дневник

Занятость занятостью, но я все же стараюсь что-то читать. Точнее, конечно, успевать что-то читать. И вот взяла я в руки "На западном фронте без перемен" Ремарка, потому что мне хотелось прочесть такую его книгу, где главная героиня не умирала бы от тифа.

И то, что написано в "… западном фронте" меня потрясло. Я еще даже не до конца дочитала, но уже очень хочу написать сюда некоторые отрывки. Эти из главы о том, как главный герой приехал домой, повидать родных, чтобы потом снова уехать на фронт. Мне кажется, что все, кто когда-либо читал эти строки - плакал.

"- Очень было плохо на фронте, Пауль?
Мама, как мне ответить на твой вопрос? Ты никогда не поймешь этого, нет, тебе этого никогда не понять. И хорошо, что не поймешь. Ты спрашиваешь, плохо ли там. Ах, мама, мама.
Я киваю головой и говорю:
-Нет, мама, не очень. Ведь нас там много, а вместе со всеми не так уж и страшно.
- Да, а вот недавно тут был Генрих Бредемайер, так он рассказывал такие ужасы про фронт, про все эти газы и прочее.
Это говорит моя мать. Она говорит "все эти газы и прочее". Она не знает, о чем говорит, ей просто страшно за меня. Уж не рассказать ли ей, как мы однажды наткнулись на три вражеских окопа, где все солдаты застыли в своих позах, словно громом пораженные? На брустверах, в убежищах, везде, где их застала смерть, стояли и лежали люди с синими лицами, мертвецы."

"Я разглядываю себя в зеркале. Странный вид! На меня с удивлением смотрит загроелый, несколько высоковатый подросток. Мать рада, что я хожу в штатском: в нем я кажусь ей ближе. Зато отец предпочел бы видеть меня в форме: ему хочется сходить со мной к знакомым, чтобы те видели меня в мундире.
Но я отказываюсь. "

Я надеюсь, что не вырвала ничего из контекста так, что испортила для вас все впечатление. Это очень хорошая книга. И как бы я хотела, чтобы она кончалась тем, чем закончилась.

Вчера все московские школы писали пробный егэ по русскому языку. кроме нас. мы писали аттестацию. а тем временем, ответы на егэ уже спокойненько и в рядочек лежал в интернетике на всем нам доступном сайте. и вчера я на него зашла и сфотографировала ключи.

Вдруг мне стало НАСТОЛЬКО стыдно, что я не узнала себя. мысли о том, что мне нужно серьезно сдавать как русский, так и литературу, спустили меня на землю. и я решила, что буду писать сама. все равно часть С, где сочинение, нигде не спишешь. или спишешь? я не знаю, да и мне все равно, потому что за меня никто вступительные в МГУ писать не будет, все должна знать и ументь сама.
единственное, я разрешаю себе уже в самом КОНЦЕ проверить свои ответы, но только когда уже все напишу.

я сделаю так, чтобы мне не было стыдно.

а вообще, мне кажется, что я молодец, что завела блог. он учит меня анализировать свое поведение. когда я пишу сюда события прошедшего дня, то автоматически прокручиваю все случившееся в голове заново. и стараюсь разобраться в своем поведении, что я сделала правильно, а где сглупила, как повели себя люди в той или иной ситуации, и что можно было сделать, чтобы избежать неприятностей.

вот так вот, просто нажимая на клавиши, я становлюсь немножко психологом для себя. помогаю себе. ну и другим может быть тоже, я не знаю.

Надеюсь.

Вчера на основах журналистики сказали, что каждый из нас должен, как настоящий журналист, или же как Ильф и Петров, записывать все свои наблюдения за сущностью мирской в отдельную тетрадочку и хранить её близко, у сердца, потому что наблюдения за происходящим выливается в информацию, а информация - это жизнь журналиста. Пока сидела на занятии все это казалось мне очень интересным, но как только приехала домой, поняла, что не знаю с чего начать. Теперь придется усердно наблюдать за людьми на улицах и в метро, чтобы составить хоть какие-то мало-мальские портеты.
Главное, чтобы это развило мою наблюдательность и память, а то пока дойду до компьютора с блогом воспоминаний уже как ни бывало.

… Но везде есть светлые пятна, и даже среди всех этих ужасных пубертатных классов, можно найти действительно примерных и милых детей. Мне посчастливилось вести у них английский. В группе было всего 4 человека: 3 девочки и 1 мальчик. Одна девочка так была похожа на меня в ее взрасте: такие же очки, длинные влосы, желание показать свои знания и во всем быть непременно лучшей. Она сидела напротив меня, а я будто в зеркало смотрела. Так странно.

