Hello, Harry

Лето, солнце, жара и этот чудный змей. Ну и я, собственно :)

Глава 1

Глава 2
Пятое сентября не задалось с самой ночи. Ровена проснулась на полу. У нее порой так случалось. Но чаще всего девушка не чувствовала самого удара, и приходила в себя чуть позже. Вот и в этот раз, когда она открыла глаза, то обнаружила себя лежащей на полу без одеяла, и глядящей в потолок. Ровена сразу оценила ситуацию, но не поторопилась подняться. Сна не было, и девушка, сложив на животе ладони, просто лежала и смотрела на свою темную комнату.
В ее голове крутились мысли о Томе, о матери, которая не обращает внимания на собственную дочь, об отчиме, который заботится о Ровене больше, чем родная мать. О том, что она занимается нелюбимым делом, и что вся ее обернутая в красивую оболочку жизнь летит в тартарары. Конечно, Гарольд был очень доволен тем, что падчерица пошла «по его стопам» и в будущем даже сможет занять его место в мэрии Лондона и, что не маловажно, взять на себя половину его бизнеса, связанного с поставкой питьевой воды. Гарольд любил Ровену как родную, за что та была ему очень благодарна. Но всё же…
Вслед за этим пришли мысли о путешествиях и о России. Как давно она уже не была там. Как мало она помнила ее и как жадно впитывала любые новости о своей Родине.
А потом в голове каким-то образом оказался Лиам. Просто одно короткое воспоминание о нем с того вечера неделю назад. Точнее, то, как он смотрел на Ровену в последнюю минуту их встречи, когда появился Томас. В его глазах было такое сокрушительно удивление и неловкость, как будто он и на секунду не мог предположить, что Ровена может быть в отношениях. Они ведь были с ней знакомы всего пять коротких минут – не больше. С чего вдруг ему приспичило брать у нее номер и вот так непонимающе смотреть, как Томас целует ее в щеку. Но больше всего Ровене не давало покоя то, что сама она испытала смущение оттого, что Томас ее обнимал. Ей даже захотелось замахать руками и сказать: «Нет-нет, Лиам, ты всё не так понял». Ну что за нелепость? Он – всего лишь короткая вспышка, промелькнувшая и исчезнувшая. Зачем ей думать о нем?
«Надо бы позвонить Берте. Она выслушает, и мы вместе поймем, что делать дальше», - нечаянно подумала Ровена. В ту же секунду она почувствовало, как что-то мучительно сдавило грудь. Девушка прикусила костяшку указательного пальца и зажмурилась, чтобы притупить боль в области сердца.
Тут на кровати, возле которой она лежала, послышалась возня. Ровена подорвалась с места и посмотрела на свою постель. Там, свернувшись клубочком, спала пятилетняя Мэри, которая, видимо, пришла ночью. Ровена с облегчением выдохнула и шепотом произнесла:
- Эх ты, маленькая хулиганка. Спихнула меня с кровати, и спит себе.
Девушка тяжко поднялась с пола, поправила широкие пижамные штаны и улеглась на подушку, укрылась одеялом и заботливо укрыла сестренку. Мэри даже не шевельнулась. Ровена чмокнула ее в волосы и легла на живот, повернувшись лицом в сторону тумбочки, на которой стояла простенькая рамка для фотографий.
Две жизнерадостные девчонки были на фото. В темноте Ровена не видела их лиц, но всматривалась в лицо той, которая была слева. С той же стороны был кнопкой приколот маленькие лиловый листочек из блокнота, внизу которого было подписано: «С любовью, Лиам Пейн»
*-*-*-*-*
Лектору было явно плевать на студентов. Он говорил как бы в стол, подперев щеку рукой. Его очки немного сползли набок, а голос звучал так, как будто профессор засыпал. Студенты поначалу радовались возможности поболтать друг с другом и побездельничать, но затем постепенно, по одному стали впадать в сонное уныние.
Ровена честно пыталась писать лекцию, но затем махнула на все рукой, откинулась на стол, стоящий на ряд выше и скрестила на груди руки. Лондонская школа экономики и политических наук, входящая в состав Лондонского Университета, обычно не давала расслабляться. И то, что Ровена сейчас не трудилась записывать лекцию, явно припомнится ей на экзамене. Но именно сегодня девушке было не до того.
Она в последний раз обдумала свое непростое решение, вытащила из сумки телефон и набрала сообщение Томасу: « Можешь сегодня встретить меня в четыре? »
« Конечно, я буду свободен. Ты хотела бы куда-нибудь сходить? »
« У меня дома никого не будет. Заедем ко мне? »
« Заманчивое предложение »
« Мне нужно поговорить с тобо й»
Последнее сообщения Ровена печатала с некоторым напряжение, но ответ был нейтральным:
« Хорошо. В четыре на парковке »
Когда занятия кончились, и Ровена, дождавшись четырех часов, вышла из корпуса, выл ветер. Он был просто безумным, так что девушка порадовалась, что у нее короткие волосы, и они не мешают своей неистовой пляской перед глазами. Плохо было то, что Ровена была одета в светлое платье с подвижной юбкой, которая то и дело стремилась подняться вверх. Спасал только коричневый плащ прямого кроя, который девушка застегивала на ходу.
На парковке в дальнем ее углу стоял искристо-серый Роллс-ройс. Это был автомобиль мистера Кэрбета – отца Тома. Точнее, один из нескольких автомобилей, которые глава семейства Кэрбетов коллекционировал вот уже последние лет двадцать. Но этот Роллс-ройс практически полностью принадлежал Тому, который обходился с этой машиной любовно - как с самой прекрасной девушкой на свете.
Прикрываясь капюшоном от порывов ветра, Ровена забралась в автомобиль и громко сказала:
- Вот так погодка!
- Да уж, - хмыкнул Том и наклонился, чтобы чмокнуть девушку в губы. Ровена тепло ему улыбнулась и в очередной раз отметила, что все их поцелуи продолжают походить на дружеские. А ведь уже больше полугода прошло с того момента, как они с Томом перестали быть просто друзьями.
- Едем к тебе, как и планировали? – спросил парень, выруливая с парковки.
- Да. Только давай не через Трафалгальтскую, там сейчас пробки.
- Хорошо, поедем в объезд, - легко согласился Том. – У тебя ко мне какой-то разговор, ты сказала. Что-то серьезное?
