Мысли вслух

pogoda:

Сегодня познакомлю вас с моей самой любимой фирмой блокнотов - Молескин. Уже и не помню, как сама нашла её, но это точно была любовь с первого взгляда.

Само название moleskine произошло более двух веков назад от способа переплёта: блокноты тогда были покрыты переплётом из промасленной ткани, надёжно защищающей страницы от повреждений и грязи.

Изначально молескины изготавливали французские переплётчики книг, снабжая ими магазины канцелярских товаров Парижа. Удобные книжицы использовали в своих творческих поисках европейские художники и мыслители, и множество эскизов и заметок первоначально легло на эти странички перед тем, как превратиться в великие изобразительные и литературные произведения человечества. Говорят, что в музеях лежат блокноты со знаменитыми эскизами Ван Гога и Матисса, набросками Пикассо, лаконичными записями Хемингуэя и Сартра…

Существует более двух десятков разновидностей молескинов. Это и обычные блокноты в линию и в клетку, и скетчбуки, и ежедневники, и блокноты для нот, и даже есть целая серия блокнотов - Passions - в которой каждый сможет выбрать свою страсть.

Кроме записных книжек и блокнотов, под брендом Moleskine выпускаются телефонные книжки, репортёрские блокноты, наборы тетрадей альбомного размера (Moleskine Cahiers), различные варианты ежедневников и даже сумки, чехлы для айфонов и айпадов, очки для чтения и всевозможные канцтовары.

Интересной коллекцией молескинов стал The Moleskine Museum – подборка записных книжек, связанных с различными художниками и отражающих в своём оформлении стилевую направленность каждого из них.

pogoda, drypierrot, ребята, добро пожаловать! Спасибо Вам!

«Бездарен не тот, кто не умеет писать повестей, а тот, кто их пишет и не умеет скрыть этого»

- А.П. Чехов

Здесь я не соглашусь с Антоном Павловичем. Я считаю, что нет ничего зазорного в том, чтобы писать повести и не скрывать этого. Хотя, если честно, то о том, что я пишу, знают мои родители и Вы, мои дорогие следящие! И я этим горжусь. Никто более не знает. И мне сложно объяснить, почему никто больше не знает…

Мило, очень мило со стороны гугла

Я снова пыталась вырваться, но у меня ничего не получалось. Я решила взять хитростью. Я обхватила ногами туловище Роберта. В ушах звенел как сирена звук сердца. Теперь, когда я не человек, я знала, что расслабит Роберта — мой поцелуй. Я прильнула к его губам. Это был коварный план, и он сработал. Руки Роберта ослабили хватку. Я смогла обвить своими руками его еще немного напряженную шею.

— Это… человек, — сквозь поцелуй пробубнил Роберт. Мой план превратился в мое желание. Я уже не хотела разжимать руки и переставать целовать Роберта, он охотно отвечал на мой поцелуй.

Все же нужно было сделать хоть что-то. Мне ничего другого в голову не пришло, как перелезть через Роберта. Отстранившись, я одним движением перелезла на спину Роберту, продолжая обхватывать его туловище ногами. От моих движений волосы на голове Роберта немного выбились из своего порядка. Я пригладила их. Обхватив руками шею Роберта, я уткнулась носом в его голову. Мне было стыдно и хотелось спрятаться, зарыться, как страус в песок зарывает голову.

— Прости… — тихо прошептала я.

Роберт направился в центр опушки, где стояли все и смотрели на меня. Майк все еще злился и бесился. Я виновата перед ним и должна буду извиниться.

— Простите меня! — оглушила я всех своими извинениями. — Я не должна была так поступать. Я вас подвела. Заставила рисковать. Мне очень стыдно.

— Трэйси, почему ты не предвидела этого инцидента? — обвиняющее набросился Роберт на сестру.

Трэйси стояла рядом с Дэниэлом, обняв себя руками, пальцами постукивала по предплечьям. Она нервно трясла головой.

— Роберт, я не знаю! — Голос Трэйси напряженно звенел. — Я не знаю, почему я не увидела этого?! В последнее время я много чего не вижу из того, что происходит. И я не понимаю, почему?! Со мной что-то не то происходит! Я вижу то, что произойдет лишь в момент, когда это происходит. Словно у моего дара истекает срок годности, или он притупился. Или, может, он перестраивается, меняясь. Я не знаю, что такое происходи!..

— Сейчас ты тоже увидела тогда, когда все уже происходило? — спросил Марк.

— Да. У меня было видение в тот момент, когда Майк уже держал Аврил у дерева. Я видела еще кое-что. Но этого не произошло. Потому что если бы произошло, тут началась бы война братьев.

Я услышала смешок в стороне. Это был Майк.

— Почему ты смеешься, Майк? — осуждающе спросил Марк.

— Я не думал, что Аврил такая сильная?! Я всегда ее считал слабой дохлячкой! — ответил без капли смущения Майк. Я не думала обижаться. В конце концов я заслужила за свое безответственное поведение, поэтому готова стерпеть все.

— Да она, брат, нам еще всем форы даст! — сказал Дэниэл и подхватил смех Майка.

Через мгновение смеялись все, кроме меня, Роберта и Трэйси. Я видела панику на лице подруги.

— Нам пора возвращаться. Мы и так задержались. Наверное, Мелисса с Ванессой уж начали волноваться, — оборвал всех Марк.

Я повернула голову на восток и увидела зарево. Я волновалась, как там Инфиния. Наверное, не спит, плачет, и ее не могут никак успокоить ни Мелисса, ни Ванесса.

Мы вернулись домой. Мелисса с Ванессой, как птички над гнездом, вились над Инфинией, хотя та спала. Улыбаясь, я взглянула на спящую дочь и немного успокоилась. Мелисса и Ванесса удалились из комнаты, оставив нас.

Роберт достал чемоданы и принялся собирать наши вещи — уже сегодня мы возвращаемся домой! Я помогла Роберту, достав всю нашу одежду из шкафа, чтобы упаковать в чемоданы.

Наверное, мое лицо меня выдало. Я задумывалась, подавая одежду, закрывала глаза.