И еще очень понравился пухляша с первой праты - кажется, Антон (я очень плохо запоминаю имена, одного урока точно мало, чтобы запомнить аж 4 имени). Он совсем не похож на мальчиков из своего класса. На голову ниже, русый, пухленький, но не толстый, приятные черты лица. Он очень хотел учиться. Знал идеально все слова в диктанте, граммотнее всех составлял предложения и переводы. А когда я девочки расспрашивали меня про то, как я была в Америке, он поддерживал разговор, но потарапливал, говоря: 'Давайте займемся английским!" И не как-нибудь грубо или с ботанистским настроем, нет. Просто было видно, что ему нравится учиться, хочется много знать.

В идеале, такими и должны быть дети: люьознательными, интересующимися. Но меня никак не покидает мысль о том, что этих милых детей и отвратительных девятиклашек разделяет всего 2 года. Огромная пропасть, огромная разница.

PS Я думала, заплачу, когда они сказали, что им хочется, чтобы я навсегда стала их учительницей. Такие они благосклонные, эти дети.

Сегодня был день самоуправления.

На самом деле, я не особенно хотела представать в роли учительницы и вести уроки, потому что вести их пришлось бы не у малышей из начальной школы, а у бугаев из 7-ого класса. На самом деле, было ужасно противно от этих ругающихся матом, глупых, бескультурных выскочек. Им по 13-14 лет, а ведут они себя, как будто им все должны. Прозвучит нескромно, но я сама никогда не была такой, я помню себя в 13 лет. Да, я была ужасно громкой, раздражающей и навязчивой (осколки этих противных качеств я периодически нахожу в себе, пытаюсь бороться, и мне за них стыдно), но я и помыслить не могла, чтобы оскорбить незнакомого мне человека, пусть даже не намного старше меня. И ни дай бог учителя. Сейчас я могу хлестко ответить учителю, если ком не относятся предвзято или реально несправедливо. Но чтобы так по-хамски - никогда.

Не буду сейчас заводить волынку про то, насколько деградировало новое поколение, пласты мультивозростных детей от 11 до 15-16, но это реально невыносимо, противно и гадко, когда видишь 8-классницу, которая в младшей школе была отличницой, примером для всех, доброй, умной и милой. А сейчас шлюха-шлюхой.

Я все с большей паникой думаю о том, как мне предстоит отправлять в школу своих будущих детей.

после того времени, что мы проводим вместе, "справочник по правописанию и литературной правке" теперь обязан на мне жениться.

Вчера я приехала домой в 10 вечера, ничего не написала - вы должны меня понять - я тогда уже ничего не хотела, кроме как помыть голову и лечь спать (хотя умереть тоже хотелось).

Итак, МГУ, значит. Я поступила на курсы на тамошнем журфаке. Пока я совершенно не представляю, что из этого получится. Знаю лишь одно - я буду задрачиваться. Это дала нам понять первая (да, пожалуй, и вторая… ну и третья) учительница. Первым была литература. Очень забавная женщина, одетая в строгих концепциях Мерри Поппинс, но в манерах ужасно напоминающая нервозную литературную деву под полтос. Она постоянно говорила, и ходила взад-вперед по аудитории, а я постоянно смотрела на длинную бахрому ее черной юбки. Она шутила, сама этого не понимая - это я в людях обожаю - она даже не понимает насколько забавные вещи говорит. Ну, например, она сказала, что мы не будем читать "Тихий Дон", ибо это по ее словам "4 тома печали". Аудитория искренне хохотала, а она почему-то покраснела.

Второй была англичанка. Кандидат каких-то наук, она сказала, что сама является экспертом ЕГЭ и собственноручно проверяет работы. Выглядит же совершенно эпично: высокая, сухая, лет 45, может 48, с длиннющими крашенными бардовыми волосами, в черном пиджаке тонкой малиновой полосочки и кукольных бархатных туфельках с бантиком. А, ну и с серебряными тенями, естественно. В принципе она адекватная, но её произношение…Слово road она говорит, как rat. То есть вы понимаете, автобус едет по крысе, да.

Ну и третьим был русский. Вы не знаете мою школьную физичку, поэтому не поймете сравнения, но она -вылитая Г.В. Маленькая, такая же сухенькая, с острым лицом, короткой феминистской "перьевой" стрижкой и постоянно кого-то ругает. В основном, конечно, составителей ЕГЭ. Типа, вот эти книги вам надо будет купить, записали, ага, а теперь нормальные книги записываем. Запишите, говорит, книгу Суриковой Т.И., а я думаю, это же она и есть Сурикова Т.И. народ же этого не понял, слушают, как она расхваливает информативность совей книги. А потом так: "Ну, вы поняли, кто написал это великолепие? Я, конечно же." Забавно, но сурово.

