затеяли ремонт. хотим ломать стену, договорились с известной в городе компанией, потом все резко изменилось, нашелся более бюджетный вариант, пишу им в группе, что мы больше не нуждаемся в их услугах, мне перезванивает в 10 вечера мужик и начинает матом обкладывать, угрожать и орать, что я идиотка, овца, ебанутая, что он ко мне приедет, пизда мне и тд. мой выдернул телефон из рук и начал ему объяснять, что не стоит так разговаривать. мужик продолжал орать, глеб назвал его шерстяным (что-то типа шестерки в тюремном жаргоне) (глеб работает в сизо), так этот сразу обиделся, говорит не звони сюда больше, добавил меня в чс в вк. я просто в шоке. и мне страшно
Иногда…
Иногда, во мне проскальзывает мысль о том, что ты находишься совсем рядом. Теперь нас разделяет всего 200 км, что в 10 раз меньше, чем было год назад. И, иногда, от этих воспоминаний, мне становится очень грустно. Мы были близки духовно, когда были далеки физически. Сейчас, мы близки физически, но… Между нами ничего. Ничего. Не. Происходит.
день
второй. катастрофа. сейчас, в четыре утра, связала своё состояние с вечерними таблетками – может, это от них так кроет весь день и отпускает только под вечер. хочется думать, что хотя бы так, потому что иначе непонятно, как это работает: вот сил вообще нет, а вот они появляются и их дохуя, но я уже слишком устала жить. я еле выбралась из дома, не читала в электричке (вчера по дороге в Д прочла «по грибы» зайцевой), даже несмотря на то, что вместо холокоста взяла с собой алешковского. приехала к Тане – силы были только лежать, у Троицкой было тоже очень сонно и сложно первые часа два. зато потом! я была готова идти в магазин и из него часами.
а посидели хорошо, посмотрели копейку даже.
сегодня я молодец, потому что:
– написала Зинцову и смогла откреститься от гостей (не без истерики)
– не отменила встречу с К
– мы посмотрели Дыховичного
(бесполезное животное!)