— Аврил. — Я открыла глаза, услышав свое имя. — С тобой все в порядке?

— Нет, — честно призналась я. — Я думаю о случившемся в лесу.

— Ты не виновата в том, что случилось! — повысил голос Роберт. Я взглянула на Инфинию — она продолжала спать, лишь немного пошевелившись.

— Я не могу понять, почему в первый раз я не стала бежать на звуки человеческого сердца? Я ведь тогда действительно не хотела. А сегодня у меня, как будто голову отняли, рассудка не осталось ни капли!

— Знаешь, что я тебе посоветую? — Я вопросительно смотрела на Роберта. — Не бери случившееся в голову. Ничего же не случилось «криминального». Ты никого не убила. Да и никто бы не позволил.

— Но я пыталась тебя обвести вокруг пальца, чтобы ты меня отпустил, и я продолжила бы бежать дальше!

Терять мне было точно нечего.

— Ну и что? Я знал, что смогу провалить твой план, поэтому расслабил руки.

— Мне так стыдно. Я еще и Майка разозлила…

— Майк не обижается на тебя. Ты же знаешь его, он ко всему может относиться с чувством юмора, которого ему не занимать! Так что он уже всю ситуацию обратил в шутку. Считает, что вы теперь квиты. Уж не знаю за что? — Роберт лукавил, говоря, что не знает, из-за чего Майк считает нас поквитавшимися.

— Правда? — недоверяя, переспросила я.

— Истинная.

Роберт поднял руки на уровня лица, повернув ладонями ко мне.

— Ты видел, как он на меня потом смотрел?

— Видел. Но ты что, не знаешь Майка?

— Он готов был меня разорвать на куски!

— Когда Майк только встал на ноги и сам мог охотиться, мы его также сдерживали, чтобы он не нападал на людей. Их и так было очень мало на севере, так что сразу бы заметили. Но в более крупных поселениях мы не всегда могли за ним уследить, и нескольких человек он все-таки убил. Потом Кэролайн с ним серьезно поговорила. И он не стал больше набрасываться на людей. Давай будем считать, что я поговорил с тобой, как когда-то Кэролайн поговорила с Майком и все ему объяснила? — предложил Роберт, подавая мне руку.

Я взяла Роберта за руку, и он притянул меня к себе, зарыл лицо в мои волосы. Мои руки обвились вокруг его талии. Я чувствовала запах леса, исходящий от тела Роберта.

Я отправилась в ванну. Мне хотелось смыть с себя запах леса. Я надеялась: вода унесет с собой и мои ужасные воспоминания о сегодняшнем дне. Того облегчения, что я испытывала раньше, когда была человеком, я не почувствовала. Хотя по-прежнему люблю находиться в воде. Поэтому я не поняла, получилось ли у меня «смыть» с себя тяжесть воспоминаний и ощущений?

Переодевшись в хлопковое платье с короткими рукавами, я подобрала с пола джинсы, рубашку и майку. Хотелось сжечь их, как напоминание о случившемся в лесу. Скомкав, я бросила их в мусорный бак. Расчесала волосы и вернулась в комнату.

У входа стояло два наших чемодана. Роберт лежал на кровати рядом с Инфинией. Его рубашка висела на спинке стула у стола, а сам он остался в джинсах и светлой майке, ботинки стояли на полу у кровати. Роберт лежал, обняв Инфинию.

— Инфиния скоро проснется. И она хочет есть. Ей снится что-то странное, непонятное, связанное с едой. Только я не могу понять, что именно?

Кивнув головой, я вышла из комнаты. Я спешила побыстрее дойти до кухни и приготовить еду для Инфинии. На разделочном столе на кухне я нашла бутылочку Инфинии, рядом стояла банка с порошком, небольшой непрозрачный флакончик — видимо, это и есть то, что добавляет Марк в детское питание. Недолго думая, я развела детское питание, добавила несколько капель красноватой жидкости, размешала и перелила в бутылочку.

Поднимаясь по лестнице, я услышала, что Инфиния проснулась, и Роберт с ней разговаривал. Войдя в комнату, я начала улыбаться в момент, забыв обо всем, что сегодня со мной произошло.

— Ням-ням, — произнесла я, взболтав бутылочку, подождала, пока Роберт возьмет Инфинию на руки, затем передала бутылочку.

Я забралась на кровать, устроилась поудобнее. Стала наблюдать за тем, как нерешительно Роберт совершает каждое свое движение и действие.

— Это так необычно! Незабываемое и неповторимое ощущение держать Инфинию на руках! Каждый раз, как первый. Я, наверное, никогда не привыкну? И мне страшно… Я боюсь сделать что-то не так… Что ей может навредить.

— Нет, не бойся! Я в тебе уверена, как и сама твоя дочь. Ты просто ее люби, как она тебя! Ведь это так?

— Да! Посмотри на ее счастливое довольное личико.

Я не отводила взгляда ни на секунду от Инфинии. Поэтому видела все: каждый взмах ее ресниц, каждое движение ее мимических мышц, видела, как сжимаются и разжимаются пальчики, куда она смотрит, слышала ее дыхание.

— Это чудесно! Не правда ли?

— Верно! Она у нас красавица! — улыбался Роберт.

Мы оставили Инфинию с Ванессой в гостиной, пока укладывали чемоданы в багажник автомобиля Роберта. Я буквально считала секундочки до того момента, как мы сядем в автомобиль, свернем на шоссе, ведущее к нашему дому.

— Аврил, — позвал меня Роберт. Я обошла автомобиль, подойдя к Роберту. Он взял меня за руку и посмотрел мне в глаза. — Ты голодна? Ты чувствуешь жажду?

Я не ожидала подобного вопроса. На задворках сознания маячила мысль о том, что мне хочется сбежать в лес, оглушить какое-нибудь животное и обескровить его. Но я старалась контролировать себя, чтобы не выдать. И к тому же мне не хотелось на долго оставлять одну Инфинию, несмотря на то, что я знала: она одна не останется, за ней присмотрят.

Что ответить? Слукавить? Или сказать правду?