- Давай сначала доберемся до дома, - предложила Ровена, и Томас не стал спорить. Он вообще был очень сговорчивым и не любил спорить по пустякам, как не любил и вмешиваться в чужие дела. За это Ровена очень его ценила.
Во время поездки они говорили о разных мелочах, о которых обычно говорят люди, которые хорошо дружат и не имеют друг от друга особых секретов. Том пару раз искусно доводил Ровену до смеха, так что она совсем расслабилась и уже совсем не переживала по поводу разговора, который ей предстоял. Том поймет, он всегда все понимал.
Ворота открылись автоматически, и Роллс-ройс плавно въехал на покрытую брусчаткой подъездную дорожку, ведущую к большому трехэтажному дому семейства Трэвис. Ровена вспомнила, как когда-то давно она стояла перед этим домом и восхищенно таращилась на него, прижимая к груди игрушечную черепаху. Ей тогда всё было в новинку. А вот теперь прошло уже столько лет. Но Руби-черепаха до сих пор покойно лежит на подоконнике.
Ровена замешкалась, поэтому Том даже успел открыть ей дверцу машины. И он, поддерживая девушку за талию, повел ее к крыльцу. Ровена отперла дверь, вошла в просторный круглый холл и включила свет. Дома пахло поздними осенними розами, которые разводила мисс Трэвис.
Девушка скинула с себя плащ, повешала его в шкаф и сняла легкие осенние сапожки. Она поторопилась в кухню, соединенную со столовой, чтобы поставить кипятить чайник.
- Идем сюда! – крикнула она Тому и потянулась за сахарницей, стоящей на верхней полочки шкафа.
Томас приблизился тихо, мягко ступая по кафелю. Его шаги были еле слышны, ведь он, как-никак, профессиональный танцор. Ровена почувствовала его руки на своей талии и, изловчившись, отвела их от себя. Она усадила Тома на высокий барный стул рядом со столешницей, сама обогнула ее и уселась напротив парня.
Томас смотрел на нее, явно стараясь понять, что происходит. Он весь подобрался и внимательно глянул в глаза Ровены. Та глубоко вздохнула, побарабанила пальцами по столу и, собравшись с мыслями, сказала:
- Том, что мы делаем?
Вопрос прозвучал странно. Парень, чувствуя потаенный смысл, все же с улыбкой ответил:
- Собираемся пить чай.
- Нет, я имею в виду другое, - покачала головой Ровена. – Как мы пришли к тому, что стали встречаться? Ведь мы знакомы уже почти десять лет, и раньше такое не приходило к нам в голову. Что случилось семь месяцев назад?
Том промолчал и посмотрел на свои руки, лежавшие на столешнице. Ровена положила свою ладонь на его сцепленные пальцы и тихо спросила:
- Что ты думаешь обо мне, Том?
- То, что ты замечательная девушка, - тут же откликнулся Том. - А еще?
- Ты хороший друг. Ты всегда рядом. И мне не хочется тебя терять, - подбирая слова, проговорил юноша.
- Ты любишь меня? – прямо спросила Ровена. Взгляд Тома сделался удивленным, и он без раздумий сказал:
- Ну конечно, Ровена, я люблю тебя.
Губы девушки тронула улыбка.
- За последние семь месяцев ты ни разу не говорил мне этого.
- Но часто говорил раньше! – воскликнул Том.
- Я тебя не обвиняю. Только вот знаешь, что это значит? – И Ровена не дожидаясь его слов, произнесла: - То, что когда мы были просто друзьями, всё было намного лучше для нас обоих. – Она перевела дыхание. – И даже теперь в статусе парня и девушки мы продолжаем по-дружески чмокать друг друга в щеку, а не заходимся страстными ласками. Я продолжаю видеть в тебе друга, с которым иногда в порыве безумия целуюсь. Это как целовать брата – неправильно, меня всю ломает.
С полминуты Ровена молчала, наблюдая за реакцией Тома, который снова смотрел на свои руки, укрытые ладонями девушки. Когда он поднял глаза, Ровена услышала улыбчивые слова:
- Я понимаю, о чем ты.
- Понимаешь?
- Да. Потому что я тоже вижу в тебе сестру. Ведь мы всегда были вместе – на тренировках, в поездках, даже в школе. Наши отцы – друзья, так что я привык к тебе.
- Но почему тогда тем февральским вечером ты решил поцеловать меня? – Ровена наклонила голову вбок. Том пожал плечами и некоторое время мялся.
- Я видел, какого тебе было после того, что случилось с… - юноша сделал паузу и с опаской поглядел на Ровену. Она постаралась сохранить спокойное лицо. – И я подумал, что тебе нужны эти отношения. Я хотел поддержать тебя. Думал, что так будет лучше, что смогу помочь. Мне было так тяжело смотреть, как ты уходишь в себя. Я решил, что тот поцелуй взбодрит тебя. Хотя бы в этом я не ошибся.
Ровена крепилась как могла, чувствуя, как Том сжимает ее прохладные ладони. Она не хотела смотреть на него, он не должен видеть ее слез. Особенно после того, как столько сделал, чтобы они не появлялись на ее глазах. Как же Ровена была благодарна ему.
Томас обогнул стол и прижал Ровену к себе. Она уткнулась носом в его шею и судорожно вздохнула.
- Тише, тише, - шептал Том, поглаживая ее по спине.
- Девушки должны плакать, когда расстаются с парнями, - сквозь слезы улыбнулась Ровена.
Но через десять минут она взяла себя в руки, и они с Томом сидели в столовой и пили чай со вчерашним пирогом. У Ровены снова появился друг. Просто друг, которого ей так не хватало.
*-*-*-*-*
Вечером Ровена забралась на широкий подоконник, обложилась подушками и припала лбом к прохладному окну, за которым лил дождь. Всё тот же набор мыслей опять посетил ее голову.
На лестнице раздался топот маленьких ножек, и внесся Себастьян, за ним – Мэри.
- Ровена, он забрал твой телефон! А тебе звонят! – верещала девочка, стараясь выхватить у своего брата-близнеца мобильный старшей сестры.
- Я не забирал! Я его нес! А она тоже хотела его тебе нести! Но я нес его первым! – кричал Себастьян, бегая по комнате.
- Не слушай его! Он обманывает! Он обманщик!
- А ты зато плавать не умеешь!
- А ты сам только с нарукавниками плаваешь!
Началась типичная для дома Трэвис перебранка малышни, в которой Ровена не хотела участвовать. Она соскочила с подоконника и забрала у ребят телефон. - Цыц! – шикнула она на них и торопливо нажала на кнопку «ответить незнакомому номеру».

