помолчать с собой обо всём.

и когда мы пили, не думая о делах,

о годах, о планах на завтра, и в попыхах,

забывая знакомиться пили на брудершафт,

пили громко и много, и выдыхали в шарф,

пили тихо и даже, кажется, не спеша,

выпивали за нерожденного малыша,

за некупленную квартиру, машину, дом,

и за первый незаработанный миллион,

за чужие успехи, за выбоины в сердцах,

и за пальцы, свободные от кольца,

за родителей, что ещё шутят и в гости ждут,

и за то, что сегодня все мы собрались тут.

хуже пьянства бывает только смертельный страх.

хуже страха – только пьянство без выходных.

а когда мы пили, не думая о делах,

мы дышали свободно, не рассыпаясь в прах,

и хранили в себе весь мир и прощальный стих,

были, кажется, мы, живее всех живых.

улыбаешься

сквозь расстояния,

и касаешься самой

души.

что расстояния для

вселенной,

если вселенная -

это ты?

когда у тебя есть мужчина,

тебе не холодно и не страшно,

потому что ты знаешь: он будет рядом, что бы ни случилось.

он отдаст тебе сердце, душу, (и даже свои рубашки).

и даже если вы в разладе, он встретит с поезда,

скажет твёрдо: «я никому тебя не отдам».

все произойдёт не как в какой-то красивой повести

будут и ссоры — без этого никуда.

он скупит из магазина все твои любимые шоколадки,

вместо громких слов скажет тихо: «я все решу»,

заставит поверить в своё «люблю» и просто возьмёт в охапку.

все остальное — шум.

вы оставите в прошлом недомолвки, драмы, интриги, игры,

он прижмёт к себе, такую смешную и свою.

при виде его твоё сердце не будет выпрыгивать,

а внутри лишь спокойствие и уют.

он похвалит твои блины, пусть и пригоревшие,

обнимет со спины и поцелует тебя в висок.

с ним не нужно переживать, что ты надоешь ему,

он даст тебе веру, что ты — его всё.

с ним нескучно зависнуть в одной квартире на несколько суток.

с ним поймёшь почему все, кто был до — не те,

он будет подавать тебе руку и брать тяжелые сумки,

и не разрешит добираться одной по темноте.

пусть чувства твои будут порой противоречивы,

ты все равно будешь ощущать, что много для него значишь.

ты будешь знать, чтo у тебя есть любящий мужчина,

мужчина,

а не влюблённый мальчик.

это так странно:

касаться губами,

сталкиваться лбами

и прижиматься к чужим ресницам.

носом тереться

о нос, а сердце -

стучит о б ы ч н о. и как относиться

к этому? ведь всё то же:

те же движения,

мягкая кожа,

и, тем не менее, -

недоумение,

недоумение.

я расцветаю, у тела опять весна -

только внутри — стена.

сколько мне нужно времени отгоревать?

ты поверх боли моей словно новая рана.

вот бы сейчас уложить тебя на кровать,

гладить по волосам — но внутри — так странно…

тёплые руки сверху на животе -

да не те.

Это твоя жизнь. Делай то, что ты любишь и делай это постоянно. Если тебе что-то не нравится, измени это. Если тебе не нравится твоя работа, покончи с ней. Если тебе не хватает времени, перестань пялиться в телевизор.

Если ты ищешь любовь своей жизни, перестань. Она найдет тебя тогда, когда ты будешь заниматься только тем, что ты любишь. Хватит пытаться анализировать. Жизнь не поддается анализу. Пойми!

Жизнь — это просто. Все эмоции прекрасны. Когда ты ешь, наслаждайся каждым куском. Открой свою голову, руки и сердце для нового. Открой себя для людей. Помни, что нас объединяют наши различия. Не бойся спрашивать. И не бойся отвечать. Не бойся делиться мечтой.

Путешствуй! Возможно, ты найдешь себя там, где потеряешься. Многие возможности появляются лишь однажды. Хватай их. Жизнь — это люди на твоем пути и то, что ты создаешь вместе с ними. Так что начни создавать. Жизнь — это очень быстро. Очень! Самое время начать.

привяжет она тебя к себе чем-то, чего не видно, а порвать — нельзя, и отдашь ты ей всю свою душу.

тебe станет легче, если ты вернёшься. но тебе не станет лучше

время стирает боль, оставляя радость в воспоминаниях. мы вспоминаем хорошее. но уходили от плохого. помни это.

да, тебе может стать легче, если ты вернёшься. но тебе не станет лучше.

не продлевай боль. иди к счастью, раз уж начала.

я хотел от тебя детей.

я смотрел и глотал слюну.

рядом были одни "не те",

я любил

лишь тебя

одну

я во снах тебя вожделел.

но смотрел и чего-то ждал.

ни о чем ещё так не жалел.

никого ещё

так

не желал.

я хотел лишь тебя одну.

но упорно молчал и ждал.

почему не сказал?

не пойму.

не имея тебя

я тебя

потерял

ошибок не бывает. события, которые мы притягиваем в нашу жизнь, какими бы неприятными для нас они ни были, необходимы для того, чтобы мы научились тому, чему должны научиться. каким бы ни был наш последующий шаг, он нужен для того, чтобы достичь того места, куда мы выбрали путь.

раны лечатся, виски пьется,

и без колы. и натощак.

как мне тут без тебя живется?

— славно! можешь не навещать.