— Да, немного. Но я смогу терпеть. Не волнуйся за меня, — честно ответила я.

— Так дело не пойдет, — отрезал Роберт.

— Что ты предлагаешь?

— У меня есть идея. Ты не боишься рисковать? — ерничал Роберт. Я покачала головой. — Тогда идем.

Крепко держа мою руку, Роберт побежал в направлении дома, к черному входу в кухне. Даже с новой силой я еле поспевала за ним.

Мы спустились в подвал дома. Я никогда здесь раньше не бывала. Все так мрачно, света почти не было. Узкие коридоры. Стены из красного кирпича. Холодно. На улице я почти не ощущала холода без одежды, а здесь еще холоднее, словно в морозильной камере.

— Куда мы идем? — спросила я и услышала громкое эхо своего ужасного голоса.

— На случай, если у нас не будет возможности охотиться в открытую на животных, здесь есть запас крови из банка крови, владельцем которого является Марк и Джаспер.

Мы свернули налево, в еще один узкий коридорчик, в конце которого в стене была дверь. Металлическая дверь, как в хранилищах в банках, с кодом и крутящейся ручкой. Я еще крепче сжала руку Роберта. Свободной он ввел код: год обращения Марка и город, в котором он родился.

Вдоль стен стояли металлические белоснежные холодильники. Стены были белого цвета, как в больницах. И запах такой же. Роберт отпустил мою руку и подошел к одному из холодильников. Открыв его, вынул пару прозрачных пластиковых пакетов с кровью. Я рассматривала заполненный холодильник. В глазах двоилось, потом троилось, потом я сбилась со счета. Я видела только кровь.

Роберт надкусил упаковку и передал мне с улыбкой. Я не могла заставить себя протянуть руку и взять пакет с кровью.

— Зачем? — злясь, спросила я.

— Давай, попробуй! — убеждал меня Роберт.

Дразня меня, Роберт сделал небольшой глоток, специально испачкав губы кровью. Я зажала рот, нос рукой. Но это не помогало. Меня одурманивал запах свежей ароматной крови. Я сорвалась с места и подбежала к Роберту. Он продолжал издеваться надо мной и поднял вверх руку. Даже если я подниму свою и встану на пальцы, я не дотянусь. Он потянулся ко мне, чтобы поцеловать. Кровь на его губах, словно обожгла мои губы. Отстранившись, я облизала свои губы. Роберт отдал мне початый пакет с кровью. С жадностью и нетерпением я осушила пакет. Это было незабываемо! Совершенно новые ощущения, несравнимые ни с чем. Роберт открыл для меня еще один пакет и передал мне в руки. Я не смотрела ему в глаза, мой взгляд был прикован к пакету с кровью. Я выпила еще, еще один. Пока не поняла, что я совсем озверела. Меня всю трясло как в лихорадке.

— Зачем ты это сделал? — тихо спросила я. Меня по-прежнему трясло.

— Ты должна была попробовать и понять, что тебе нужно? Нужно ли превращаться в убийцу, монстра? Я просто сделал то, что должен был. Так ты не сможешь навредить людям.

Я тяжело вздохнула. Тряся головой, подошла к Роберту и прижалась к нему. Он обвил руки вокруг моей талии, сцепив их в замок.

— Я не хочу больше пить человеческую кровь, — тихо простонала я.

— Ты и не должна. Но теперь ты знаешь, что выход есть всегда и из любой ситуации.

Роберт поднял мою голову за подбородок. Он гладил кожу моей щеки, водя вниз-вверх пальцами.

— Роберт, прости меня за то, что я подвела тебя. Ты предупреждал меня о том, что мы должны как следует утолить жажду в лесу. Но я плохая ученица, я не выполнила наставлений учителя.

— Нет, ты не виновата, глупенькая! Я вел себя гораздо хуже после обращения. Я столько натворил глупостей, что Марк еле успевал разгребать их. Мне до сих пор стыдно. Каждый день я смотрю в глаза Марку и извиняюсь. Мне нет прощения. Потому что я монстр!

— Не говори так! — громко возразила я, прижав к его губам палец. — Ты не монстр! Ты самый лучший.

Я поцеловала Роберта лишь для того, чтобы заткнуть ему рот. Иначе он произнесет еще какую-нибудь глупость, которая меня будет злить, потому что я не согласна.

Мы вернулись в дом, где по сравнению с подвалом было жарко и душно. Ванесса была в гостиной. Инфиния лежала у нее на руках. Ванесса что-то показывала ей. А Дакота озвучивала. Я улыбнулась им. При виде своего ребенка у меня все стерлось из памяти. Я не хотела ни о чем думать.

— Ты готова вернуться домой? Прямо сейчас? — шепнул мне на ухо Роберт. Теперь я была готова взорваться от радости.

— Да, я только одену Инфинию, — так же шепотом ответила я. Я знала, что все слышали, о чем мы говорили. Я подошла к Ванессе. — Ванесса, Дакота, спасибо вам за то, что посидели с Инфинией!

Я увидела счастливые улыбки на лицах Ванессы и Дакоты. Ванесса отдала мне Инфинию.

— Нет проблем! — махнула рукой Дакота.

— Обращайся…

— Мы всегда с радостью с ней посидим! — прервала Ванессу Дакота.

Я направилась к лестнице. Взглядами нас проводили Дакота и Ванесса.

Не торопясь, я переодела Инфинию, хотя сгорала от нетерпения. Мне показалось, я надела всю возможную одежду на ребенка. Она была похожа на маленького медвежонка: такая же пухленькая от одежды и верхнего костюма темного цвета, круглое личико, но ярко выраженная линия скул, как у Роберта. Оставшуюся одежду я сложила в дорожную сумку, сверху положила упаковку бумажных салфеток и бутылочку Инфинии с водой чуть теплее комнатной температуры. Я завернула дочь в одеяло; Инфиния хлопала глазами, смотря на меня. Я надела свое теплое пальто, хотя не нуждалась в нем (оно просто не влезло в чемодан), на плечо повесила сумку, взяла Инфинию на руки и вышла из комнаты.