На счет народа на курсах я говорить пока ничего не буду, молюсь только тому, что пока в них ошибаюсь и те, с кем познакомилась, составляют еще не весь контенгет, и что есть адекватные. Искренне молюсь, между прочим.
Ну, а сейчас мама поехала в центр по пробкам за 11 книгами для курсов. То есть читать мне немного надо будет, вы поняли ага

не забудьте мне напомнить, я должна рассказать вам про МГУ

rozhdestvenskaya :

у меня уже язык не поворачивается назвать мою лень ленью. это апофеоз амебности. квинтэссенция апатии

обыгрывая чужие слова, должна сказать, что я не хочу, чтобы кто-либо из моих знакомых вообще знал, что мой блог существует. блог он и в африке блог, дневник - в альпах дневник. а дневник не для того создан, чтобы его читали те, для кого он не предназначен. я не в обиде на тех, кто читал его раньше, а потом устраивал мне разборки. сама виновата, засветила. но не теперь…

я со скрипом в сердце читаю письма известных людей, мне не дает покоя то, что приватная часть жизни - переписка известных людей - стала достоянием общественности, пусть даже она и помогла ученым, биографам и юным романтичным девам найти смысл своей жизни. если бы я была Львом Толстым, я бы сожгла все свои письма, зная, что их потом прочтут мои "фанаты". да ни дай бог.

я убрала ссылки на свой блог из контакта, даже с поросшего мхом и пылью моего бедного кинопоиска. чтобы никто, низачто не прочитал. упаси боже.

Так что, если вы хоть раз видели меня в реальной жизни, я вас прошу, закройте эту страницу.

Сейчас прочитала сборник молодой Ахматовой "Чётки" и поняла кое-что…

Я поняла, что скорее всего, и даже может быть я в этом уверена, (благодаря моему характеру и той профессии, что я выбрала) мне суждено стать такой же как Франсуаза Саган, Анна Ахматова или Марина Цветаева: вечно одинокой, вечно гордой, вечно влюбленной, женщиной с тяжелым характером, тяжелой судьбой, тяжелым сердцем, но множеством мечтаний, стихов, посвященных несуществующим идеальным мужчинам, возможно, с одной или несколькими любовями жизни, но такими страстными, фиминнистскими, где я бы бросала мужчин только потому что своими нежностями они портили бы мне эго. Такой женщиной камнем, женщиной кремнем. Не знаю я, хорошо это будет или плохо, но с таким образом жизни я скорее всего закончила бы жизнь самоубийством, шагнув, например, с окна и наконец-то поняв, что такое чувство полета.

Сейчас это звучит, наверное, совсем неправдоподобно или устрашающе, но только не для меня. Мне кажется, что если не промыкаю свою судьбу, то стану, нверняка такой. Уже сейчас ловлю себя на том, что не могу найти в себе ни сострадания, ни понимания, ничего. Вот и остается только учиться, чтобы потом отписаться за все, чем меня обделит судьба из-за моего собственного же пакостного характера.

Вчера ехала из МГУ домой на метро. В странном, неустойчивом положении, заслоняя всем проход к выходу, в раскаряку в юбке и с неотъемлимой частью моей души - плеером, я все же успевала смотреть по сторонам. И я увидела его.

Так слащаво это звучит, но я поняла, что в пяти шагах от меня, держась одной рукой за поручень, а в другой сжимая мягкую книгу, стоял именно тот человек, в которого я когда-нибудь хотела бы влюбиться. На нем была такая темненькая рубашка, сверху серая безрукавка с редкими вкраплениями приятного малинового цвета, хорошего роста, сам русый, с короткими волосами, серьезный, задумчивый. В нем не было ни капли слащавости, только лишь внешняя мужественность и тведость. Он просто стоял и читал, а я любовалась на него, чувствуя себя абсолютной дурочкой. Разве так бывает? Разве так должно быть?

я всегда обожала всякие клички. это же так клево, когда ты говоришь с человеком, которого, напрмер, зовут Хьюстон, потому что на уроках вы когда-то в 7 классе сидели в разных концах класса и орали друг другу "Вызываю Хбюстон, Вызываю Хьюстон, Хьюстон, Хьюстон, ответтье!" Или там, например, Мастер - потому что ну реально он мастер, он что-то сделал для вас однажды и вот теперь ему самому приятно, сначала, он, конечно, ломался носить такую кличку, ну а теперь он от нее кайфует. Или, например, Воланд. Ну вы понимаете почему.

Это нечно большее, чем какие-то посредственные клички, образованные от фамилии, как, напрммер, наш Синёк, фамилия которого Синьков, и который репует под ником МС Синя. Тут все понятно. Я же о другом: второе имя должно носить какой-то определенный смысл, в нем должен быть посыл. Да хотя бы тот же Чуб, Швабра, Штанга - тоже не совсем то, о чем я, но все же занимательнее, нежели Синёк.

PS меня, кстати, лиза к. когда-то называла Витосом (ударение на О), просто потому что я Вика. это не то. вот если бы меня звали Чубакой….