Серый человек. Боюсь людей осени. По совместительству - домашний тиран и пассажир, уступающий место старшим. Мама, папа, вы воспитали маньяка
— Ты проиграл, Поттер, — негромко сказал Малфой, стягивая с лица маску. — А теперь будь хорошим мальчиком, отдай мне пророчество.
— От… отпустите остальных, тогда отдам! — в отчаянии выпалил Гарри.
Несколько Пожирателей смерти рассмеялись.
— Ты не в том положении, чтобы торговаться, Поттер, — сказал Малфой. Его бледное лицо порозовело от удовольствия. — Видишь ли, нас десять, а ты один… Или Дамблдор так и не научил тебя считать?
итак, ребята, сегодня я все утро с мурлыканьем и няканьем уминала красные ягодки, поэтому я провозглашаю ягодный сезон открытым! всем добра и земляники <3.
Стать феминисткой в 16 и продержаться два года - для меня это достижение. Это как вегетарианство. Мужчины - то же мясо, как ни крути.
черниломаранье.
…ты любишь?
Моя Мила.
Я живу в двухэтажном доме на окраине Манхэттена. Я обычный клерк в страховой компании, где стекла грязные от мух, кондиционер давно сломан, а коллеги – потливые, разжиревшие и дурно пахнущие люди с одышкой и проблемами в семье. Но я счастлив. Ведь у меня есть Мила. Моя дорогая, любимая Мила. Я живу с ней уже полгода. Никто не знает о моем счастье, о моем сокровище. Ведь я не хочу, чтобы у меня забрали мою любовь. Я отчетливо помню нашу первую встречу. В тот день, день нашего соединения, она ждала такси, ее волосы горели на солнце непростительно медным огнем. Она искала в сумочке мобильный и уронила ключи. Я подошел поднять их, она рассеянно улыбнулась. Она не видела моих глаз, которые горели любовью и страстью, я не хотел, чтобы она их видела. Я знал, что мне нужно держаться в тени. Я хотел сделать ей сюрприз. Но я не мог оторвать взгляда от ее чувственных губ, фарфоровой шеи, немного угловатых плечей. Ее кожа была мраморно-белой, настолько прозрачной, что я видел сплетение голубых сосудов. Она источала запах лесных цветов. Пусть неприметных, но дико прекрасных своей невинностью. Она протянула руку за ключами, прошептав какую-то милую благодарность. Наши пальцы встретились. Я не мог оторваться от нее. Она – моя богиня, моя раба, она завладела моей волей и не отпускала. Я заметил легкую тень беспокойства на ее лице. В этом момент подъехало такси. Моя нимфа вспорхнула в железную коробку автомобиля, одарив меня испуганным взглядом прекрасных глаз, медная корона волос последний раз вспыхнула пламенем на солнце, и я остался в одиночестве на мостовой, окутанный клубами едкого выхлопного дыма. Мои пальцы помнили прикосновение ее пальцев. Я поднес их к губам и поцеловал.
Мне не нужно было знать, куда она едет. Я знал это наперед, ведь я давно люблю свою Милу. В тот вечер я ждал мою любовь возле крыльца ее квартиры. Было темно. Я купил ей букет полевых цветов. В тот день это были васильки. Я волновался как юноша на первом свидании. Она вышла из такси, подошла к двери, и я забрал мою Милу себе.
Поначалу она плакала, вырывалась и кричала. Угрожала мне отцом, полицией, умоляла отпустить. Она не понимала своего счастья. Каждый день я приносил ей цветы. С каждым моим появлением она забивалась в угол и просила меня не трогать ее.
Понедельник – синяя аквилегия. Цвет ее глаз. Цвет следов от ее кулаков на моем теле.
Вторник – маки. Цвет ее помады и солоноватых бусин на костяшках ее пальцев. Они, как капли утренней росы набухали на тонкой коже, когда истерические рыдания накатывали удушливым прибоем, и моя жар-птица билась в каменной клетке о кирпичные стены. Цвет паники и страха. Цвет любви.
Среда – ромашки. Цвет непорочности. И траура.
Четверг.
Пятница.
Суббота.
Воскресенье.
Лютики, колокольчики, васильки.
Ее искали. Но не находили.
Мне надоедали ее крики. Она пинала и сминала подошвами букеты, когда хотела отползти от меня подальше. Она сдирала ногти о стены, задыхалась от страха, кусалась и убивала мою любовь. Она хрипела, рыдала и ненавидела меня.
Я заставил ее замолчать. Шелковой нитью я уговорил ее губы больше не кричать. Шелковая нить заставила ее глаза больше не плакать. Холодное железо успокоило ее бешено колотящееся сердце.
Теперь она тоже любит меня. Моя тихая, безмолвная Мила. Я покупаю для ее платья, шоколад. Теперь цветы не гибнут на деревянном полу под подошвами ее туфель. Теперь она позволяет мне все. Я люблю смотреть на ее неподвижный профиль, когда она сидит у окна. Я люблю смотреть на ее волосы, люблю гладить их и расчесывать. Они такого нестерпимо рыжего цвета, что поначалу доставили мне хлопоты. Слишком уж они были приметные. Но я забрал их у Милы. Она дала мне свое молчаливое согласие.
…Еще двадцать минут до конца рабочего дня. Коллеги гогочут над пошловатыми шуточками, обсуждают предстоящий бейсбольный матч и своих стервозных жен, которые больше похожи на злобных дворняг, чем на женщин. В офисе душно, воняет копченой рыбой. Но я не злюсь. Я закрываю глаза и представляю, как приду домой и увижу свою любовь. Она будет безмолвно сидеть в кресле. Я подойду, поцелую ее в холодную щеку, проведу пальцами по шее. Бережно перенесу ее на кровать. Сегодня мы будем любить. Я и моя Мила. Я не тороплюсь – теперь у нее есть целая вечность для моей любви.
забери меня к себе. даже в качестве домовика. вместо Добби *-*
осталось еще обществознание, ребята
три егэ иссушили меня полностью
сейчас я с нервными смешками вспоминаю РУССКИЙ ЯЗЫК, когда из-за сильной дрожи в ногах я не могла выйти из машины
АНГЛИЙСКИЙ ЯЗЫК, когда зубы стучали так, что учитель не понимал, что я хочу сказать
и, наконец, МАТЕМАТИКУ, где я роняла все предметы, находящиеся в радиусе метра от меня, на пол, пугая всех хлопками и звоном.
боюсь предположить, что будет со мной в среду
сегодня умер Рей Бредбери.
С тобой прошло мое детство.
Мы так и не долетели до Марса, не попробовали вино из одуванчиков.
Прощай
TODAY мои фики хвалили. я очень рада, что люди ждут продолжения! <3
я в а с л ю б л ю, ч у в а к и <3
всеее, абсолютно все старые дома под снос мои. вы меня поняли? только мои!
Самые популярные посты
