Грусть

Я же говорила, что была на кладбище. Как бы кощунственно это не было, но:

Это брата. И я снимаю его только когда купаюсь или мою руки. Даже сплю в нем. Объяснение этого просто не облекается в слова.

Нааа-дооо-еее-ло падать на коленочки,
Нааа-дооо-еее-ло мыть от крови стеночки,
Нааа-дооо-еее-ло обгладывать по косточкам,
Нааа-дооо-еее-ло разбирать по досточкам.
Пусть все будет таак, кааак было раньше

"Как вот с любовью: в секунду - он, никто другой. Так чтоб нутро, синхронно с бровью, вскипало вольтовой дугой, чтоб сразу все острее, резче под взглядом его горьких глаз, ведь не учили же беречься, и никогда не береглась; все только медленно вникают – стой, деточка, а ты о ком? А ты отправлена в нокаут и на полу лежишь ничком; чтобы в мозгу, когда знакомят, сирены поднимали вой; что толку трогать ножкой омут, когда ныряешь с головой?

Нет той изюминки, интриги, что тянет за собой вперед; читаешь две страницы книги – и сразу видишь: не попрет; сигналит чуткий, свой, сугубый детектор внутренних пустот; берешь ладонь, целуешь в губы и тут же знаешь: нет, не тот. В пределах моего квартала нет ни одной дороги в рай; и я устала. Так устала, что хоть ложись да помирай."

В.П.

"Хорошо, думаешь, если б он был встроенный. В ухо. В сердечную мышцу.

Чтобы тебе говорили:

- знаешь, я совсем не умею делить свою жизнь ни с кем; я эгоист, я тебя предупреждал. Я так себе жизнь построил, что мне одному лучше, чем с кем бы то ни было; и я могу чем-то жертвовать, как-то притворяться, как-то себя перегибать, только очень недолго. Ты понимаешь, тут не в тебе дело… - большой такой, на лист А4 кусок текста, загоняешь в декодер, жмешь "расшифровать", и высвечивается дисклеймер:

убирайся к черту убирайся к черту убирайся к черту убирайся к черту убирайся к черту"

В.П.

"Я могу быть грубой – и неземной,
Чтобы дни – горячечны, ночи – кратки;
Чтобы провоцировать беспорядки;
Я умею в салки, слова и прятки,
Только ты не хочешь играть со мной.

Я могу за Стражу и Короля,
За Осла, Разбойницу, Трубадура, -
Но сижу и губы грызу, как дура,
И из слезных желез – литература,
А в раскрасках – выжженная земля.

Не губи: в каком-нибудь ноябре
Я еще смогу тебе пригодиться –
И живой, и мертвой, как та водица –
Только ты не хочешь со мной водиться;
Без тебя не радостно во дворе.

Я могу тихонько спуститься с крыш,
Как лукавый, добрый Оле-Лукойе;
Как же мне оставить тебя в покое,
Если без меня ты совсем не спишь?
(Фрёкен Бок вздохнет во сне: «Что такое?»
Ты хорошим мужем ей стал, Малыш).

Я могу смириться и ждать, как Лис –
И зевать, и красный, как перец чили
Язычок вытягивать; не учили
Отвечать за тех, кого приручили?
Да, ты прав: мы сами не береглись.

Я ведь интересней несметных орд
Всех твоих игрушек; ты мной раскокал
Столько ваз, витрин и оконных стекол!

Ты ведь мне один Финист Ясный Сокол.
Или Финист Ясный Аэропорт.

Я найду, добуду – назначат казнь,
А я вывернусь, и сбегу, да и обвенчаюсь
С царской дочкой, а царь мне со своего плеча даст…

Лишь бы билась внутри, как пульс, нутряная чьятость.
Долгожданная, оглушительная твоязнь.

Я бы стала непобедимая, словно рать
Грозных роботов, даже тех, что в приставке Денди.
Мы летали бы над землей – Питер Пэн и Венди.

Только ты, дурачок, не хочешь со мной играть."

В.П.

"- Львович, ты понимаешь, вот есть рисунок рабочего стола, мы его не можем изменить, он черный и страшный; но начинается день, и ты сразу же открываешь множество окон и окошек, замечательных, ярких, и начинаешь жить, радоваться; а вечером приходится выключать компьютер, сворачивать окна, а там все тот же рисунок, все тот же кошмар; у каждого свой, Львович, редко у кого бывает внутри на самом деле хорошо - но мы открываем друг друга как окна Эксплорера и пока читаем и смотрим, что там у других, шутим в аське - становится легче." В.П.

"Доктор, как хорошо, что Вы появились.
Доктор, а я волнуюсь, куда ж Вы делись.
Доктор, такое чувство, что кто-то вылез
И по лицу сползает из слезных желез.

Доктор, как Вы живете, как Ваши дети?
Крепко ли спите, сильно ли устаете?
Кресло тут в кабинете, Господь свидетель,
Прямо такое точно, как в самолете.

Доктор, тут к Вам приходят все словно к Будде.
Доктор, у Вас в газете - все на иврите?

Доктор, прошу Вас, просто со мною побудьте.
Просто со мной немножко поговорите.

***

Что меня беспокоит? На-ка вот:
Я хочу, чтоб на Рождество
Сделал Бог меня одинаковой,
Чтоб не чувствовать ничего.

Острый локоть -
В грудную мякоть:
Чтоб не ёкать
И чтоб не плакать;
Чтоб не сохнуть
И чтоб не вякать -
Чтоб не охнуть
И рухнуть в слякоть.

