвойственное - чем-то воображаемым, абстрактной концепцией, вам будет казаться, что я кормлю вас концепциями и абстракциями. Но когда вы коснётесь истины своего бытия, вы обнаружите, что я описываю то, что для вас наиболее близко и дорого.

Шри Нисаргадатта Махарадж

Ослепило и ослепляет нас падение наше! И принуждены мы насильно, в течение долгого времени убеждать себя в яснейших истинах, не нуждающихся, по ясности своей, в убеждении.

Свт. Игнатий (Брянчанинов) | богослов и подвижник ХIХ века

О самых лучших вещах рассказать невозможно; вторые же по значению вещи понимаются неверно.

Генрих Циммер

Замкнулся на небе мерцающий круг.

Луны серебристое блюдо.

Небесные волки выходят на луг

И смотрят спокойно и люто.

Их длинные морды в туманной реке

Мудры, как библейские лики.

В прозрачных глазах, в золотом ободке

Качаются лунные блики.

Небесные волки не пьют молока,

Питаясь травою и медом,

Но помнят они, что земля глубока,

И ходят по ней, как по водам.

Лежи на росистой траве, но не спи,

Смотри на небесные семьи:

Ты тоже колечко их вечной цепи,

В счастливом соседстве со всеми.

Осознавая себя, без какого бы то ни было желания быть или не быть, ум приходит в состояние не-действия. Не-действие - это не смерть; это пассивное внимание, при котором ум полностью бездействует. Это состояние высочайшей сенситивности. Только когда ум полностью бездействует на всех уровнях, существует действие. Вся деятельность ума - это просто чувства, реакции на стимулы, влияния и потому вообще не является действием. Когда ум бездействует, существует действие; это действие не имеет причины, и лишь тогда приходит блаженство.

Джидду Кришнамурти

Чем больше в вашей жизни появляется вещей, которые нельзя описать словами, тем чище вы видите Мир.

— И знаешь, что интересно, — заканчиваю я, — Ной

взял в Ковчег каждой твари по паре, то есть всех живот-

ных, даже комаров и тараканов, значит, они тоже зачем-то

миру нужны.

— Я знаю, комары нужны лягушкам. А черепахи, инте-

ресно, зачем нужны? Тоже только для еды?

— Не знаю, вот у нас была черепаха просто для радости.

— Может, все для радости? И люди тоже? Люди — точно.

Всмотримся в саму структуру слова исполнение : ис-полнение - это воссоздание самой сущности произведения, выведение его в полноту своего бытия.

Полнота уже есть, из неё распускается цветок. Ис-полнение – переполнение. Надоба делиться.

Искусство есть время, где форма - только результат.

моя версия: не время, но бытие.

О как держать мне надо душу, чтоб
она твоей не задевала? Как
ее мне вырвать из твоей орбиты?
Как повести ее по той из троп,

в углах глухих петляющих, где скрыты
другие вещи, где не дрогнет мрак,
твоих глубин волною не омытый?
Но все, что к нам притронется слегка,
нас единит, — вот так удар смычка

сплетает голоса двух струн в один.
Какому инструменту мы даны?
Какой скрипач в нас видит две струны?
О песнь глубин!

Райнер Мария Рильке

"Ничто так и не содействует стяжанию внутреннего мира, как молчание".

Прп. Серафим Саровский | чудотворец ХIХ в.