На радостях от совершенного вдвоем с ребенком поклона за детским рецептом решилась ехать в центр города, не заходя домой.

Оказавшись на месте и не задержавшись в любимом магазине с товарами ручной работы дольше 5 минут, потому что все лежало на открытых полках, а я только успевала заблаговременно реагировать на хватания дочери всего подряд, я сразу поняла: эта идея куда-то с ней поехать без помощи, конечно, была провальной, только я поверила в себя, что справлюсь. Ощущения, что нам тут не место, добавил и ремонт дорог: на светофорах и перекрестках все перекопано, и я в своем новом ослабевшем состоянии упахалась быстрее обычного, помогая дочке преодолеть на пути груду камней или высокий бордюр. Наконец мы нашли свободную скамейку, но и там она не захотела посидеть хотя бы немного, сильно отвлекаясь на прохожих и даже на мигающие вывески. Сообщение от 900 на телефоне гласило, что проезд до центра я оплатила 50 минут назад, дорога занимает в среднем минут 20, то есть всего каких-то полчаса вынули из меня душу, как избитая куча дементоров. Гулять нам только у дома и сидеть лучше тоже дома, пока оказываемся вдвоем. Надо привыкать к этому однообразию, ведь через год на носу якобы школа, которая по факту будет околодомашним обучением и совместным нахождением 24/7. Так что ответ «Ничем» в значении «Ничем прежним, что я делала до декрета и до подозрения диагноза у ребенка» на вопрос подруги с Москвы: «Чем занимаешься сейчас?» не вызывает у меня никаких совестных позывов. Просто стараюсь держать свою кукуху как можно дольше неотлетающей. Скорее человек, ни разу с таким не столкнувшийся и считающий, что каждую свободную минуту надо посвящать чему-нибудь полезному да продуктивному, быть каждый свой следующий день «лучшей версией себя», не выдержит без сковывающего ужаса фантазий в своем воображении о подобном образе жизни, как у меня, но на контрасте будет непременно счастлив, что все это обошло его стороной.