помолчать с собой обо всём.

лучше бы мы и не встретились. никогда.

было бы проще обоим, намного проще.

время бежит, и ручьями бежит вода,

и облетают березы в соседней роще.

осень гнездится под воротником пальто,

волосы треплет лениво уставший ветер.

лучше бы мы и не встретились. и никто

не был из нас бы несчастен на этом свете.

в пальцах дрожит механический карандаш,

окна дрожат под напором грядущей бури.

лучше бы мы и не встретились. не предашь,

если предать тебе некого.

боже курит

и выпускает колечками серый дым:

низкое небо заполнили злые тучи.

лучше бы мы и не встретились. и следы

не оставались бы наши в снегу колючем.

время бежит. листья, желтые, как пшено,

прочь улетают. за ними — мои же мысли.

лучше бы мы и не встретились. лучше но

так бы, наверное,

вовсе

не стало

смысла.

после всего всё равно надо как-то дальше,

даже не делая вид, будто всё в порядке.

прежние улицы, прежние разговоры,

словно и не было, словно и не с тобою.

темное небо, такое темное небо.

где бы взять кнопку, чтоб щёлкнул — и стало лучше.

чтоб самолеты всегда-всегда долетали

и чтобы "скорые" не застревали в пробках.

друг посочувствует, что говорить, не зная,

ты и помог бы ему, но не знаешь тоже.

доктор, откашлявшись, выпишет витамины,

что-то еще. только разве ж он понимает.

заново учишься навыку улыбаться,

изредка шутишь, но мрачный выходит юмор.

после всего всё равно надо как-то дальше,

пусть даже небо — такое темное небо.

без тебя здесь происходили встречи, холода, городской гул,

вокзалы, кофейни, песни, книги, стихи, закаты,

я, пожалуй, и правда всё-таки

без тебя

смогy,

ведь семь миллиардов без тебя существуют как-то.

знaешь, сегодня звезды за окнами светятся из-за кpыш,

верoятность тебя зaбыть, похoже, равна нулю.

я бы целый мир пpоменяла

на твоё смс сpеди ночи: «не спишь?»

чтобы отвeтить тебе: «не сплю».

И рядом со мною сейчас десятый по счету не ты,

И каждый "не тот" безумно хочет своей назвать.

Меня мама учила в прошлое, не жалея, сжигать мосты.

Мост-то я подожгла, но осталась на нем стоять.

Никогда никому не завидуй -

Сколько б ни было поводов, тем.

Знай, счастливыми кажутся с виду

Обладатели сотен проблем.

А на деле у всех есть удача,

Просто каждому доля своя:

Для кого в банке счёт семизначный,

Для кого-то свирель соловья.

Для кого- то «линкольн» и Багамы,

Для кого-то улыбка родных,

Слово первое, важное «Мама»,

Или стих, неожиданный стих.

Никогда, никому не завидуй -

Сколько б ни было поводов, тем.

Знай, счастливыми кажутся с виду

Обладатели сотен проблем.

Я знаю, девочка моя, от некоторых воспоминаний хочется поскорее освободиться. Забыть как страшный сон. Но у каждой из нас есть такие раны, которые долго могут кровоточить, будить по ночам. И тут не стоит паниковать, искать обезболивающие. Стоит лишь набраться терпения и ждать, когда время подберет тебе лекарство. Для каждого оно разное. Для кого-то – новая любовь, для кого-то – ребенок, а для кого-то… хотя бы море. Однажды ты окажешься у моря, и оно унесет на своих волнах боль воспоминаний. У каждого из нас свое море.

Я знаю, девочка моя, от некоторых воспоминаний хочется поскорее освободиться. Забыть как страшный сон. Но у каждой из нас есть такие раны, которые долго могут кровоточить, будить по ночам. И тут не стоит паниковать, искать обезболивающие. Стоит лишь набраться терпения и ждать, когда время подберет тебе лекарство. Для каждого оно разное. Для кого-то – новая любовь, для кого-то – ребенок, а для кого-то… хотя бы море. Однажды ты окажешься у моря, и оно унесет на своих волнах боль воспоминаний. У каждого из нас свое море.

знaешь, сегодня звезды за окнами светятся из-за кpыш,

верoятность тебя зaбыть, похoже, равна нулю.

я бы целый мир пpоменяла

на твоё смс сpеди ночи: «не спишь?»

чтобы отвeтить тебе: «не сплю».

будет и Лондон, и Берлин.

непонятные ветки метро,

выходы не на тех станциях.

потеря бумажника,

встреча любви всей жизни.

разочарования в себе.

будут огни на набережной,

огни гирлянд на деревьях в парке.

будет Норвегия и Аляска.

будут горящие маяки, закаты, щёки

и поцелуи,

головокружительности, которым

позавидуют даже испытатели

мёртвой петли.

холодные руки в моих руках,

которые я буду греть.

будет веселье в барах,

наизусть имена барменов,

знание всех сортов хмеля,

пшеницы

и винограда.

будут звёзды, собранные в карманы.

гладкие осколки с морского берега:

разбитые сердца бутылок.

старые открытки с книжных развалов.

чёрно-белые фотокарточки.

выставки и музеи.

wonderwall и don’t look back in anger.

будут вечера дома,

проводимые за интересным

и классным кино.

тёплые пледы.

бокалы с красным грузинским

вином.

наше отражение в зеркале.

и в глазах друг у друга.

будет вкусный кофе.

флажки из журналов.

перегоревшие лампочки.

зажжённые свечи,

из-за которых я всегда боялся

спалить

весь дом.