Как Лиам собирался провести свои каникулы? С семьей, с друзьями, в спортивном зале, на пикниках и долгих прогулках по Лондону. Но все пошло наперекосяк во-первых из-за того, что Зейн попал в аварию и теперь лежал в больнице, а во-вторых, из-за прекрасной незнакомки по имени Ровена, о которой Лиам знал только то, что она Трэвис, и что она занимается бальными танцами.
Конечно, самые первые дни сентября, Лиам только и делал, что ездил в госпиталь и обсуждал с парнями и менеджерами дальнейшее положение группы.
Но в течении пяти дней всё относительно успокоилось, Зейн пошел на поправку, неистовство фанаток пошло на убыль, и всё стало входить в привычную колею. Вот тогда в голове опять забрезжил образ светловолосой девушки в белоснежном платье.
Лиам искренне не понимал, что с ним происходит. Он был нервным, взволнованным и всякий раз, выходя на улицу, выискивал глазами эту самую Ровену.
Он постоянно твердил себе, что она так и останется для него просто незнакомкой, у которой, к тому же, есть парень. Что могло в ней так зацепить Лиама? Парочка взглядов или то, что она не пыталась расцарапать ему грудь, как порывались делать некоторые фанатки. Да и вообще Лиам не был уверен, фанатка ли она или нет? И почему она была такой грустной? Ее кто-то обидел? Или это он сам ее чем-то расстроил?
Так или иначе, Лиам Пейн не мог выбросить незнакомку из головы. Он целыми днями сам себе напевал слова песни: « Get out of my head and fall into my arms instead ». Он ни в чем не мог найти покоя и радовался тому, что рядом нет Луи или Гарри, которые обязательно стали бы его подкалывать.
Третьего сентября, вернувшись с вечерней пробежки, Лиам отправился в душ. Стоя под теплой водой со скрещенными на груди руками, он думал о том, как бы избавиться от мыслей о Ровене. Наверное, она посмеялась бы над ним, узнай, что он постоянно думает о ней.
Интересно, а она хоть раз вспомнила о нем?
Тряхнув головой, Лиам вышел из душа и поплелся в гостиную к компьютеру. Не глядя на телевизор, он включил музыкальный канал. Затем уселся на стул и открыл стартовую страницу Google.
Скоро в поисковой строке появилась надпись «Ровена Трэвис».
Одна из ссылок вывела Лиама на сайт компании по поставке питьевой воды. Пейн уже хотел нажать кнопку выхода, но тут заметил фамилию «Трэвис». Подумал, и решил, что это просто однофамилец девушки.
Лиам пытался искать ее на фэйсбуке и в твиттере – никаких результатов. Тогда он опять зашел на сайт школы, в которой училась Ровена. Это была частная школа, причем очень престижная.
«Да тут три Ровены Трэвис… Эта отпадает, эта тоже не та. Вот она, блондинка. А волосы какие длинные! Это фото двухгодовалой давности, всё ясно. Она теперь студентка, но какого университета?… Ух ты, а она отличница, и на доске почета висела. И где же она учится?… Вау. Лондонский университет… весьма достойно. Так, вот сайт Лондонского университета. Второкурсница Ровена Трэвис. Да она уже и здесь блистает!.. Наконец-то… Контактных телефонов нет. Угу, она участвовала в международной олимпиаде по экономике, а значит и подавала заявку… Так, вот сайт олимпиады. Участники этого года… Четырнадцатое место – Ровена Трэвис. Умница! Но где же заявки… ВОТ ОНИ! Контактный телефон… Да он еще и мобильный! Мне везет».
Лиам подумал об э том и резко отъехал на кресле назад. Он не будет звонить. Он не должен, это глупо и абсурдно. Ведь она даже не дала ему свой номер, он нашел его в интернете. Это нечестно, он не станет звонить.