В гостиной я остановилась, чтобы попрощаться. Майк улыбался изо всех сил, что у него были, почти сдерживал смех. Кэролайн постукивала его по спине, успокаивая.

— Знай, мы всегда рады видеть вас в нашем доме, — торжественно объявил Марк. Я улыбнулась ему.

— Да, и мы всегда можем посидеть с Инфинией. Так что не стесняйтесь, если вы хотите побыть вдвоем с Робертом. — Мелисса приобняла меня, глядя на Инфинию.

— Спасибо вам всем большое за помощь, и вообще за все! — поблагодарила я.

Я попрощалась и вышла из дома. Меня обдул сильный ветер. Пройдя по подвесному мосту, я вошла в гараж. Роберт открыл для меня дверь салона, забрав сумку с моего плеча, он уложил ее рядом со мной на заднем сидении.

Мы выехали на дорогу, Роберт следил и за дорогой. Ему, так же как и мне, хотелось поскорее очутиться в нашем доме. Инфиния, на удивление, вела себя спокойно, тихо рассматривала потолок салона, смотрела на меня, пыталась заглядывать на Роберта, но видела лишь подголовник и над ним возвышающиеся каштановые волосы.

— Инфиния пытается рассмотреть тебя, Роберт, — улыбнулась я, подняв глаза на зеркало заднего вида, но ничего, кроме удаляющейся дороги не увидела.

Роберт не смел превышать скорость, как раньше, даже когда я было смертным человеком. Он ехал ровно, со скоростью восемьдесят миль в час.

Сбавив до семидесяти, Роберт на мгновение обернулся, чтобы посмотреть на Инфинию, и улыбнулся ей.

Я видела, как губы Инфинии начали становиться грубыми, как при обезвоживании. Я достала, открыв одной рукой сумку, бутылочку и дала ее Инфинии. Она жадно пила.

На протяжении всей дороги мы с Робертом разговаривали с Инфинии. На наши голоса она реагировала, поворачивая голову в направлении звуков. Смотрела большими глазами. Когда слышала голос Роберта, она смеялась. Я не смела ревновать.

Инфиния проснулась, когда за окном все осветилось мартовским серым светом, моим первым дневным светом, и мне пришлось встать, чтобы ее переодеть. Пока я была без сознания, Роберт позволил Трэйси накупить детской одежды для Инфинии, хотя лишь попросил заказать кроватку в детскую в нашем доме… Как же я хотела вернуться в наш дом, чтобы не чувствовать взгляды, к которым я уже привыкла, но не хотела надоедать. Все же Кендрики мне как родители: так же могут надзирать, мозги промывать. Я не хотела их стеснять, если у нас есть собственный дом.

Мы спустились в гостиную. На диване сидела Мелисса, рядом с ней Дэниэл, утопив взгляд в мониторе ноутбука.

— Доброе утро, — пожелал Роберт, убрав взгляд от Инфинии, осмотрел гостиную. Он крепко держал Инфинию на руках, поддерживая ей головку. В гостиной начали появляться друг за другом остальные Кендрики. Майк улыбался, наверное, не забыл мои слова вчера вечером. Ванесса и Марк вошли, беседуя.

— Вы уже дали имя ребенку? — Любопытство Трэйси и неумение ждать, пока придет время, взяли верх и сейчас.

— Да, — скромно ответила я.

— Ну же! Может, вы поделитесь? — продолжала Трэйси.

Я переглянулась с Робертом, он улыбнулся мне. Инфиния пыталась крутить головкой в ту сторону, откуда слышала звуки, голоса.

— Вообщем, мы посоветовались и решили… — начал Роберт, давая мне возможность продолжить, озвучив имя.

— … Инфиния. Мы решили назвать дочь Инфинией.

У многих округлились глаза от удивления, неожиданности. Я их понимала, никогда не существовало такого женского имени, которое я придумала, сложив набор букв.

— Кто придумал это имя? — вопросительно посмотрела на меня Трэйси.

— Мы вместе, — ответила я с невозмутимым лицом. — Ну, хорошо, Трэйси! Это я придумала.

Трэйси улыбнулась своей завораживающей улыбкой.

— Так-то лучше! — довольно воскликнула Трэйси.

Я заметила встревоженные взгляды Марка, Трэйси, Дэниэла, Кэролайн. Я поняла, что с обращением я не получила никаких сверспособностей, даров. Я не понимала: обидно ли мне, или я рада этому? Завидую ли я тем, кто наделен хоть какими-то? Может быть, со временем я дам себе правильный, точный ответ, а сейчас я бы хотела иметь дар, чтобы тоже слышать чужие мысли, и послушать то, о чем они думают. Они по-прежнему считали меня уязвимой, слабой? И это после всего, что я пережила в последнее время? Я бы хотела верить, что на это у них есть важные веские причины, а не забота обо мне играла ими.

Я взглянула на Роберта. Несмотря ни на что он продолжал крепко держать Инфинию. Его взгляд был потухшим, в дымке. Он переглядывался с Кэролайн и Трэйси. Всех отвлекла Инфиния, она заплакала. Все мы как будто вернулись на землю.

Мелисса вернулась в гостиную. Из-за того, что я видела, совершенно не заметила, как выходила Мелисса. В ее руках — детская бутылочка с непонятной смесью непонятного цвета.

— Мы совершено забыли про ребенка! Прошло слишком много времени с тех пор, как она ела последний раз ночью! — осуждала нас всех Мелисса. И она была права. — Ребенок голодный.

Я забрала у Роберта Инфинию и села на диван. Из глаз дочери тихо текли слезки. Мелисса передала мне бутылочку и немного отошла. Роберт стоял у меня за спиной, я чувствовала его сильный запах. Инфиния перестала плакать, как только в рот ей стало поступать содержимое бутылочки, принесенной Мелиссой. Глаза Инфинии светились. Еще пока не понятно, какого они цвета, но надеюсь, что и в этом она будет похожа на своего отца, и глаза будут карими.

— Мелисса, что это? — указала взглядом я на бутылочку.

— Детское питание.

— И все? Обычное детское питание? — переспросила я, удивляясь.