будут поздние завтраки,

валяния в кровати,

чтобы ещё немного поспать.

будут такие крепкие объятия,

что наши атомы

сливались

друг с другом.

утреннее солнце,

разбивающее окно.

будет туманный Питер,

и сиропный Онтарио,

тонущая Венеция,

и цветущий Киото,

вечнолетний Майями,

и переворачивающий мировоззрение

Бомбей.

будут вечерние трамваи

и пакеты с килограммами мандарин.

хруст снега под ногами.

терпкий запах глинтвейна.

музыка со старого винила:

Джой Дивижн и Нирвана,

Элвис и Джексон,

Битлз и Радиохэд.

будут спонтанные встречи

и прогулки на пляже.

песок в ботинках.

просьбы не уходить.

диалоги Джоэла и Клементины,

идеально исполненные нами.

будут цветы,

которые забыли полить,

искусанные ногти,

да, мам, я знаю,

это очень плохая привычка.

будет забытая дома шапка.

больное горло.

потрескавшиеся губы.

кашель.

запах бумажных книг.

разговоры на кухне.

песни, спетые на гитаре.

будут монетки, брошенные в фонтан.

будет Лувр и Эрмитаж.

обжигающий чай.

воспоминания,

которые иногда лучше было б

один раз взять

и забыть.

будет зима и осень.

будут расставания

и встречи

спустя два года,

будто бы и не было этих лет,

словно мы старые

и очень близкие

любовники,

хотя никогда ими не являлись.

а жаль.

будут вопросы Млечному,

горам и утонувшим кораблям,

шрамам на руках,

набитым татуировкам,

и грусти, появившейся в твоих глазах.

будут солёные слёзы.

слёзы от смеха.

шоколадные торты.

сладкая и очень липкая вата.

сырные круассаны.

Эйфелева башня.

вулканы камчатки.

спины китов и касаток.

вишнёвое вино,

как из песни Hoizer.

будут случайные встречи,

важные встречи,

разбивающие до основания встречи.

будешь ты.

Человек, который год или пять лет назад разбил тебе сердце, от которого уползла в слезах и соплях, ненавидя или прощая — нет разницы, — которого не забыла до сих пор, как нельзя забыть удаленный аппендикс, даже если все зажило, хотя бы из-за шрама. Который ясно дал понять, что все кончено.

Зачем — он — возвращается? Раз в месяц или в полгода, но ты обязательно получаешь весточку. Sms, письмо, звонок.

И каждый, давно не милый, отлично чувствует линию и раз от разу набирает номер, чтобы спросить: «Хочешь в кино?» И я отвечаю: «Я не хочу в кино. Я хотела прожить с тобой полвека, родить мальчика, похожего на тебя, и умереть в один день — с тобой. А в кино — нет, не хочу».

Ну то есть вслух произношу только первые пять слов, но разговор всегда об одном: он звонит, чтобы спросить: «Ты любила меня?» И я отвечаю: «Да». Да, милый; да, ублюдок; просто — да.

Я давным-давно равнодушна, мне до сих пор больно.

Я до сих пор выкашливаю сердце после каждого коннекта.

Не знаю, как сделать так, чтобы они, возвращенцы эти, перестали нас мучить.

Вывод напрашивается, и он мне не нравится. Может, самой слать им эсэмэски раз в месяц? Расход небольшой, покой дороже: «Я любила тебя». Уймись.

гляди: пустой холодный дом

ломает рёбра.

кусает где-то под ребром

дурная кобра.

гляди: пустой холодный дом,

душа пустая.

дотронься где-то под ребром

и я растаю.

и змеи вылезут смотреть

из-под кровати.

я здесь останусь лишь на треть,

меня не хватит.

и эту треть порвут клыки,

вонзятся свёрла.

пустые белые листки

разрежут горло.

и смерть придёт, приложит лёд

чтоб не болело.

душа пустая отдохнёт

в тумане белом.

На море…

Я устала… Хочу на море…

Слушать чаек и шум прибоя,

и на пирсе сидеть под вечер,

рассуждая о чем-то вечном.

Босиком побродить по пляжу,

утоляя арбузом жажду.

Как и в детстве искать ракушки

и из них мастерить игрушки.

Чтобы южный горячий воздух

диктовал на купальник моду,

чтобы ночь подарила звезды,

лунно-желтыми стали грезы.

Я хочу в тишину и радость,

чтобы дыни манила сладость,

чтобы солнце палило жарко

из песка, чтоб лепились замки.

Я хочу каждой клеткой кожи

шоколадный загар умножить.

Чтобы ветер подул соленый

и наполнил сердца любовью.

Я хочу, чтобы шторм в семь баллов,

чтобы каждой минуты мало.

И за руку бродить с тобою,

восторгаясь ночной грозою.

На костре приготовить мидий,

наше счастье до капли выпить.

И гулять по скалистым склонам…

я хочу… мы вдвоем… на море…

Вру, что от прошлогo убежал без оглядки.

Скрываю даже от

Близких друзей,

Что без тебя не могу быть в порядке,

Что я разрушен,

Как Колизей.

Просто не существует таких заклинаний,

Во всех вулканах

Нет столько огня,

Чтоб сжечь библиотеку воспоминаний

С миллионом

Томо́в про тебя.

Я устал каждый день смотреть вдаль,

Где ты с кем-то

Встречаешь рассветы.

Если б взвесил свою печаль,

То была б тяжелее

Планеты.

твоя судьба никуда от тебя не денется.

не суетись и не догоняй.