Следующие два дня Лиам крепился. Однако номер, кривовато записанный в блокноте, постоянно приковывал его внимание.
И в итоге Лиам решился. Он быстро набрал нужную комбинацию цифр и стал расхаживать по комнате, оправдывая себя тем, что просто хочет проверить – действителен ли номер или нет.
Уже прозвучало четыре гудка, а никто не брал трубку. Но Лиам, уже отчаявшийся, продолжал терпеливо ждать.
И вдруг:
- Да?
Лиам поперхнулся и кашлянул, не зная, что и говорить. Возникло желание бросить трубку, но он справился с этим порывом:
- Алло, это Ровена Трэвис?
- Да, а кто спрашивает?
- Это… - Лиам сглотнул, - Это Лиам Пейн.
На проводе возникла тишина. Девушка совершенно точно не поверила своим ушам.
- Это шутка какая-то? – задала она совершенно рациональный вопрос.
- Нет, это действительно я, - серьезным голосом ответил Лиам, проводя рукой по лицу.
- Позволишь мне проверить? – учтиво поинтересовалась Ровена
- Да, конечно.
- В чем я была одета, когда мы с тобой встретились?
- В белое платье, белые туфли, на голове – голубой жгут, - не задумываясь, отрапортовал Лиам, чувствуя, что очень нервничает. – Ну или ободок – не знаю точно, как это называется.
- Ух ты, - раздалось на том конце голоса. – Лиам, неужели это и правда ты?
- Да, это я. Ровена, прости меня за эту выходку, - Пейн сел и снова встал с дивана.
- Мой шок настолько велик, что я даже не могу возмущаться, - девушка, кажется, улыбнулась. – Не буду спрашивать, как ты нашел мой номер. Спрошу только, ради чего ты его искал.
«Сложный вопрос» - про себя подумал Лиам. И прежде, чем он успел подумать, его губы сами собой заговорили:
- Видишь ли, я хотел сказать, что если на каком-нибудь празднике тебе понадобится выступление, ты смело можешь звонить мне!
Лиам треснул себя ладонью по лбу, проклиная всю эту дурацкую ситуацию.
- Хорошо, спасибо, ты очень любезен. Я возьму на заметку, - вежливо отозвалась Ровена. И когда Лиам уже хотел попрощаться с ней и назвать себя самым большим придурком, девушка снова сказала: - Это все, что ты хотел мне сказать?
- Нет, то есть да, наверное…
- Лиам, подумай хорошо, потому что если это всё, то я положу трубку и пойду отнимать у своих младших духи. Они только что украли с моего стола целый флакон.
Это прозвучало так непосредственно, что у Лиама появилось еще одна надежда.
- Ровена, - ровно произнес он. – Я не должен был так врываться, прости меня еще раз. Я просто хотел как-нибудь встретиться с тобой снова. Видишь ли, ты показалась мне очень хорошей девушкой, и я… ну, я знаю, что ты уже встречаешься с кем-то, но я вовсе не на что не претендую. Мне всего лишь хочется…
- Встретиться со мной в кафе недалеко от Букенгемского дворца, рядом с официальным магазином сувениров королевской семьи? – мягко подсказала Ровена. – Завтра вечером, примерно в пять, и мне не нужно опаздывать?
Лиам понял, что улыбается и поспешил произнести:
- Да, именно это я и имел в виду. Надеюсь, твой молодой человек не будет против…
- Ты имеешь в виду моего друга Тома?
- Просто друга? – не понял Лиам.
- Да, у нас тут с ним случилась интересная история. Но этот рассказ прозвучит намного лучше за чашечкой кофе, - девушка улыбнулась.
- Ну, э… что ж, тогда до завтра? – уточнил Лиам, не веря происходящему.
- Точно. И, Лиам?
- Да?
- Это не потому, что ты звезда, а потому, что ты – хороший парень. Именно так мне показалось при нашем первом знакомстве.
- Отлично, я только рад, - отозвался Лиам и положил трубку. Он бросил ее на диван и сделал коронное движение Луи пахом вперед. Он был рад.
«Как мальчишка», - про себя подумал он.