Лечь, лопатки впечатать в дно
И закутаться в ил, древнея.
Вот тогда станет все равно.
А со временем - все равнее.

***

Что молчите, не отвечая мне?
И качаете головой?
Может, чая мне? от отчаянья?
С трын-травой?

У меня, может, побываете?
Перейдем на другой тариф мы?
Запретите слагать слова эти
В эти рифмы?

Приласкаете? Отругаете?
Может, сразу удочерите?
Доктор, что Вы мне предлагаете?
Говорите!

В дверь толкнешься на нервной почве к Вам -
Руки свяжут, как два ремня!..
Что Вы пишете птичьим почерком?
Вы выписываете меня?.. "

13-14 августа 2005 года В.П.

"Что-то клинит в одной из схем,
Происходит программный сбой.
И не хочется жить ни с кем,
И в особенности с собой.

Просто срезать у пяток тень.
Притяжение превозмочь.
После - будет все время день.
Или лучше все время ночь."

В.П.

А где я? Я дома, в коме, зиме и яме.
Мурлыкаю в ванной медленно Only you,
Пишу себе планы, тут же на них плюю;
А кожа сидит на креме как на клею
И, если не мазать, сходит с тебя слоями.

А он где? Никто не знает; по веществу ведь
Он ветер; за гранью; без вести; вне игры.
Пусть солнце бесстыдно лижет ему вихры,
Пусть он устает от женщин и от жары, -
Его, по большому счету, не существует.

Ведь, собственно, проходимцы тем и бесценны.
Он снится мне между часом и десятью;
Хохочет с биллбордов; лезет ко мне в статью.
Таджики – как саундтрек к моему нытью –
В соседней квартире гулко ломают стены.

Такая болезнь хоть раз, но бывает с каждым:
Я думала: я забыла сказать о важном,
Я вывернусь, я сбегу, полечу в багажном,
Туда же, все с той же бирочкой на руке.
Я думала: я ворвусь и скажу: porque?!..

Но Отче грустит над очередью к реке,
В которую никого не пускает дважды.

Ночь с 18 на 19 феврале 2005 года. В.П.

У меня в голове столько всего, что я хочу рассказать, что хочу вылить сюда, и я так хочу написать об этом качественно, написать хорошо. Но начало восьмого уже, я только встала после ужасного, тяжелого, беспокойного сна, в котором просыпалась постоянно и пугалась, пугалась так сильно, и я так раздражена, так устала, ругаюсь с мамой - мы месяц не виделись, а я с ней ругаюсь.

Это бывшая девушка Н. и ее молодой человек. Да, я просматривала их профили в инста. Потому что интересно. Потому что я девушка. Потому что все девушки мазохистки. Но соль не в этом. И пишу я сейчас не об этом, совершенно.

Они меня тешат. Они мне нравятся. Трудно не признать несколько вещей: она действительно очень симпатичная; они хорошо смотрятся вместе (хоть он и первый (и единственный) рыжий юноша, который такой, по моему мнению, не привлекательный, у которого такие острые, некрасивые черты лица, как отдельно взятые, так и в комплекте).

Н. мне прожужжал все уши о том, что одна из немногих вещей, которые он терпеть не может - это мажоры. И знаете что? Девочка эта, судя по локациям на фотографиях, совсем не бедная, мне хватило пролистать с десяток ее фотографий, чтобы понять это, ибо видно невооруженным глазом. А уж мальчик этот ее рыженький и подавно (ооо, он просто король мажоров). И о чем я хочу сказать:

Н. - милый, красивый, умный, но обыкновенный юноша. Он живет в обычном районе, в обычном доме, с родителями, и в комнате у него на стене ковер висит, и серванты стоят с книгами и сервизами, под стеклами которых детские фотографии и поделки из пластилина. Я не пытаюсь сказать, что это плохо, я сама так живу, хоть и без ковра на стене (это чуть-чуть сарказм, потому что этот ковеер, а на нем еще плакат известного боксера, но я не разбираюсь же).

Так вот, его максимализм и то, что прошло всего полгода с их расставания, не дает ему в полной мере оценить ситуацию, он не видит из-за обиды, что даже, если бы она ему не изменяла, а была бы примерной благопристойной девочкой, она бы все равно его бросила. Это судьба. Потому что стал не интересен, потому что не увидела перспектив. Как они 2 года вместе были - ума не приложу. Но читаю под ее фотографией комментарий, мол "мы в Египте уже два месяца", где "мы" - это, ну, вы понимаете, не она и мама же. А Н. работал все лето, и он мог бы позволить себе Крым. Вот в чем разница. У такой девочки большие запросы, и ей нужен был юноша, который бы их утолял, как жажду, она его нашла, под всеми их общими фотографиями сердечки и сопливые подписи. Потому что не Н. ей был нужен, он ей не чета.

Я могу согласиться с тем, что делать выводы лишь из фотографий в инста - 50 на 50 глупость, но ведь, по сути, я не сужу их как людей, я сужу об их достатке и запросах, основываясь на фото насыщенной жизни.

И я не указываю здесь на то, что кто-то плохой, а кто-то хороший. Просто люди должны друг другу подходить, иначе Судьба сама вклинится. Хотя вышло так, будто я жуткая злобная завистница и поливаю людей грязью, в зависимости от их материального положения. Но, знаете, у меня в кошельке двадцатка и три ненужных жетона на метро, которого в моем городе нет, а в заначке одна стипендия, на которую мне жить ближайшие пару месяцев, и летом я не работала, а прогуливала то, что копила таким трудом, какой там Крым, о чем речь. Так что.

И шо я не котик теперь:/

Пончик в пончике! Ихихихи