— Нет. Марк добавил в него плазму и еще кое-какие ингредиенты. Поверь, они пойдут Инфинии только на пользу. Так как просто кровь дать мы ей не можем. Иначе мы не знаем, во что она может превратиться. К тому же кровь вызывает у нее зависимость, если она с первого же раза и постоянно будет ее пить, и ничего другого не будет употреблять в пищу, понимаешь?

Соглашаясь, я качала головой. Я не хотела подвергать опасности своего ребенка.

— Нам просто надо будет чаще ее кормить, чем положено кормить обычных детей. Она ведь не будет получать именно тех веществ, которые ей хочется, которые нужны в той мере, чтобы удовлетворить потребности. Мы их будем заменять обычной пищей, но немного усовершенствованной. Будет получать чуточку меньше, чтобы не навредить, — заключил Роберт.

Инфиния сжимала пальцы рук в кулачки, разжимала… сжимала и разжимала… Похоже, ей нравилась такая еда. Или у нее не было другого выбора, приходилось «нравится».

После того как смесь в бутылочке закончилась, Инфиния начала зевать и потягиваться, издавая звуки удовольствия. Я взглянула на нее, умиляясь. Немного покачав, Инфиния заснула у меня на руках, попытавшись меня хоть как-то обнять. Я поцеловала ее в лоб так же, как целовал меня на ночь Роберт, влезая ко мне в комнату и устраиваясь рядом со мной на кровати.

Когда я подняла голову, то обнаружила, что в гостиной осталась я, сидящая с Инфинией на руках, и Роберт, так же продолжавший стоять за моей спиной.

— Роберт, расскажи мне, что значат ваши переглядывания, что ты слышал в их мыслях? Что видела Трэйси? Это связано с… — не осмелилась я назвать ее имя.

Роберт опустил на минуту голову, когда я обернулась посмотреть ему в глаза. Затем подошел и сел рядом со мной на диван.

— Поверь, я лишь хочу защитить! — импульсивно начал Роберт. — Инфинию, тебя, братьев и сестер, Марка, Мелиссу — всю свою семью. Потому что у меня ничего больше не осталось, все отняли! Я боюсь не только того, что вас могут попробовать отнять, но и вырвать вас из моей души. Я не хочу этого!

Я сложила голову Роберту на плечо. Мои руки были заняты, я не могла ими пошевелить, держала Инфинию. Но мне так хотелось обнять Роберта, успокоить и приласкать его. Я надеялась, что он понял значение моего жеста.

Он все правильно понял и обнял мои плечи рукой. Инфиния немного пошевелилась во сне. Я забеспокоилась. Думала, что мы потревожили ее сон.

— Не волнуйся, она крепко спит и ничего вокруг не слышит. Лишь звуки, которые сопровождают ее сон-сказку, — заверил меня Роберт.

— И все же, Роберт, что произошло? — не унималась я. Потому что я так же, как и Роберт хотела оберегать свою семью. У меня так же ничего кроме нее нет, и не будет.

— Марла взбесилась! Узнала о твоем обращении и взбесилась. Когда ты была человеком, ты была для нее легкой добычей. Так было проще тебя убить, исполнив свой коварный и изощренный план мести мне. А теперь это будет сделать не так-то уж просто. Она это понимает.

— Но почему она не исполнила свой план мести раньше? Ведь у нее было столько возможностей? Почему? Я была рядом, нос к носу, я была одна и была уязвима. Она каждый раз сомневалась, как будто.

— Как и любой хищник, она любит играть с жертвой, добычей. Забавляться с ней, пока не надоест, тогда с легкостью она убивает. А тут она, скорее всего, не думала, что так скоро ты станешь вампиром. Она знала, что я буду из кожи вон лезть, но делать так, чтобы не обращать тебя или отдалять тот день, когда это произойдет. Сейчас ее план сорвался. Может не весь, но большинство пунктов, она собирается переписать его.

— Тогда с чего вы взяли, что она взбесилась? Сидит себе тихонечко, переписывает план мести, нас не трогает.

— С того. Она и вся ее свита начали убивать людей. И оставлять трупы на виду у людей. Все убитые — жители Самеркрова. И не известно скольких она еще убьет, прежде чем успокоится. А она не успокоиться! Нас начинают подозревать старожилы Самеркрова, знающие о договоре. Многие убитые с Дикого пляжа. Марла знает, куда лезть, чтобы нам как следует насолить! Она всегда знала, как устроить для кого-нибудь хорошую подлянку. В ней никогда не ошибались!

— И скольких она уже убила? — с тревогой спросила я.

— Десятерых. Семь из них с Дикого пляжа, но они никакого отношения не имели к семье Этана.

При имени на душе проснулась зияющая рана… Словно вновь полоснули лезвием. Если бы не Инфиния на руках, я бы вся сжалась, превратясь в изнемогающий комок от боли. Я еще крепче прижала дочь к груди. В роде бы я заставила себя отпустить Этана, дать ему шанс на спокойную жизнь. Но каждое упоминание или мое воспоминание, связанное с ним, делает мне невероятно больно. Я же сама так решила, я готова терпеть эту боль вечность.

Я удивилась, когда почувствовала это странное ощущение душевной боли. Я помнила слова Роберта о бесчувственности сердца вампиров. Неужели он солгал? И вампиры могут тоже все чувствовать? Я не знала, кому верить? Себе, своим мыслям или Роберту?

— Она сделала нам вызов. Это война. В которой она хочет одержать победу. Но когда она начнется, никто не знает. Действия начинает она — мы можем только обороняться. И я не знаю, что будет следующим ее шагом. Она принимает решение за мгновение до приведение его в действие. Так что все наши способности бессильны, к сожалению. Мы должны признать: она сильный соперник. И численное превосходство роли не играет. По крайней мере, не в этой войне.

В голосе Роберта я слышала боль и отчаяние.

Прошло немного времени, прежде чем Роберт вновь заговорил. Я не торопила. Не хотела еще больше доставлять боли расспросами о Марле и о видениях Трэйси, об убитых. Он рассказал мне обо всем, что услышал в мыслях, о видениях Трэйси.

