sweet pain

трудно говорить людям, что у тебя все нормально, когда на самом деле ты сам не знаешь, что с тобой происходит.

похоронить любовь в душе - все равно что сдерживать гнев. она просто пожирает тебя изнутри, доводя до сумасшествия.

А ты когда-то находила в себе силы дойти до дома, чтобы не разреветься прямо на улице?
Это когда в магазине кредитку ищешь, а пробирает дрожь и сдачу бросаешь не в кошелек, а лишь бы как, чтобы только выйти быстрее.
Когда ключи ищешь долго, а рукам холодно и пальцы сводит.
Когда в дом входишь и прислоняешься к стене, когда матери в глаза не смотришь и ответить сложно.
Когда "просто я очень устала" и "не голодна".
Когда макияж смываешь с особым усердием и тушь в глаза попадает, а ты радуешься, что есть причина глазам позволить слезиться.
Это стук в дверь и новости за день. Не твои. Чужие. Чужая жизнь. Чужие звонки.
Это музыка погромче и лицом в подушку.
Это я жить так учусь, мама.

у тебя теплые губы, холодный нос.
мне вчера по тебе не спалось.
я весь в любви этой липкой.
я думаю о тебе каждый день, не переставая.

и я еду домой со счастливой улыбкой,
лбом уткнувшись в стекло трамвая

просто так в глаза друг другу не смотрят

нас никогда не учили главному: как не отдавать себя полностью человеку; как не переживать из-за пустяков; как справляться с неудачами; как объяснить человеку, который искренне любит тебя, что тебе плевать на него; как жить, зная, что твой прошлый уютный мирок разрушен навсегда, а новый - такой пугающе огромный и незнакомый; как прощать раз за разом; как любить всех одинаково; как вставать на работу в 6:00 после очередной ночи, когда ты опять не спал оттого, что воспоминания душат тебя, превращают твое сердце в горку праха; как смотреть на мир, после того, как тебя откачали; как обходиться без самых важных; как не писать никогда о том, что чувствуешь.

нас никогда не учили чему-либо действительно важному.

я не хочу, чтобы после меня твои руки держал кто-то еще и называл тебя любимым. во мне умирает каждая живая клетка, стоит мне представить эту картину. знаешь, я ведь никогда не видела тебя с другой, никогда не видела, как ты кого-то обнимаешь. но я знаю, если это произойдет, то я просто погасну.

Я хотела тебя ненавидеть и не знать как твои дела. Я боялась тебя увидеть, я боялась, но так ждала

Я завидую тебе.
Ты ничего не чувствуешь.
Ни по утрам.
Ни по вечерам.
Ни ко мне.

если мы снова встретимся,
я прошу тебя только об одном - обними меня.
так, будто мы очень давно не виделись.
так, будто всё изменится. так, будто всё в порядке.

когда боль становится менее злой и колкой, уже не мешает жить и не лезет в драку,
ты прекращаешь ее принимать за волка, кормишь ее, растишь, как свою собаку.
она уже знает на вкус твою кровь и кожу, ты видишь – клыки ее в темноте белеют.

ты точно знаешь, что боль тебя уничтожит,
но ты все равно зачем-то
ее лелеешь.

и хочется закричать, зарычать, да на стенку лезть.
Господа Бога за все на свете кляня.
как же мне тяжко знать, что ты в этом мире есть,
как же мне больно знать, что есть, но не у меня.

голос то ли прокурен, то ли простужен.
мы видимся редко с теми, кто нам
действительно нужен.