____________

Девчонки, мне все еще очень важны ваши отзывы, поэтому… прошу вас!

(via nancychipmunk)

(Остальное тут)

Ты все еще веришь, что выйдешь за Стайлза?

Ты помнишь все их песни?

Ты любишь делать движение пахом вперед, как Луи?

Тебе плевать на хейтеров?

Ты пишешь фики?

Ты шиппер Ларри Стайлинсона?

Ты подсадил бро на 1D?

Изменилось ли твое отношение к моркови и черепахам?

Когда твоя бро не фанатка 1D, и дерекшионеры спрашивают тебя: " Что, тебе все еще не удалось сломать ее? "

И ты такая:

Когда подтвердится, что 1D геи:

Хейтеры : "Они геи! "

Дерекшионеры : "Они геи! "

Девочки, я решила не тянуть с новой историей. Всё равно мне тут заниматься нечем – на улице дождь, холодно… Получите и распишитесь, как говорится :D Надеюсь, вы останетесь довольны!

Глава 1
Уже год прошел, а боль уменьшилась лишь сотую часть. Не сказать, что она присутствовала постоянно, но всегда хранилась в глубинах сознания и любила возвращаться в минуты одиночества. Неважно – вечером или ночью, пока принимаешь ванную, когда едешь в метро или на личном автомобиле, или даже когда пытаешься внимать словам лектора. Воспоминания, приносящие эту боль, никогда не уходили слишком далеко. И даже в короткие мгновения внезапной радости возникала мысль: «А что было бы, если то, что случилось год назад, не произошло…»
Ровена Трэвис меланхолично покачивала ногой в такт музыке, исполняемой со сцены какой-то музыкальной группой. Судя по тому, как встречали эту группу многочисленные гости празднества, она была популярной. Но Ровена не помнила ее названия. Ее это попросту не интересовало.
Девушка откровенно скучала. Томас куда-то исчез, отправившись за напитками, а Мэгги танцевала в окружении пестрой стайки своих подруг. По-идее, Ровена тоже относилась к их числу, но она совсем не походила на тех, кто составляет «свиту» богатеньких девушек. Однако Мэгги все равно считала ее своей лучшей подругой. И не мудрено, ведь они знакомы уже почти девять лет. Благодаря Томасу в первую очередь. Точнее, благодаря тому, что когда-то их родители решили привести Тома в кружок бальных танцев. Там они с Ровеной и познакомились, а уже позже она сдружилась с Мэгги.
И вот теперь эта красавица-девушка с испанскими корнями празднует свой восемнадцатый День Рождения. Томас старше ее на три года, Ровена – на год.
Ровена посмотрела на Мэгги, одетую в алое платье, и в миллионный раз удивилась, как та не похожа на брата. Мэган – черноволосая, черноглазая, невысокая и имеет при себе достаточную массу тела, чтобы та распределилась на выдающуюся грудь и округлые бедра. А Том? Он – обладатель каштановой шевелюры, его глаза пронзительно-синие, он высок и худ, но при этом жилист и крепок.
Такое отличие внешних данных объяснялось тем, что мать Мэгги – испанка, мать Тома – британка. Общий у них только отец. Потому и различие во внешности и характере. Мэгги – взрывная, темпераментная и вечно веселая. Томас – рассудительный, романтичный и спокойный. Но только не на сцене во время выступлений, когда он смотрел на Ровену так, что она, бывало – краснела.
Но хватит об этом.
Девушка, провела рукой по светлым волосам, уже успевшим отрасти до ушей, и поправила тонкий голубой жгут, украшающий ее голову. Это украшение хорошо сочеталось с белоснежным платьем-майкой, достающим почти до колен. Платье было украшено легкими волнами шифоновой ткани, и больше ничем не выделялось.
Ровене шел ее наряд, и она это прекрасно знала, как и парочка молодых людей, которые успели положить на нее глаз. Но вот на них девушка не обращала никакого внимания. Она была погружена в свои печальные мысли и задумчиво крутила на запястье топазовый браслетик.
Из раздумий ее вывела смена композиции. Предыдущая группа покинула сцену, и заиграла другая музыка. Легкие ударные в самом начале нисколько не привлекли внимание Ровены. Но тут раздался знакомый голос, и на сцене, под недоумевающий и безумный писк девчонок появился Лиам Пейн.