Сгущались сумерки, а Инфиния все никак не просыпалась. Я начала волноваться. Она ведь с утра ничего не ела, только спала весь день. Я заметила, что спокойнее спит она на руках Роберта, нежели на моих. Поэтому в течение дня он часто брал ее на руки, ходил с ней по комнате, шептал, рассказывая добрые истории. А когда клал на кровать, то заботливо укрывал одеялом, целовал в щечки и лоб. Я наблюдала за ними, и меня распирала гордость, хотелось плакать от умиления, но слезы высохли. И я об этом никогда не забывала.

Мы не знали, чем занять себя, ожидая пока проснется Инфиния. В очередной раз, проходя по комнате, я тихо села на кровать рядом со спящим ребенком. Она попыталась повернуться, но у нее ничего не получилось, только повернула головку на бок.

— Я не понимаю, что происходит? Почему Инфиния не просыпается? Я волнуюсь! — Я не заметила, как начала перебирать каждый палец на руках.

Роберт подошел ко мне и опустился бесшумно на край кровати, поправив одеяло на Инфинии. Взяв мою руку в свою, принялся гладить ее. Это успокаивало меня. Я сама не замечала, как все это происходило. В доли секунды… Но мне это нравилось.

— Аврил, успокойся. Я уверен, как только Инфиния проголодается, она проснется сама. — Роберт смотрел на меня круглыми глазами, которые понемногу начинали темнеть, заплывая темно-коричневым туманом, — будучи человеком, никогда этого не замечала. Для меня все это происходила очень быстро, я видела только результат — молниеносное изменение цвета радужки.

Я тяжело вздохнула. Внутренний голос пытался меня успокоить, твердил, что это обычное явление и ничего страшного или сверхъестественного не произошло. Но это все было бесполезно.

— Аврил, иди ко мне, — Роберт протянул ко мне руку, открыв объятия. Меня подтолкнуло что-то к нему, как будто это был сильный порыв ветра, который никто кроме меня не почувствовал. — Я всегда говорил: ты невероятная! Но сейчас я еще больше в этом убеждаюсь. В тебе проснулся материнский инстинкт, и он тобою управляет. Я должен тебе кое-что рассказать о наших свойствах.

На мгновение я задумалась: вроде бы я и так уже знаю обо всех свойствах и возможностях, неужели есть еще что-то? Я сконцентрировала все внимание, которого, как мне казалось, у меня очень много, что оно плещет через край.

— Это на счет инстинктов, — продолжил Роберт. — В нас так же как и в людях, животных просыпаются различные инстинкты: самосохранения, импринтинг — правда у него бывают разные виды, у каждой особи срабатывает по-разному, — материнский инстинкт… Весь перечень инстинктов присутствует и у нас. За исключением, что они у нас ярко выражены, более остро ощущаемы. Даже у Дакоты сейчас материнский инстинкт стал более ощущаем, хотя она не имеет потомства, она так отреагировала на появление Инфинии. Каждая особь женского пола в этом доме будет так реагировать на Инфинию. Так что не удивляйся странному порыву и заботе об Инфинии со стороны Дакоты или Кэролайн.

— А Мелисса?

— Мелиссе в два раза труднее. У нее тоже проснулся инстинкт. Ее подсознание знает, что у нее был ребенок, родной. Но он умер. Инфиния ей — напоминание о Питере. Но Мелисса сильная и стойкая, она сделает все, чтобы не навредить никому. И будет заботиться об Инфинии как о Питере. Нужно просто не показывать ей, что мы знаем о ее душевных терзаниях, связанных с сыном.

— А у особей мужского пола, какие проснулись инстинкты? Как на счет твоего отцовского инстинкта? Я весь день наблюдала за тобой, когда у тебя на руках была Инфиния, как ты следил за ней и ее сном, когда она спала на кровати. Кажется, ты еще дашь мне фору в проявлениях инстинкта!

Роберт лукаво улыбался, поглядывая то на меня, то на спящую Инфинию. Мне не нужны слова, подтверждение своим словам я уже увидела своими же глазами.

— Да. Наверное, да, — выдал Роберт, крепче сжав мои руки в своих.

— Ты мог и не отвечать. Я все сама знаю.

Я не успела и договорить последнее слова, как услышала, что Инфиния перестал сладко посапывать. Я обернулась и стала внимательно наблюдать за тем, как она просыпалась. Я не хотела (и боялась!) пропустить хоть какую-нибудь деталь, связанную с Инфинией (в данный момент — ее пробуждением). Высвободив руки, я наклонилась к ребенку. Она смотрела на меня широко распахнутыми глазами. Ее веки обрамляли густые черные ресницы, средней толщины густые черные полоски бровей над глазами. На макушке головы у нее было немного каштановых густых голос, которые ото сна были взъерошенными. Это напомнило мне первую встречу с Робертом в моем сне, у него так же слегка были взъерошенные волосы, будто он только что проснулся.

Инфиния тянула ко мне свои маленькие ручки; ее кожа была бледной почти мраморной. Своими маленькими пальчиками у нее получилось обхватить лишь по пальцу на моей руке. Она трясла руками, а вместе со своими и моими. Улыбалась.

Я почувствовала, как Роберт провел рукой по моей спине, вставая с кровати. Он вышел из комнаты. Я улыбалась Инфинии в ответ на ее лучезарную улыбку.

— Дочка, ты так напугала маму. Я не знала, что мне думать, ты так долго спала.

«Мама» звучало так трепетно. Но я чувствовала себя именно матерью, чувствовала ответственность. Инфиния смотрела мне в глаза. Услышав мой голос, она отпустила мои пальцы. Теперь она уже тянула руки к моему лицу. Пододвинувшись ближе, я взяла ее на руки. Ей это очень понравилось, она успокоилась и снова попыталась меня обнять, прижав одну руку к моему животу. Я сразу же поняла весь смысл.

— Инфиния, я тоже соскучилась по тебе!

В комнату вернулся Роберт. В его руках была бутылочка Инфинии с такой же смесью, как и утром. Инфиния повернула голову в его сторону, улыбаясь.

