Мне всегда было насрать, что окружающие люди думают о роли женщины и мужчины в жизни, что я по их мнению должна делать, как выглядеть, и какой цвет любить. В раннем детстве меня возмущало, что мне пытаются навязывать такие правила игры, а потом стало наплевать и появилось понимание внутренних законов и ценностей: выглядеть так, чтобы было себе самой по кайфу, не вести себя с другими так, как не хотелось бы, чтобы вели себя со мной, помнить о совести, никогда не обижать тех, кто слабее меня. Советчики поняли, что я их не слушаю и надолго отвяли. Потом, правда, окружение сменилось, появился такой мощный стимул для внешнего влияния, как моя вегетарианская диета, но в целом мне все так же было на это наплевать, поэтому, все наладилось. Но вот как было у меня ощущение, что я должна быть серьезным человеком, так оно и осталось. Я полюбила розовый и пастельные цвета, интересную, красивую одежду, косметику, помпоны и больших плюшевых корги, но у меня в голове все равно сидит убеждение, что есть какие-то книги, какая-то музыка и какие-то увлечения, о которых писать стыдновато, потому что они для меня недостаточно серьезные, что они характеризуют меня как несерьезного человека. Иногда начинаю писать отзыв на какую-нибудь несерьезную книгу, но с каждым предложением мне все больше хочется оправдаться, что я, мол, вообще и вот такие умные книги читаю, и такие, а это так, для отдыха. В результате, отзывы и не публикуются. Раньше я стеснялась музыки, которую слушаю, но этот момент успешно преодолен. Но особенно меня саму раздражает то, что я не могу писать о косметике. А макияж я люблю, потому что для меня это (как я уже писала) доступное искусство. Как только начинаю писать хотя бы пост в инстаграмчике про кремчик, сразу краснею и все стираю. При этом очень люблю, например, Тати Вестбрук (glamlifeguru) и Джеффри Стар(а?). Не знаю, че делать, ведь вроде бы всем понятно, что на веках можно устроить не меньшую игру с цветом и формой, чем в скетчбуке и если ты это умеешь, то это круто и это так же заслуживает внимания. Но я все равно стесняюсь. В этом вопросе планирую ломать себя через колено, и, краснея и повторяя "быть можно дельным человеком и думать о красе ногтей", писать про косметос и фотографировать её же.
P.S. Когда-то на вднх увидела инсталляцию "Я - человек серьезный!" и она мне очень запомнилась. Я и правда человек серьезный, но легкомысленные увлечения не делают меня хуже.
eau
Я помню, как тонула. Сначала вода казалась теплой, будто плаваешь в парном молоке и наслаждаешься каждой молекулой жидкости. Законы физики гласят, что теплоотдача происходит от более нагретого тела к телу с меньшей температурой. Закон возрастание энтропии в системе не подвел и в этом случае. Мне стало холодно и я решила отогреться на берегу. 8 лет, полтора метра роста, вес, думаю, был около 40-ка килограмм.
Я развернулась от стороны буйков и поплыла к берегу. Волны накатывали, вода становилась все холоднее, ветер трепал уже высохшие волосы на макушке, а я все не могла выплыть. В какой-то момент я решила нырять под волны. В какой-то момент страх, что мама будет на меня злиться сменился простым желанием выжить. И я стала кричать. Сначала громко, но мама в белом сарафане стояла на берегу, говорила по телефону и мне, даже испуганной, даже в 8 лет, уже было понятно, что идея обречена на провал. Я все плыла и плыла, оставаясь при этом на месте.
И в какой-то момент я сдалась. До этого в голове только и билось одно, несмотря на погоду, холод и усталость: "Не сдавайся". И эта бегущая строка в один момент заменилась другой: "Я устала, умирать так умирать, я слишком устала".
Я бы этого не писала, наверное, если бы какой-то парень не услышал и не вынес меня на руках. Вынес правда так, будто это совсем обычное дело. Будто никто кроме меня не знал, что я простилась с жизнью и собиралась умирать. Мама поблагодарила, немного покричала вечером и более не отпускала в воду саму в шторм вплоть до 16 лет. Я не знаю, насколько и кто тогда перепугался, я же восприняла все просто как случай. Было и было. Никакой моральной травмы, никаких кошмаров после, только легкие болели еще несколько дней и воды выходила из них, кажется, еще парочку.
А сейчас мне кажется, что это моя жизнь. Да, чего только на пьяную голову не покажется, знаю, а я сейчас слегка пьяна. Хотя нет, даже не так слегка трезва. И мне грустно. Вода перестала быть теплой и я, как лягушка, не заметила возрастания энтропии в своем море. А что, если того парня не будет? Что, если все, что остается мне это просто смириться.
Я твердила себе, что мне главное нырнуть поглубже, прогрести пару метров и не сдаваться. А то мама будет злиться. Сейчас мне же мне кажется, что намного честнее смириться.
Мы научились решать конфликты, отпускать обиды и быть спокойными.
Любовь - это труд, понимаешь это на расстоянии и некоторой обреченности на крах. Все проходит, и ты готов взяться за реконструкцию государства, которое мы строили вместе.
Никто не виноват.
Отношения стоили этого времени, этих сил и разрывов, чтобы в один момент, казалось, разрешить все парой фраз в самое неподходящее время, чтобы спустя время при встрече осознать, что мы - лучшее, что могло быть друг с другом. Мы вместе. Мы сильны, когда вместе. Нет учеников, нет учителей. Друг другу мы можем дать многое, вместе - мы больше, чем многое.