Отрывая взгляд от топазового браслета, Ровена подняла взгляд и с болью в глазах посмотрела на сцену, где в свете прожектора стоял ОН. И пел ТУ САМУЮ песню под простым, но таким многозначительным названием «Forever young». Многие гости вытягивали шеи, надеясь увидеть остальных четырех певцов. Но Лиам уже начал петь партию Гарри, и стало ясно – он один.
Ровена сидела, как громом пораженная, и неотрывно смотрела на певца. Нет, ее поразило вовсе не его появление. Ее поразило совсем другое, то, что нельзя объяснить в двух словах.
Она, сжав кулаки, ждала таких непростых и пугающих слов «Let us die young or let us live forever». И когда они наконец прозвучали, девушка опустила взгляд на свои руки, чтобы никто не мог видеть слезы, появившиеся на ее глазах. Ровена провела большим пальцем правой руки по серебряному колечку, надетому на средний палец левой. Затем снова посмотрела на Лиама и, не выдержав, поднялась на ноги. Потом снова села и поборола желание зажать уши руками. Негоже плакать на восемнадцатилетии подруги.
Наконец, песня закончилась, и началась другая. Уже более легкая, чем предыдущая – «One thing». Ровена успокоилась и неотрывно наблюдала за Лиамом, который работал и на гостей, и на виновницу торжества, которой эту песню он, видимо, и посвящал.
«Наверное, мистер Кэрбет немало денег потратил на то, чтобы купить его на этот вечер. Мэгги должна быть счастлива такому подарку» - подумала Ровена.
Раздались аплодисменты, Лиам Пейн поклонился и спустился к гостям, он принялся общаться с девушками, которые наперебой строили ему глазки, и давать автографы.
Ровена оглянулась в поисках Томаса, которого всё еще не было. Тогда она подперла щеку рукой и подумала: стоит ли ей подойти к Пейну или нет? Интересно, что бы на ее месте сделала Берта? Ну, конечно, подошла бы! Она бы неуверенно потопталась перед ним, а потом попросила обняться с ней. Да, именно так она и поступила бы. Ровена прикусила губу и спустилась с барного стула. Она не успела сделать даже шаг в сторону группы девушек, которые окружали Лиама. В колонках раздался голос миссис Кэрбет:
- Все вы знаете, что брат нашей дорогой именинницы с детства занимается бальными танцами. И так случилось, что сегодня он присутствует на празднике вместе со своей бывшей партнершей по танцам, которая к тому же и подруга Мэгги. Милый Томас, моя дорогая Ровена! Мы приглашаем вас на сцену, чтобы вы исполнили в подарок Мэган один из своих потрясающих танцев.
От удивления у Ровены даже открылся рот. Миссис Кэобет! Как же любите вы подобные выходки.
Мать Мэгги тепло улыбалась Ровене, пока та шла к сцене. Девушка кинула быстрый взгляд на Лиама и встретилась с его глазами, которые внимательно и добродушно смотрели на нее. Смутившись, Ровена отвернулась. Как раз в тот момент, когда на нее налетел запыхавшийся Томас. Он на ходу поправлял свою серую рубашку и бабочку.
- Где ты был? – спросила Ровена, подавая ему руку.
- Играл с парнями в карты, - выдохнул Том и улыбнулся девушке.
- Ты не говорил, что нас заставят танцевать, - возмутилась Ровена, сурово глядя на него.
- Отец сообщил мне об этом пять минут назад, - в свое оправдание заявил Том.
- И что мы исполним?
- Венский вальс, - пожал плечами молодой человек. – Тебе всегда нравилось.
Он расправил плечи, пальцами зачесал назад свои чуть удлиненные волосы. Ровена тоже вся подобралась, и они вдвоем, под восхищенные овации, поднялись на сцену.
Девушка окинула взглядом гостей, сидящих за столиками, улыбнулась радостной Мэгги, стоящей около сцены. Ее взгляд снова встретился со взглядом Лиама, и в этот раз у Ровены был предлог, чтобы отвернуться от него – заиграла музыка. Она положила одну руку на плечо Тома, прогнулась в талии.
Танец длился чуть больше полутора минут, и когда он закончился, Ровена, поддерживаемая Томом, присела в изящном реверансе. Гостям нравилось, и они одобрительно хлопали. Краем глаза Ровена заметила, что хлопал и Лиам. Это не польстило ей, скорее – удивило.

