если бы вы знали как мне похуй, вы бы расплакались

жаль, что я не могу тебя выблевать, как

дешёвое вино

я, конечно, не жалуюсь, но феи сломали фен.
ты сломал себе нервы, пальцы взяли сигарету и сломались.
потом еще одну. детство не любило манную кашу,
а потом повзрослело. истерики в коротких гудках,
в коротких губах, в коротких юбках.
из всей этой жизни мне запомнились
только губы в помаде. в подъезде было больно и грязно на полу.
в детском саду воспитательница просила:"давайте послушаем тишину".
и мы слушали. и ничего. и почему-то тихо. и только дома мне
рассказали, что она немая. было жаль ее. и тех детей, которые
все еще чего-то ждут. я не будущее - это тебе на будущее.
когда в глазах минус семь - за окном в два раза меньше градусов.

я в тебя вцелую сквозь туманы Лондона
огненные губы фонарей
мы собираем друг другу все слова, которые до сердца
достают. и если ты будешь любить кого-то после меня,
тебе нечего будет писать в утренних смс. плохо понимаю,
что плохо. аллергия на каждое алло, каждый день, каждые джинсы
на размер меньше. сердце - моя пауза между ребрами, а люди
загоняются из-за пауз в разговоре. письмо не доходит до тебя.
до тебя не доходит, что нормально все,
ничего не болит, кроме головы. пофиг, летала ли ты во сне.
могла ли потом встать с кровати - рассвет врет
чувственным ртом, что не придет.
на каком-то лице две точки, тире, скобка.

ты же хотел, чтобы я улыбалась.
на.

пусть мое имя растает в тебе ледником и снегом, толщей воды накроет морозным вечером
ты, бесподобный и чистый, уходишь гулять по брегу, и возвращаешься ночью, никем не встреченный
то, что томилось и ныло в груди твоей медно буковой, то, что во мне царапает криком чибиса
я превращаю в единственное: забудь меня. больше ни разу в жизни не произнеси меня.

только собачий лай на улице льдом закованной рвет и терзает воздух густыми всплесками
то, что на годы вперед обо мне запомнено, я из тебя вынимаю рывками резкими
там, где я плачу, голову отворачивая, крупно дрожу и еще говорю порывисто
пусть будет тонкой ниткой теперь прихвачено: ночь, теплый воздух и небо чистое

там, где тяну твою куртку к себе ребенком я, медленно вязну в надломленном ялюблютебя,
пусть будут мысли, разбросанные осколками: чай, голоса, вода, яркий свет полуденный
пусть твоя память о мне котлованом вырытым станет и переполнится сладким запахом
липы, полей ромашковых, эвкалиптовым, горького кофе коричного шоколадного

азбукой морзе стучу тебе вдоль предплечья: вытесни имя мое надоедливое из памяти
пусть мир подарит нам шанс еще одной первой встречи, и… обещаю, я обещаю
мимо тебя пройти…

мне всегда везло на мудаков. какая-то беспроигрышная лотерея.

девочкам следовало бы в детстве на ночь читать "Русалочку" Андерсена вместо "Золушки", чтобы понимать одну-единственную вещь:
ты можешь вырвать себе язык, ходить по острым ножам, оставить родной дом, но он так и не полюбит тебя, просто потому что ты не та.

дефицит прекрасных людей - не повод цепляться за уёбищ

да, надо было сразу рвать.

когда ещё мимо тебя хорохорясь ходила,
когда ещё не осточертела скрипящая блядски кровать-

надо было сразу рвать.
и не жрать крапиву слов твоих с илом,
и на душе красиво и некрасиво
лезгинить и пот с висков утирать.

надо было сразу рвать,

чтоб глупостью пронзительность стыла
в горле, которое надо было сразу рвать.
и не выпрашивать разрешений как Я когда-то просила,
и не прощать,
когда надо было брать и рвать.

надо было сразу рвать,

когда только в подмышках мурашки
застыли, остыли и заплакать хотели начать.
пока не опостылели гангстерские твои замашки,
надо было немедля с пуповиной выдирать-

просто брать и рвать.

и не врать хамовато, что заблокирован телефон,
а ромашка в регионе он-лайн–это роскошь–и срать
на то, что творится там у вас в городе.
у меня свой лайн-он,
ОН-
легкий вариант моих-твоих страданий. просто

надо было сразу брать и рвать

не церемонясь. а теперь ты в сердце.
поздно.

подумала "хочу ходить в чьей-нибудь рубашке "
и достала чужую белую на два размера больше из собственного шкафа.
вот и все.
я в чужой рубашке.
ни фига не романтично.
просто чужая рубашка не по размеру.(c)

Если я – дежавю, то скажи мне об этом сразу. ©

Мы поступаем с людьми, как с мобильным: пока новый, мы осторожны, боимся поцарапать, уронить… Когда привыкаем, изучаем реакции на эксплуатацию и внешние раздражители, появляется первая царапинка - уже не жалко, можно о стену со всей дури, ниче ему не будет.

Мечты сбываются. В определенный момент. Чаще всего этот момент называется "уже нахуй не надо".

если я вас напрягаю или раздражаю, вы всегда можете забиться в угол и поплакать))

и кричишь ему вслед больно нужен, а на самом деле и больно, и нужен…

бери за руку свою новую "так вышло" и валите нахуй оба

как только становится нечего сказать ему, уходите.
это конец и happy он не станет.