снимаю порчу, лечу запои. и avon

страшно оттого, что не живется — спится..
и все двоится, все четверится.
в прошлом грехов так неистово много,
что и оглянуться страшно на Бога.

да и когда замолить мне грехи мои?
ведь я на последнем склоне круга…
а самое страшное, невыносимое, —
это что никто не любит друг друга…

Зинаида Гиппиус

мероприятия обязательные для всех столичных крошек - сегодня в гауди забиела, и тига в солянке

Станиславский говорил — полгода на роль. столько же на сценарий. потратишь время или на вынашивание, или на переписывание. лучше на вынашивание. переписывание всё же портит текст, хотя иногда без него нельзя обойтись.

Черт побери, кто в семь часов утра…
Поубивал бы… Алло! Ничего не слышу!
А, это ты… Да в трубке шалят ветра.
Как я? Сижу и починяю "крышу".

Ну, разбудила. Впрочем, вставать и так.
И умирать однажды придется тоже.
Сердце - "тук-тук", будильник - свое "тик-так",
Ну а пружина - одна там и здесь, похоже.

Ладно, оставим. Чушь я всегда несу…
Что называется, девочка - "чем обязан? "
Поговорить? Хорошо, но в восьмом часу
Я омерзителен, предупреждаю сразу.

Как вообще? Ты хочешь взаправду знать?
Поберегись, я ведь еще отвечу.
Хочешь послушать? Во-первых, пуста казна.
Выбило "пробки" и догорели свечи.

В доме разгром, в активе один коньяк.
Век на дворе еще поменяться хочет.
Из зазеркалья в силу того - сквозняк.
Прикуп узнаю - немедля уеду в Сочи.

Те же порядки парят над Москвой-рекой -
Стон похорон, веселие новоселий…
Я ж потерял даже и тот покой
Хрупкий, которым тешил себя доселе.

Как я хочу в ливень втянуть взахлеб
Горький табак вымокшей сигареты!
Небо по осени морщит высокий лоб,
А зеркала - все норовят в портреты

Выбиться… Ладно, только - не оживать!
Мало мне прочей нечисти супоросой….
Ливень плетет дымные кружева.
Скоро они сложатся в знак вопроса.

Я разжую каждый сухой ответ.
Мелом посыплю полузасохший крокус.
Видимо, скоро клином сойдется свет
На пентаграмме - и соберется в фокус.

Я ворошу пепел весны клюкой,
Посохом ли, скипетром ли - не в курсе…
Знаешь, ночлег, похоже, недалеко,
Если поверить нервной морзянке пульса.

Что до любви - я не в ладах с душой…
Бог бы с любовью, если б не дьявол с нею.
Всякая тварь ищет любви большой,
В поисках оной медленно стервенея.

Хочешь ударить? Ну, приезжай, ударь.
Бей, как судьба - сухо, беззлобно, мерно…
Если тебя покоробило слово "тварь",
Я объясняю: то богословский термин.

Голос рассыпан в мелкую медь фонем.
Дребезг и бряк - "воблы и пива кружку! "
Я несговорчив. Это не значит - нем.
Если приедешь - пожалуй, шепну на ушко

Что, мол, люблю, что, мол, тебя, но ты
Помни: слова - лишь усложненный ветер.
Знаешь, записки на лоскутьях темноты
Так хорошо рассыпаются на рассвете

В зяблый, шершавый и шепелявый прах.
Давится космос комьями перегноя.
Если пространство держится на ветрах -
Цепи значений клацают за спиною,

Ибо не знают с чего им свисать теперь,
Точек каких выделенных держаться…
Ты извини: мне позвонили в дверь.
Это резон до вечера попрощаться.

Да, привези мне кофе с пяток децил.
Не растворимый - молотый: лучше "Чибо".
Предпочитаю лучшие образцы
И не хочу пить суррогаты, ибо..

Впрочем, я думаю, ты поняла вполне.
Так привезешь? Полнейшее аллилуйя!
Ладно, красавица - встретимся при Луне,
Ну а пока - жду, трепещу, целую…

…Что называется, рыбку с утра лови.
Текст прочитать - вылитый Мефистофель!
Не разговор, а полное "се ля ви":
Чем не прикинешься ради пакета кофе….

предчувствиям не верю и примет
я не боюсь. ни клеветы, ни яда
я не бегу. на свете смерти нет.
бессмертны все. бессмертно все. не надо
бояться смерти ни в семнадцать лет,
ни в семьдесят. есть только явь и свет,
ни тьмы, ни смерти нет на этом свете.
мы все уже на берегу морском,
и я из тех, кто выбирает сети,
когда идет бессмертье косяком.

живите в доме - и не рухнет дом.
я вызову любое из столетий,
войду в него и дом построю в нем.
вот почему со мною ваши дети
и жены ваши за одним столом -
а стол один и прадеду и внуку:
грядущее свершается сейчас,
и если я приподнимаю руку,
все пять лучей останутся у вас.
я каждый день минувшего, как крепью,
ключицами своими подпирал,
измерил время землемерной цепью
и сквозь него прошел, как сквозь Урал.

я век себе по росту подбирал.
мы шли на юг, держали пыль над степью;
бурьян чадил; кузнечик баловал,
подковы трогал усом, и пророчил,
и гибелью грозил мне, как монах.
судьбу свою к седлу я приторочил;
я и сейчас, в грядущих временах,
как мальчик, привстаю на стременах.
мне моего бессмертия довольно,
чтоб кровь моя из века в век текла.
за верный угол ровного тепла
я жизнью заплатил бы своевольно,
когда б ее летучая игла
меня, как нить, по свету не вела.

А.Тарковский

лучше, чем тимберлэнды, обуви нет!

я не стеснительная. я воспитанная.

о да, я мастер по части внутренних монологов.

забавно, но в штатах любой пишущий человек - то есть любой сценарист, журналист, копирайтер, обозреватель, редактор, некрологист, блогер - называется писателем.

по их меркам я писатель в седьмой степени!

кто же тогда Достоевкий? Пруст? Хэмингуэй?

по-моему, у человеческих недостатков может быть только одно оправдание - это талант.

если человек талантлив - я прощаю ему всё.

* на мою беду ты талантлив до неприличия.

** и в твоей музыке по-прежнему мои мотивы.

а на улице будто весна.

потому что внутри весна.

вот что значит гармония внутри (наконец-то!).

шарман, когда у маленькой хрупкой худенькой девочки какой-нибудь низкий голос - это как чёртик в табакерке.

сегодня моя москва - театральная.

сегодня мы в двух разных театрах.

в одно и то же время.

в окрестностях одной и той же Тверской.

сегодня от твоего театра до моего - 15 минут переулками. которые никто так и не пройдет.

нет.

потому что я тебе, блядь, не фанатка, не мама и не папа, чтобы встречу со мной можно было уложить в 20 свободных минут и удобненько так впихнуть между съемками и репетициями.

захочешь - найдешь время. и тогда уже я буду думать, куда же тебя втиснуть в свой плотный, блядь, график.

наши ночи – как сцены постельные

в авторском черно-белом кино.

твои руки всегда запредельные,

страсть и нежность пьянят как вино.