снимаю порчу, лечу запои. и avon

пей, моя девочка, пей, моя милая,
это плохое вино.
оба мы нищие, оба унылые,
счастия нам не дано.

нас обманули, нас ложью опутали,
нас заставляли любить…
хитро и тонко, так тонко запутали,
даже не дали забыть!

выпили нас, как бокалы хрустальные
с светлым душистым вином.
вот отчего мои песни печальные,
вот отчего мы вдвоем.

наши сердца, как перчатки, изношены.
нам нужно много молчать!
чьей-то жестокой рукою мы брошены
в эту большую кровать.

А.Вертинский

хочу в макдак, накуриться и в питер.

я Мерилин, Мерилин.
я героиня
самоубийства и героина.
кому горят мои георгины?
с кем телефоны заговорили?
кто в костюмерной скрипит лосиной?

невыносимо,

не-вы-но-си-мо, что не влюбиться,
невыносимо без рощ осиновых,
невыносимо самоубийство,
но жить гораздо
невыносимей!

продажи. рожи. шеф ржет, как мерин
(я помню Мерилин.
её глядели автомобили.
на стометровом киноэкране
в библейском небе,
меж звезд обильных,
над степью с крохотными рекламами
дышала Мерилин,
ее любили…

изнемогают, хотят машины.
невыносимо),
невыносимо
лицом в сиденьях, пропахших псиной!
невыносимо,
когда насильно,
а добровольно — невыносимей!

невыносимо прожить, не думая,
невыносимее — углубиться.
где наша вера? нас будто сдунули,
существованье — самоубийство,

самоубийство — бороться с дрянью,
самоубийство — мириться с ними,
невыносимо, когда бездарен,
когда талантлив — невыносимей,

мы убиваем себя карьерой,
деньгами, девками загорелыми,
ведь нам, актерам,
жить не с потомками,
а режиссеры — одни подонки,

мы наших милых в объятьях душим,
но отпечатываются подушки
на юных лицах, как след от шины,
невыносимо,

ах, мамы, мамы, зачем рождают?
ведь знала мама — меня раздавят,
о, кинозвездное оледененье,
нам невозможно уединенье,
в метро,
в троллейбусе,
в магазине
" приветик, вот вы!"— глядят разини,

невыносимо, когда раздеты
во всех афишах, во всех газетах,
забыв,
что сердце есть посередке,
в тебя завертывают селедки,

лицо измято,
глаза разорваны
(как страшно вспомнить во "Франс-Обзёрвере "
свой снимок с мордой
самоуверенной
на обороте у мертвой Мерилин!).

орет продюсер, пирог уписывая:
" вы просто дуся,
ваш лоб — как бисерный! "
а вам известно, чем пахнет бисер?!
Самоубийством!

самоубийцы — мотоциклисты,
самоубийцы спешат упиться,
от вспышек блицев бледны министры —
самоубийцы,
самоубийцы,
идет всемирная Хиросима,
невыносимо,

невыносимо все ждать,
чтоб грянуло,
а главное —
необъяснимо невыносимо,
ну, просто руки разят бензином!

невыносимо
горят на синем
твои прощальные апельсины…

я баба слабая. я разве слажу?
уж лучше — сразу!

пока Земля ещё вертится, пока ещё ярок свет,

Господи, дай же Ты каждому, чего у него нет:

мудрому дай голову, трусливому дай коня,

дай счастливому денег… и не забудь про меня.

пока Земля ещё вертится, Господи, - Твоя власть! -

дай рвущемуся к власти навластвоваться всласть,

дай передышку щедрому хоть до исхода дня.

Каину дай раскаянье… и не забудь про меня.

я знаю: Ты всё умеешь, я верую в мудрость Твою,

как верит солдат убитый, что он проживает в раю,

как верит каждое ухо тихим речам Твоим,

как веруем и мы сами, не ведая, что творим!

Господи, мой Боже, зеленоглазый мой,

пока Земля ещё вертится, и это ей странно самой,

пока ещё хватает времени и огня,

дай же Ты всем понемногу… и не забудь про меня.

Булат Окуджава

вот интересно - это мне трибьют или у меня паранойя?

в любимых "35мм" любимая премьера в роли с любимыми.

пинкберри на Пресне, каток на крыше Art-Play - выходной, я тебя люблю

а видимость-то всего метров 20. аккуратнее на дорогах

послезавтра почтой
завезут мне виски,
пить его не буду,
пусть стоит красиво
вон на полке с книгой.

книга лучше виски,
в книге больше толку,
в книге прочитаю много всякой дряни.

в книге много жизни
и эмоций много,
а ещё там люди -
их немного больше.
люди есть живые,
мёртвые бывают.
а бывает книга,
там совсем не люди.

а вчера читала
там про проститутку.
та любила виски,
книги не читала,
так её убили,
почему не помню,
я не дочитала.

всё таки пожалуй,
виски пить не буду,
пусть стоит красиво
рядом с этой книгой.

завела твиттер.

меня читают - твой папа, твоя пиарщица, твои друзья, твои одногруппники, твои коллеги. и всякие разные бляди, мне неизвестные. ты же меня не читаешь.

читаю охлобыстина, жванецкого, джима керри, далай ламу. тебя же я не читаю.

1:1.

из этих чужих окон вид на храм христа спасителя

MouthOff - лучшее приложение в AppStore. нет, правда

кошерные, с Ханукой вас

вся москва ходит в тимбэрлэндах. и утопает в чудовищно уродливых корпоративных ёлках всяких там сбербанков, мтс, dhl, почта, блядь, россии.

граждане, это пиздец.

"в моей смерти прошу никого не винить" (с)