Лиам отработал свою программу так, как и хотел – слаженно, профессионально, без помарок. Пусть даже это было заказное выступление на Дне Рождение богатой девушки, все же стоило подарить радость зрителям.
Во время выступления Лиам много времени уделял имениннице. Она была очаровательной и очень красивой девушкой. Лиам подумал, что такой очень приятно посвящать песни.
Но потом он скользнул взглядом по остальным гостям и в нескольких метрах от сцены, чуть позади остальных приглашенных он увидел белоснежное платье. Девушка, одетая в него, сидела за высоким круглым столом, укрытом розовой скатертью и смотрела на свои руки. Не на сцену, не на исполнителя, не на гостей, а на свои руки. Ее спина была прямой, но девушка все равно выглядела грустной и подавленной
Когда же Лиам исполнял следующую песню, девушка как будто ожила и обратила на него внимание. Возможно, ее просто разочаровала предыдущая песня. В любом случае Лиам обратил на нее внимание, и теперь все чаще смотрел «в зал», а не на именинницу.
По контракту после выступления он мог быть свободен. И Лиам собирался отправиться на небольшую дружескую вечеринку, которую устраивал Гарри.
- Лиам, спустись к нам, пожалуйста. Мне бы очень хотелось взять у тебя автограф! - крикнула ему Мэган и лучезарно улыбнулась. Лиам усмехнулся и, соскочив со сцены, подошел прямо к группе девушек. Он не собирался задерживаться надолго, ведь его ждали друзья. Он хотел по-быстрому раздать автографы, сделать фото с поклонницами, обнять их и уехать в загородный дом Стайлза, где его уже все ждали.
- Лиам, меня зовут Луиза, - сахарно произнесла какая-то девушка с красивыми рыжими волосами. Она протянула Пейну наманикюренную ручку, и он ее пожал, зачем-то сказав:
- Совсем как Луизу Пойндекстер из «Всадника без головы». Красивое имя. - Ой, вы так правы! – девушка зарделась. – А Морис Джеральд* был ирландцем. Так же, как и вы.
Лиам вежливо поправил ее:
- Я не ирландец. Ирландец – Найл.
Девушка поняла, что опростофилилась и натянуто улыбнулась. Ее так называемые подруги тоже улыбнулись, только злорадно. И лишь Мэган осталась веселой и простодушной. Она вдруг захлопала в ладоши:
- Мистер Пейн, пообещайте не покидать мой праздник до тех пор, пока не посмотрите на то, как танцует мой брат с моей подругой.
- Ой, - Лиам поджал губы. Ему хотелось ехать друзьям, но он подумал и решил, что две минуты дела не сделают. – Конечно, я с удовольствием посмотрю, как они танцуют.
- А вот и моя подруга, - Мэгги снова прихлопнула в ладоши и заулыбалась. Лиам поражался ее детской непосредственности. Он послушно посмотрел туда, куда указывала именинница и, снова увидел ту незнакомку, одетую в белое легкое платье. Он встретился с ней взглядом, пока она шла, но девушка поторопилась отвернуться. С чего бы это?
У нее была прямая осанка, сама она была невысокой, и высокие каблуки предавали ей женственности. Лиам незаметно для себя залюбовался на эту незнакомку.
- Она красивая, правда? – раздался мелодичный голосок Мэган. – А сейчас ты увидишь, как она танцует. Боже мой! Как лебедь по волнам плавает… А вот и мой брат! Его зовут Томас, и он замечательный. Вы сейчас в этом убедитесь.
Лиам кивнул и пронаблюдал, как девушка взяла за руку этого самого Томаса и поднялась вместе с ним на сцену.
Она улыбнулась гостям. Но только губами. Ее глаза оставались необъяснимо печальными. И Лиам зачем-то записал это на свой счет. Он правда решил, что незнакомка расстроилась из-за песни.
Пейн смотрел на девушку со странным чувством одухотворения. Ему казалось, что она отличается от всех в этом зале. Хотя, возможно, ему только казалось.
Их взгляды снова встретились, и девушка снова отвернулась.
- Как, ты сказала, зовут твою подругу? – поинтересовался Лиам, обращаясь к Мэган.
- Ровена. Ровена Трэвис.
- Необычное имя.
- Ты бы еще слышал, ее другое имя, - рассмеялась Мэган и помахала подруге, которая уже заняла исходную позицию и красиво изогнулась в талии. Лиам не понял, что значила реплика Мэган. Он приготовился смотреть.
О, как красиво они вальсировали. Было чувство, что Ровена снежинка – воздушная, изящная, хрупкая. Ее партнер осторожно держал ее за талию, кружил и обходился с ней, как с хрустальной. Ровена двигалась очень плавно и нежно, отклонив голову назад. Она приковывала внимание, цепляла взгляд. Каждое ее движение было пропитано мастерством профессионала, чувственностью и незаметным напряжением. В танец она вкладывала всю душу, думал Лиам.
Он стоял около сцены и не мог оторвать глаз от этой незнакомки, которая, еще даже ничего не сказав ему, успела запасть в душу. И когда танец закончился, Лиам аплодировал вместе с остальными. Ему хотелось поймать еще один взгляд этой девушки, но она будто нарочно не смотрела в его сторону.
Лиам помнил, что ему нужно ехать. Но почему-то желание торопиться исчезло. Если подумать – вечеринка уже началась, а добираться до загородного дома придется не меньше часа, да еще и по пробкам. И когда он приедет, все уже будут расходиться по дома. Так есть ли смысл вообще напрягаться и торопиться? Ребята поймут его, и всё же стоит им позвонить и сказать, что он не приедет.
Тут объявили начало церемонии поздравлений, и к сцене потянулись гости, желая поздравить дорогую именинницу, которая уже поднималась по ступенькам.
Лиам вышел из пестрой стайки девушек и направился к выходу из зала, чтобы позвонить парням. Он набрал телефон Гарри, в голове повторяя то, что как хотел объяснить им свое отсутствие. Но в самый важный момент слова разбежались, и Лиаму пришлось выдумывать на ходу:
- Ребят, я не смогу приехать, тут кое-какая заминка произошла, и мне… короче, я не смогу.
Найл поинтересовался, все ли у него нормально, и не нужно ли приехать. Лиам ответил, что все в полном порядке.