Роберт передал мне бутылочку, содержимое было теплым, и я принялась кормить ребенка. С жадностью Инфиния поглощала содержимое бутылочки, устремив свой взгляд на Роберта. Ее пальцы на руках снова сжимались и разжимались все время, пока она ела.

— Роберт, что снилось Инфиние? — Я подумала, что не представляю о том, что могло сниться дочери. Хотя мне было так интересно.

Не задумываясь, Роберт ответил:

— Ей сняться фантастические истории-сказки о цветах, пчелах, камнях, земле и траве, птичках, насекомых. И это ей нравится.

— Наверное, поэтому она так долго не просыпалась. Не хотела покидать сказку, — предположила я. Роберт пожал плечами. — Ну, да. Пусть лучше наслаждается сказкой во сне, чем жестокой реальностью в жизни.

— Завтра мы возвращаемся домой. Поэтому сегодня ночью необходимо как следует поохотиться, — сменил тему Роберт.

Я податливо кивала головой. К тому же я начинала ощущать острую жажду. Мне хотелось осушить бочку.

Пока Инфиния бодрствовала, мы не могли уйти в лес. Я пыталась ее усыпить, укачивая, но она сопротивлялась. Видимо, она выспалась днем.

Я отправилась в кабинет Марка, оставив Роберта с Инфинией, он пытался ее усыпить, рассказывая сказки. Марк был не один в кабинете. Он сидел за столом, Мелисса перебирала книги по медицине, расставляя их на полке; Ванесса то открывала жалюзи на окне, то тут же закрывала. Они о чем-то беседовали, но как только вошла я, перестали.

— О, Аврил! — обрадовалась мне Мелисса. — Инфиния уже уснула?

— Нет. Еще нет. Она проспала весь день.

— Это очень плохо, — недовольно вступил Марк.

— Я знаю, но мы ничего не могли поделать. Ее сон был таким крепким, — оправдывалась я как нашкодивший ребенок.

— Ладно. Сейчас она не будет спать. Впредь днем ее нужно будить, если она не просыпается самостоятельно.

— Я поняла, — мне ничего другого не оставалось ответить, только вынуждено согласиться.

Марк встал изо стола и приблизился ко мне. Я расслабилась, понимая, что Марк не причинит мне вреда.

— Аврил, я должен тебя осмотреть.

Ничего не ответив, я подняла майку на животе. Марк провел по рубцам на коже. Затем начал поворачивать мою голову, рассматривая мою шею.

— Хорошо, Аврил. Следы на шее уже затянулись полностью, остались лишь розоватые точки. А живот скоро затянется окончательно. Функция регенерации у вампиров более ускорена, нежели чем у обычных людей.

— Спасибо, — тихо прошептала я. Хотя знала, что меня все услышали.

— А сейчас отправляйся к Инфинии, попробуй ее уложить спать, — взглянув на меня, сказала Мелисса.

— А если не удастся, когда вы уйдете на охоту, ее усыпит Мелисса. Они с Ванессой остаются присмотреть за Инфинией.

Податливо я пошла в комнату. Еще в коридоре второго этажа я услышала, как плачет Инфиния. Забыв обо всем на свете, я побежала к дочери. Вбежав в комнату, я кинулась к ней. Роберт пытался укачать Инфинию. Я видела панику в темнеющих глазах Роберта.

— Что?! Что случилось, Роберт? — Я протянула руки к Инфинии. Роберт согласно передал мне ее.

— Я не знаю. Когда ты ушла, все было в порядке. Но прошло минут десять, и она стала плакать. Я никак не мог ее успокоить.

Времени потребовалось совсем немного, чтобы успокоить Инфинию. Лишь держа на руках своего ребенка, я чувствовала спокойствие за ее жизнь. Я чувствовала себя уверенной и сильной.

— Должно быть, ты здорово испугался? — поинтересовалась я, уголки моих губ немного поднялись вверх. Роберт немного расслабил напряженные свои мышцы.

Инфиния уснула у меня на руках. Роберт тяжело дышал. Подойдя ко мне, он уткнулся лбом в мой лоб. Этот жест всегда делал мне приятно, успокаивал. Роберт обнял меня и Инфинию.

— Все. Теперь уже все в порядке. Не волнуйся, Роберт, — успокаивала я. Роберт запустил пальцы в мои волосы, прижав нас еще ближе к себе.

Постучав в дверь, в комнату тихо вошла Мелисса.

— Я слышала, как плакала Инфиния. Все в порядке? И ты, Аврил, так быстро убежала. Я даже глазом не успела моргнуть. А с моим-то зрением и реакцией, — спросила Мелисса, она немного беспокоилась.

Я тяжело вздохнула и отпрянула от Роберта.

— Нет, Мелисса, все в порядке, — заверил Роберт.

Я положила Инфинию на кровать, накрыв одеялом. Роберт передал мне мою рубашку. Я быстро ее надела.

— Вы…

— Да, я покормила Инфинию. Теперь я думаю, она долго проспит. Надеюсь, мы успеем вернуться до того, как она проснется, — перебила я Мелиссу, поняв, что она хочет спросить.

Взяв Роберта за руку, мы вышли из комнаты. Я оглянулась в дверях на дочь — она спала, ничего не подозревая.

— С Инфинией все будет хорошо. Мелисса и Ванесса не подведут.

— Да… Да… — твердила я.

На опушке в лесу Кендрики дожидались только нас.

— Смотрите-ка, кто к нам идет! — начал Майк с усмешкой. — Ну что? Устроим хорошую вылазку в лес? Подкрепимся парочкой-другой зверьков? — ехидничал Майк.

Я смотрела на Майка со злостью. Мои ноздри раздулись от ярости. Я думала, что ему ответить, но так, чтобы не оплошать.

— Клоун!.. — сорвалось у меня с губ. Я опустила глаза на землю. Из того, что хотела сказать, у меня не получилось сказать ни слова. Я ругала себя за это.

— Майк, ты не исправим! — попробовал приструнить Майка Джаспер. — Зачем ты нападаешь на Аврил? Тебе скучно?

