морг затонувших

Я приеду к тебе. Улыбнутся смущенно вокзалы.
И рванется навстречу нежданному счастью такси.
Я приеду к тебе. Я так много еще не сказала.
Я о стольком еще не успела тебя расспросить.

Я приеду к тебе. Впереди три часа – это много.
Три часа – долюбить, дожелать, домечтать, досказать…
Я приеду к тебе. Будет скатертью падать дорога,
Будут счастьем светиться смешных светофоров глаза.

Я приеду к тебе. Будет в небе метаться по следу
Наших прошлых невстреч сизокрылая птица-беда…
Успокойся, мой бархатный… Я никогда не приеду.
В твой бесценный мирок не пустили еще поезда.

В конце будет утро снежное
на вокзале провинциальном,
труп собачки маленькой, бежевой.
Возможности минимальны.

За чертой белизны — смерть,
тела исчезают, как облака, а не твердь.
Утром, ледяным и пленительным,
завершаю пробег, бывший чувствительным.

Завершаю жизнь, спать ложусь.
Земля похожа на рот, чьи губы — и пусть —
чернеющей глиной или песком
готовы принять мою жизнь целиком.

Если можно, то мне эспрессо,
новостей и немного денег,
путешествовать, меньше стресса,
больше нежности, без истерик.
Шоколадку, добрее утро,
вдохновения и улыбок..
если можно, давайте утку
запеченную или рыбу.
Дольше - молодость, позже - старость,
двух детей, или дальше - внуков..
и здоровья бы - вот подарок,
к черту - грыжу и близорукость.
а еще бы - побыть успешным,
и портрет хочу (лучше - в профиль). .
ой, простите меня, конечно,
замечтался..
мне - черный кофе.

мы помолчали перед сексом
она сказала мрачно ну
еще немного помолчали
не торопи ответил я

Последняя казнь

Сегодня расстреляно время согласно решенью Суда.
Лежат в окровавленной пене: Отныне, Навек, Никогда.

Смеются веселые судьи и пьют после казни коньяк,
Зияет разбитым затылком добитый из жалости враг.

Часы остановлены пулей, им больше не свойственен бег;
Лежит неподвижною тушей двадцатый расстрелянный век.

Мы скажем: Ему по заслугам досталось пять граммов свинца,
Двадцатому веку желали давно мы такого конца.

Мы скажем: Вполне справедлива последняя смертная казнь,
Пред трупом казнённого века давно потерявши боязнь.

Иссякло проклятое время, приблизился времени срок,
Под дулом пульсирует славно слегка поседевший висок.

В пространстве отныне свободно стихает тревожный набат,
Застыл неподвижной гримасой расстрелянный мной циферблат.

Волосы и Безумие.
Запах и пистолет.
Искра от полнолуния.
Неба лиловый цвет.

Реплика и Беспамятство.
Зеркало и Испуг.
Я забываю образ Твой.
Боль - нехороший друг.

Видимость и Нелепица.
Омутов-глаз пыльца.
Впору давно повеситься -
Медлю и жду

Конца.

плеч твоих пустота
давит на города
молчания красота

Отпустите человека -
Он от вас уж сам не свой,
Опустилось века веко -
Он не дружит с головой.

Отпустите человека.
Пусть уходит.
Восвояси.

И не нужно больше смеха -
Им по горло сыт он.

Мрази!

Случилось то, что и должно было случиться
В этом забытом даже Богом ноябре -
Немое чувство начало гнездиться
В моего дня обугленной дыре.

встретимся, когда мои внутренности пропитаются формальдегидом

А может просто встать с другой ноги,
И вместо кофе взять и выпить соку…
И повернуть свои привычные шаги
В ту сторону, где будет больше проку.

И в этот день проделать всё не так:
Поставить от конца к началу числа,
И самый незначительный пустяк
Наполнить добрым и высоким смыслом.

И сделать то, чего никто не ждёт,
И рассмеяться там, где столько плакал,
И чувство безнадёжности пройдёт,
И солнце встанет там, где дождик капал.

Из круга, заведённого судьбой,
Возьми и выпрыгни на станции
безвестной…
Ты удивишься – мир совсем иной,
И неожиданнее жизнь, и интересней!

в основном, я почти никогда не чувствую, что люблю хоть кого-нибудь в этом мире

я бы сейчас тебя послала нахуй, но тебе еще для этого нужно позвонить

смерть придёт, и у неё будут твои глаза