Говоря это, Лиам нервно расхаживал по небольшому коридору, за окнами которого уже был вечер. Тут позади раздался тихий стук каблуков, и Лиам обернулся. Он не поверил иронии судьбы, но перед ним стояла та самая незнакомка Ровена. Непонятно, что принесло ее сюда, возможно, она просто проходила мимо. Но девушка остановилась в двух метрах от Лиама и спокойно ждала, когда он закончит разговор.
- Ну смотри у меня, - раздался в трубке голос Луи. – Если ты там закадрил какую-нибудь красавицу и променял нас на нее, то мы этого тебе не простим.
- Ничего подобного, - неотрывно глядя на девушку, ответил Лиам. – Завтра созвонимся. Хорошо проведите вечер!
Он отключил телефон и положил его в карман. Ровена неподвижно и уверенно стояла перед ним, опустив руки. Ее прямая осанка говорила о том, что она ничуть не смущена, но вот глаза твердили обратное.
- Привет, - раздался ее тихий голос.
- Привет, - как можно спокойнее ответил Лиам, не зная, куда деть руки. - Меня зовут Ровена, - и она протянула ему для рукопожатия ладонь. Если бы Лиам по неясным причинам так растерян, он бы скорее всего поцеловал ее ладонь. Но сейчас он почему-то всего лишь пожал ее. Он понимал, что так не должно быть, но девушка, видимо, ничего подобного не думала.
- Очень приятно, я Лиам.
- Я знаю, - девушка немножко улыбнулась. Она помолчала немного и неуверенно заговорила: - Я думаю, что тебе иногда надоедает такое пристальное внимание фанатов. Непрерывная раздача автографов, обнимания с незнакомыми людьми… и мне немного неловко просить тебя об этом. Но… не мог бы ты дать мне свой автограф?
Она из под опущенных ресниц, покрытых синей тушью, которая очень шла ей, посмотрела на Лиама.
Лиам испытал некоторое огорчение из-за того, что эта девушка просила у него автограф. Популярность порой не позволяла ему наравне общаться со сверстниками. Это разочаровывало. Но Лиам внимательно посмотрел на Ровену и понял, что она не похожа на фанатку. Она не строила ему глазки, не улыбалась, как фарфоровая куколка, не лезла к нему на шею. Она была совершенно спокойна. Это смутило Лиама и ввело его в заблуждение. Но он ответил:
- Да, конечно. Мне ведь несложно.
Девушка опять скромно улыбнулась одними губами и достала из своего голубого клатча небольшой блокнот с лиловыми страницами. Лиам принял его, взял ручку и как можно аккуратнее принялся писать.
- Что бы ты хотела, чтобы я написал здесь? – с участием спросил он у Ровены. Она быстро глянула в его глаза и отвела взгляд.
- Молодость – это алмазы, сверкающие на солнце. А алмазы вечны**, - подумав, ответила Ровена. Лиам удивленно на нее взглянул. Его никогда не просили писать подобное. Ровена поразила его, и ему это понравилось. Он аккуратно выводил завитки букв.
- Подписать Ровене? – уточнил он. Девушка ответила:
- Берте.
- Это твоя подруга? – понял Лиам. Ровена кивнула.
- Но всё же я подпиши Ровене и Берте, идет?
- Хорошо, я не против, - отозвалась девушка.
А Лиаму пришла в голову одна простенькая идея. Он вывел под надписью: « P.S.: Берта и Ровена = алмазы ». И еще чуть ниже: « С любовью, Лиам Пейн ».
Он протянул блокнот Ровене. Она бегло прочла написанное. И тут ее глаза странно блеснули и пораженно посмотрели на Лиама. Он решил, что сделал что-то не так, и зачем-то поторопился объяснить:
- Думаю, что Берта замечательная девушка, такая же, как и ты. И вы обе прекрасны, как алмазы на солнце.
- Да, да, спасибо большое, - дрогнувшим голосом, отозвалась Ровена. – Спасибо, ты очень добр.
Возникла пауза. Обычно Лиам обнимал своих фанаток, но Ровена, кажется этого не хотела.
Лиам не понял, что нахлынуло на него. Но когда он смотрел в ее голубые невероятные глаза в омуте густых ресниц, то не удержался и попросил:
- Ровена, я знаю, что мы с тобой почти незнакомы. Но не могла бы ты дать мне свой номер?
Глаза девушки удивленно расширились. Она готова была что-то сказать, но тут двери отворились, и появился тот самый парень, с которым она танцевала. Томас, кажется.
- Ах, вот ты где, Ровена! – дружелюбно воскликнул он, подходя к ней сзади. – Привет, Лиам, я Томас. Ты отлично выступил.
Он протянул Лиаму руку для рукопожатия. Пейн на автомате пожал ее и ответил:
- Спасибо, - он наблюдал за тем, как Том обнимает Ровену за талию, прижимает к себе и ласково целует в щеку. А Ровена смотрит в пол. Когда же она все-таки встретилась с Лиамом глазами, он уже все понял. Он кивнул сам себе и ровным голосом произнес:
- Ну что ж, прощайте! Было приятно с вами познакомиться.
Он торопливо покинул коридор и вышел на улицу. Странное чувство горечи не давало ему покоя.
Как он мог так слепо поддаться этому неуловимому ощущению окрыленности? Ведь он не знал эту девушку, не ведал, кто она такая. Она была просто прекрасной незнакомкой, которая не должна была запасть ему в душу. Но почему-то запала. За какие-то полчаса. И это было просто невероятно.

* Морис Джеральд – герой произведения «Всадник без головы», возлюбленный Луизы Пойндекстер.
** Слова песни «Forever young»

(via nancychipmunk)

(Остальное тут)

Господи ты боже мой…

Сегодня снова гуляла по набережной, и как всегда упорола вперед, иду, грущу, слушаю музыку в плеере. Где-то издалека слышен рэп сочинских рэпперов, которые устроили мини-фестиваль. И всё нормально, я спокойна. Но тут впереди лестница вниз, и по ней поднимается парень. Танцор. Я его на вчерашнем конкурсе видела. То, как он обнимал свою партнершу, как двигался, как иногда касался губами ее лба, как смотрел в зал… И вот я как всегда смотрю в глаза этому незнакомцу, и… черт. Глаза синие-синие, а взгляд самоуверенный, дерзкий. И вот на ту секунду, что я смотрела на него… кажется, влюбилась. На один короткий миг.