— Да, брат, как ты догадался?! — продолжал в том же духе Майк.

— Майк, я слишком хорошо тебя знаю. Поверь, — спокойно парировал Джаспер.

— Эй, что я такого сделал?

Но Джаспер уже не слушал Майка, он побрел вперед, скрываясь за стволами деревьев.

— Майк, пойдем. — Стукнула кулаком в грудь Майка Кэролайн, немного улыбнувшись.

— Ладно. Извини, Аврил?

От услышанных слов я подняла глаза. Я была в шоке. Майк смотрел на меня вопросительно. Я махнула рукой.

— Проехали, Майк. Просто впредь не нарывайся и не говори гадостей в мой адрес, — попросила я, улыбнувшись. Майк кивнул головой, и, взяв за руку Кэролайн, пошел за остальными. Мы последовали их примеру, и тоже направились в глубь леса.

— Как следует подкрепись, — шепнул мне на ухо Роберт и отпустил мою руку, остановившись.

Я поцеловала Роберта в щеку и побежала на громкие манящие звуки биения сердца. Мне пришлось бежать недолго. Всего через несколько деревьев от того места, где мы стояли с Робертом, пасся ничего не подозревающий лось. Он был крупным самцом. Красивые мощные рога на голове. Если бы не мое желание утолить жажду, я бы, наверное, долго стояла неподвижно, рассматривала красоту ветвистых рогов, окраску шерсти, глаза-бусены.

Не контролируя себя, я запрыгнула на спину лосю, стоявшему ко мне спиной, свернула шею одним резким движением. Лось подо мной упал на землю. Я слышала, как хрустели, ломаясь, его кости конечностей, ударяясь о землю. Еще сильнее придавив тело к земле, я полоснула зубами шею лося и стала сначала слизывать струящуюся из артерии кровь фонтаном, а потом и вовсе, как насос стала выкачивать оставшуюся кровь.

Поднявшись, я провела тыльной стороной ладони по губам и подбородку и взглянула на руку. Она не была красной, испачканной в крови. Я не проронила ни капли. Я бросила кроткий взгляд на обескровленное тело лося: ни на шее, ни тем более на земле не было следов крови. Я гордилась мысленно собой.

В ушах снова звенел звук сердца. Оно билось далеко, но я упорно бежала к нему, рисуя в голове картину того, как я нападу на него. Я чувствовала, как по телу растекается кровь лося. Вспомнила, как раньше после того, как поешь, в желудке наступала тишина, умиротворение и спокойствие. Потому что не только желудок знал, что ты сыт, тебе тепло и хорошо.

Не задумываясь ни на минуту, я набросилась с боку на животное. Даже не посмотрев, заметило ли оно меня, и как отреагировало на мое появление и мои действия в отношении его. Животное было несколько меньше, чем моя предыдущая добыча — лось, потому я управилась с ним гораздо быстрее, чем могла бы предположить. Только поднявшись с земли с колен, я рассмотрела свою жертву. Но мне уже было все равно. Мне становилось только лучше. Чувство жажды стало понемногу исчезать.

Я осмотрелась по сторонам. Я не знала, где сейчас нахожусь, возможно, я даже потерялась? Нет. Я прислушалась, напрягая свой сверхслух. Где-то не так далеко, на востоке, я отчетливо слышала голоса, это — беседа. После того, как один из собеседников рассмеялся, я поняла, кого услышала. Майк и Кэролайн. Смех Майка сотряс, кажется, весь лес.

Я стала направляться в сторону голосов Майка и Кэролайн, что-то мне подсказывало, что они возвращаются. Я выбежала следом за ними на опушку, на которой мы все и встретились перед охотой. По кругу, как по контуру, росли высокие вековые сосны и ели. Высокий папоротник кое-где, еще какая-то низкорослая зелено-желтая трава (еще прошлогодняя). Снег уже почти весь растаял, поэтому земля под ногами хлюпала как после трехдневного ливня, ноги проваливались в вязкую землю.

Роберт стоял ровно по середине опушки, устремив свой ясный взор светлых глаз на меня. Наверное, мои глаза сейчас такого же цвет? Я начала спешить к нему. Но мое внимание привлек звук, доносившийся из леса. Он был где-то далеко. Но я так отчетливо его слышала, что меня не держали ноги. Я не могла ими управлять. Они развернули меня в сторону звука и понесли с невероятной силой и скоростью. Я сжала пальцы на руках в кулаки, пыталась остановиться, но ничего не получалось, как бы я не приказывала ногам остановиться. Они словно отдельно от меня, от моей головы существовали…

— Не-е-ет! — Лес сотряс крик Кэролайн.

Неожиданно я почувствовала, как что-то меня хватает и с силой прижимает спиной к широкому стволу дерева. Открыв глаза, я увидела Майка. Он держал меня под руки, но всем телом придавил к дереву. За спиной вверх по стволу поползла трещина, напоминающая молнию. Я пыталась вырваться, сопротивлялась его немереной силе. У меня получилось, я оттолкнула Майка, сконцентрировав всю свою силу, и желание мною управляло в тот момент, а не рассудок и голова. За моей спиной я услышала, как упало с грохотом дерево, к которому прижимал меня Майк. Майка это очень оскорбило и разозлило. Он яростно и тяжело дышал. Рот был чуть приоткрыт — я видела его оскал. Он рычал, летели брызги ядовитой слюны. Я снова сорвалась с места на звуки, которые с каждой секундой становились все громче — обладатель приближался. Но я не смогла ничего сделать, чтобы быть еще ближе к заветному источнику крови, которой я так хотела вкусить. Меня снова подхватили крепкие руки, с силой прижав к стволу другого не менее широкого дерева. Я узнала стальные обхваты пальцев — Роберт. Он смотрел на меня, на его лице ничего не отражалось. Я завидовала ему. У меня в тот момент, наверное, все возможное отразилось на лице? Ну и пусть, поняла я в миг.

engi, рада приветствовать Вас в рядах своих следящих. Надеюсь, не разочарую своим блогом.