ночь шатается под балконом

пьяной шлюхою до утра…

я живу по своим законам:

без иллюзий и бла-бла-бла…

ветер дует, луна зевает,

небо звездами не искрит.

то, что долго не заживает,

хоть когда-нибудь отболит?

скоро время нажмет на газ,

сдвинув прошлое с ручника,

навсегда позабыв о нас.

очень скоро. ну, а пока…

раны лечатся, виски пьется,

и разлука не гнёт в дугу.

странно, мне без тебя живется,

а я думала — не смогу.

время священное крыльями жмётся к северу,

всё, что не пройдено, сгинет в чужой войне,

мальчик мой милый, что мы друг с другом сделали,

сколько ещё нам тлеть на чужом огне?

время священное, ангелы бродят голые,

всё, что не сказано, рифмой умрёт в стихах,

ты мне целуешь пальцы, мольбой исколоты,

каждый твой вдох стынет вечностью у виска.

город молчит, автострадами бродят призраки,

тьму рассекая взглядом пустых глазниц.

нам бы с тобою два шага до неба выстоять,

если уйти посмеешь – хотя бы снись.

все эти чувства станут последним выстрелом,

все эти мысли тенью сплывут в рассвет,

и на святых полотнах истлеют истины,

нами распятых долгих, счастливых лет.

черный чай пахнет сладкой садовой грушей, мерзнут руки, сминают ангорский шарф.

слушай ветер и дождь, непрерывно слушай этот пряно-осенний негромкий марш.

не спеши закуривать сигарету — ты ведь кашляешь, будто простывший эльф.

моя нежная, знай, я вот-вот приеду. мой корабль в пути, увы, сел на мель,

но я ловко успел пересесть на поезд (в нем колеса отстукивают твой пульс).

я звоню с автомата, закинув в прорезь неразменный пятак. и я так боюсь,

что ты там простудилась, грустишь и мерзнешь, и не веришь в доброе волшебство.

слушай сказки, что тихо сплетают корни, закрывая окно от пустых тревог.

слушай пластинки — баллады, блюзы, пей побольше горячий чай,

угощай шоколадом больную музу, держи теплый шарф на своих плечах.

тебе — неземной, терпеливой, кроткой, везу свой подарок из дальних стран -

смешного рыженького котёнка. в проулках Каира он тощий, драный,

мяукал тоненьким голоском. теперь он — пушистый, смешной, веселый.

он питается молоком и мурлычет тихонечко в такт рок-н-роллу.

моя милая, слушай — я приезжаю завтра, с чемоданом и рыжим, как лис, зверьком.

если будешь встречать — просыпайся рано и купи, пожалуйста, молоко.

а если за руку — то не страшно, и всякий омут — благой залив.

я оказалась не так отважна, какой казалась всегда другим. и руки связаны туго мной же, настолько туго — запястья в кровь.

я засыпаю, и реальность — тоже.

дремучий лес невозможных снов, ручей лиловый, и звери пляшут — кружатся в вальсе в вальсе в дары богам. я здесь та прежняя — так отважна, что впору вызов дать небесам;

и птицы шепчут о чём-то важном, о том, что знают они одни. здесь нет людей, оттого нестрашно. от нас хоть что-то, да сберегли.

оставьте пару аккордов спеть нам о невозможности не любить, прикосновениях без билетов и разрешения их хранить,

о синем небе, чуть рыжих вихрях, полсотни фото и лебедях… о странах, что мы ещё увидим и об увиденных городах.

и лес из снов обернётся домом, ручей — лиловым окном из брызг. всё, что казалось таким знакомым перевернётся, и вся та жизнь мне станет тусклой, чужой, неважной,

затмится красками прежний мир…

а если за руку — то не страшно. а если за руку — только с ним.

я не верю в других, забываю, что все относительно.

/на промокших ресницах застыли года и столетия/

ты — мой сломанный крест, и я вечно хотел бы носить тебя,

не останется слов — буду петь о тебе междометия.

/на промокших ресницах — стихи, от которых не плачется,

потому что кто плачет — тот слаб, и вообще — девиация/

мой сценарий на жизнь — бесконечно страдать и дурачиться,

мой сценарий на смерть — до конца сохранять пунктуацию.

ты — мой вечный огонь, и гори, пока воздух не кончится,

без него я бы жил, без тебя — умираю в агонии.

за секунду до взрыва сказать слишком многое хочется:

я смотрю на него и глаза закрываю ладонями.

лето для слабаков. лучше уж в октябре.

чтобы, как и в душе – пусто, тревожно, голо.

осенью – в самый раз. сладкий осенний бред.

я тебя не люблю. только твой смех и голос.

я тебя не люблю. правда, не то чтоб прям.

только когда грустишь или забавно злишься.

«осень – как чистый лист», – умники говорят. –

«музыка для ушей – шорох кленовых листьев».

музыка для ушей. лучше бы – для души.

сложно идти ва-банк, сложно менять привычки.

в воздухе правит зной. осень к нам не спешит.

ты не спешишь ко мне – в мире всё гармонично.

август со вкусом груш бьётся о наш порог.

кто-то его впустил. виски? быть может, чаю?

к чёрту твою игру, ты победить не смог.

где-то горит закат розовыми лучами.

осень вернётся вновь, осень – почти что бог.

встретит и исцелит, соорудит ковчег.

страшно быть без тебя. правда, страшней с тобой.

я тебя не люблю.

я тебя больше, чем.