Девочка, уходи. Не раздумывай.
Он к тебе равнодушен и холоден.
Он всегда поступает обдуманно,
Серебро не путая с золотом
Ты сама не заметишь, как влюбишься
И забудешь в секунду о гордости,
А мечты, как ты знаешь, не сбудутся
По закону вселенской подлости.
Ты же будешь страдать и мучиться,
Находясь с ним в опасной близости
И мечтать о том, что получится
Из него, наконец-то, вырасти.
Ну а он, как в книжонке розовой,
За подругой твоей потащится,
А потом, по неосторожности,
Ты узнаешь об их романчике.
Вот тогда будет больно, до ужаса,
Все равно, что скончаться дважды.
Уходи дорогая. Не мучайся.
Он не скажет тебе: "Останься".

Узнать, как страдал он - уже награда;
Узнать, был ли кто-нибудь рядом,
Кому его взгляд последний отпущен,
Пока не застыть ему - в Райских кущах.

Узнать, был ли он терпелив - умер в плаче -
Скончался, как думал - или иначе -
Был ли тот день благоприятен,
Для смерти, бежавшей его объятий?

О чем он думал - о доме - о Боге,
О том, что скажут, узнав, что бремя
Людской природы с себя он сбросил
В такое время?

Желанья - имел ли он их?
Только бы вздох - чтоб могла я услышать -
Не был бы слишком тих.
И был ли он так же доверчив, доколе
Боли не стало слышно - в верховной воле?

И если он произнес - то чье имя?
Чье он выкрикнул первым?
А чье в конце перемолото было
Языком, тяжелым, как жернов?

Был ли испуган он - или спокоен?
Мог ли он думать
О том, что получится в сумме,
Когда любовь - что была - и которая будет,
Сольются пред вечностью - в людях.

Эмили Дикинсон

Я такая, что мать- не горюй,
Меня вряд ли рожали в роддоме.
Что не так, обрублю на корню,
И откину какой-нибудь номер.

Я могу с диким смехом упасть,
Разодрать себе напрочь колени.
Бить червонным валетом не в масть,
Делать вид, что права, без сомнений.

Я могу пред рассветом прийти,
И устроить скандал для соседей.
И уставшей уснуть на груди,
Посреди очень важной беседы.

Я могу перепутать маршрут,
Ночью взять и куда-то уехать.
Если где-то меня очень ждут,
То тем более мне не помеха.

Я могу перекрасить ведь дом,
Дожидаясь кого-то с работы.
По приходу, с довольным лицом
Сделать вид, не узнала. А кто ты?

И могу унывать без причин,
Мой невроз объясняется циклом.
Жаль, никто из нормальных мужчин
К этой дуре никак не привыкнет.

Ты спрашиваешь, откуда во мне столько тоски и одиночества?..
Почему столько грусти по прошлому, и так мало радости в настоящем?..

Друг мой, я непомерно смелый и свободный человек.
Я способен практически на всё!!!
Но в тех, кто меня окружает, в тех, кого я выбираю,
я не встречаю и толики той смелости и свободы, что засела
во мне. Одна только трусость.

Мне просто не с кем пойти на все безумства мира!!

Вот тебе и ответ: откуда во мне столько тоски и одиночества.

Страшнее – да.
Больнее – да.
Но не легче..нет, не станет.

Здравствуйте :) Хочу просто сказать огромное спасибо и пожелать всем вьюерам огромного-преогромного счастья. Я не из тех людей, который умеют проявлять свои чувства, поэтому приходится просто копить в себе и ждать момента, когда потянет рыдать. К чему это я…Ах да, к тому, что всегда, когда чувства льются через край, я захожу сюда, и все проблемы становятся проще. От одного только "хорошего дня, любимые, у вас все получится" на душе становится теплее.
Спасибо вам, милые, и хорошего дня :)
Вы теплые, как костер в ночи, и интересные, как любимая книга.

