Еду домой после митингов и коньяка на лавочке, всё хорошо. Ходила с девочками, с которыми сидела. В режиме ссыкунишки избегала все места, где высаживался ОМОН и полиция, не шла в толпу, а скорее её караулила. Было очень страшно, у меня иногда тряслись руки. Очень рада, что засну сегодня с кошкой в тёплой постельке, а не на скамейке в отдалениив. Рада была увидеть девочек, мало в ком нахожу эту потребность в противодействии, в основном встречаю пассивность: "я ничего не могу изменить". И я тоже, но я считаю нужным играть в правовое государство, чтобы эта мышца не атрофировались.

Вообще сегодня чувствовался безумный и абсурдный контраст опасности, протеста и страха с обычной городской жизнью. На фоне автозаков и росгвардецских камазов катались кареты с лошадьми, чернокожие звали на прогулки на катере, мужик с собакой крутил шарманку. Больше всего я охуела, когда к нам, когда мы наблюдали за Гостинкой с другой стороны Невского, подошёл дядька и такой:

— А вы не знаете, что случилось?

— Война случилась

— А я думал заминировали

Нет войне, нет мобилизации, Путин сдохни.