Какие мы разные, чёрт побери!
Вместе не жить нам — уж лучше повеситься.
Ты любишь лампочки и фонари,
Мне по душе в небе звёзды и месяцы.

Сколько различий в нас, Боже ты мой!
Тоже ты видишь, иль мне только чудится?
Ты любишь столицы и шумные улицы,
Я же—дом и сердечный покой.

Мы непохожие, как ни крути:
В самой безлюдной, неведомой местности
Ты не собьёшься ни капли с пути!
Я — потеряюсь, оставшись в безвестности.

Нашим различиям нету границ:
Я суетлива и чуточку ветрена,
Ты — безмятежен, умён, светлолиц,
И говоришь со мной взросло и медленно.

Только я чувствую будто бы страх:
Что я заметила? (Господи, Боже мой!)
В наших безумно различных глазах —
Столько похожего,
Столько похожего…

Если хочешь понять человека,
То не слушай, что он говорит.
Притворись дождем или снегом
И послушай, как он молчит.

Как вздыхает и смотрит мимо?
Что улыбку рождает в нем?
Посмотри, каков он без грима,
С которым мы все живем.

Наблюдай, как он входит к детям,
К людям страждущим, старикам…
И хотя бы на миг на свете
Попытайся и стань им сам!

Не старайся быть хуже, лучше,
Без оценки смотри сейчас:
Прямо в сердце его, прямо в душу,
Прямо в бездну далеких глаз!

Если хочешь понять другого,
В глубь иди тогда, не вовне.
Не всегда стоит верить слову,
Часто истина - в тишине.

минута откровений не исправит человека,
если не важно стало, ему не станет и потом.
минута искренности не изменит человека,
хоть ты пиши ему признаний целый том.

не в силах мы заставить человека
любить себя, хотеть приехать и обнять,
и ты бежишь за ним уже полвека,
но почему то и не в силах уж догнать.

чего-то ждешь все время, слепо веришь в чудо,
меняешь все - кафе, друзья, библиотека,
всем говоришь - все хорошо, на самом деле худо,
и не вернуть уже родного человека.

как за окном тревожно льет вода,
как в доме стало пусто, одиноко,
ты не заметишь, а пройдут года,
и опустеет с вашим фото полка.

Возьми стакан, швырни его об стену,
Теперь проси прощения навзрыд.
Ну что, свершилось? Стал обратно целым?
Вот так людей ломает от обид.

© Авданин Алексей

Никогда не ссылайтесь
на время,
Мол, оно принуждает
вас быть
Безразличнее, злее,
черствее
И не вас в этом надо
винить.

Если так: вы сломились
и сдались
Или честно боитесь
сказать,
Что с надеждой и верой
расстались,
Испугавшись любовью
дерзать.

Лицемерно её предавая,
С малодушием в
крепком родстве.
Времена и труднее
бывали,
Пострашней, чем
сегодняшний век.

И всегда находились там
люди,
Что презрев
бессердечия власть,
Как бы ни был их путь
многотруден,
Помогали другим не
пропасть.

И один человек в поле
воин,
Коли он, рук пред злом
сложив,
Не бубнит, дескать,
время такое,
А, не струсив, дерзает
всю жизнь.

Секунды тяжелого дыхания.
Секунды сильнейшей любви и ненависти ко всему миру.
Секунды опьяняющего наслаждения и возбуждения.

Весы правосудия: темнота против света, жестокость против сочувствия, похоть против любви. И всегда этот неизменный сокровенный вопрос: «Что ты сделал со своей жизнью?»

Сердце камнем скользит по воде,
гладким камнем, сбиваясь со счета,
не готовое к новой беде
той, что не заржавеет у черта.

Тишина… темнота… Ни души…
Как на сцене, но после спектакля.
Лишь о чем-то поют камыши
и о чем-то безмолвствует цапля.

Год за годом лежало на дне —
утром плакало, вечером пело.
А потом возвратилось ко мне
и уже никого не жалело.

Феликс Чечик