Мышь

когда-нибудь это случится, правда неизвестно надо ли тогда это будет, и будем ли мы вообще живы.
слишком много "ли", слишком много "бы",
я посвятил тебе уже столько слов.
из букв можешь выстроить целые города и заселить буквенных людей, они будут ходить на работу, завтракать бутербродами и верить в Бога…
а мы все также будем смотреть друг на другу и верить в счастливый случай.

https://vk.com/write_from_the_inside - здесь я нашла кусочек себя.

— в какой мере я могу быть свободен, Джон ?
- полностью, если придашь свое тело земле, в остальных случаях клетка, но есть выбор: золотая или духовная.

где твой дом
не броди по улицам, не играй с холодом

Прокручивая перед глазами вереницу дней, когда мы не были одним целым, мне как-то не по себе. Мне даже не верится, что это была я. Смены причесок, вечные поиски себя на страницах книг, в дурацких обществах- не с теми людьми, каждый раз кардинальные перемены в одежде, вечная принадлежность к общественной жизни и переживания за нее… Бум! Я тебя встретила. И все перекрутилось, жизнь из прямой линии превратилась в спираль. Как-то так вышло, что со мной остались лишь близкие, я нашла себя, и прически перестала менять кардинально. И с каждым днем все интереснее. Угадывать твои мысли, придавать большое значение улыбке, смеяться, гулять, любить одно и то же, и скучать через 5 минут после прощания…

Мы погружаемся под воду.

Вокруг – сотни плавающих цветных рыбок. Цветущие кораллы. Голубая вода. И ты. Мы держимся за руки и плывем, отталкиваясь в унисон. Наше дыхание равномерное. Хочется улыбнуться пузырькам, исходящим от твоей трубки.

Мы опускаемся все ниже на морское дно, и чувствуем какой-то страх. Но символами показываем, что все хорошо и плывем дальше.

Огромный морской еж покоится на этом дне морском, мы боимся до него коснуться. Маленький скат.

К нам подплывает дельфин. Да-да, ты обожаешь их. Я помню как ты рассказывал, как счастлив был, когда купался с ними. Мы замираем на мгновение, смотрим друг на друга, я обнимаю тебя за талию, ты хватаешь дельфина за плавник.

Дельфин поднимает нас все выше, я вижу, как ты счастлив в этот момент. Мы будто летим в воде.

Открываю глаза. Ты рядом, будто бы только проснулся. Над нами созвездия Персея, Овна, Рыб и Андромеды. Мы лежим на песке

- Ты видел это?

- Мы же вместе видели это.

Мы альпинисты. Молотками пробиваем себе дорогу в этой огромной скале. У нас есть страховка, который мы не доверяем до конца. Мы верим только друг другу.

Я хватаюсь за какие-то корни, на вид прочные. Они держат меня, я делаю усилие, и вставляю ногу в пробоину. И так далее. Ты – слева от меня, ближе к сердцу, наверное, делаешь то же самое. Мы покоряем эту гору на раз, два, три. Вместе стискиваем зубы и идем вперед. Мы очень упертые.

И вот ты подталкиваешь меня, и я забираюсь на выступ. А ты все еще висишь там, на этих слабых страховочных веревках, и ковыряешь молотком будущий выступ. Поднимаешься, и твоя нога соскальзывает. Мне становится страшно, я тяну тебе руку, чтоб ты ухватился, но ты дотягиваешься до выступа. Спасены.

Я смотрю на тебя, как на божество. Мне кажется, только что я пережила дикий страх потерять тебя. Я обнимаю тебя со всей силой, которая у меня осталась.

Мы стоим на этом выступе, нам осталось еще чуть-чуть до самого верха. Еще метров 800. Может чуть больше. Огромная высота, а я все стою и тебя обнимаю. И знаю что не упаду, хотя и с тобой я теряю голову.

Я безрезультатно пыталась отковырять доски. Дом нужно было спасать от заточения.

Несколько желтых листьев упало на ступеньки крыльца. Все таки, красивое зрелище. Неожиданно, я почувствовала незримый дух осени. Такой нежный, давно забытый. Этот дух ласково подошел ко мне и обнял.

Мне было легко, и даже не холодно. Меня согревало что-то изнутри.

Я будто бы уже полюбила этот дом, я уже представляла его скрипучие половицы и огромную железную кровать на половину комнаты. Печь, согревающую меня вечерами.

Доски все не поддавались. Я обошла дом кругом, и сзади наткнулась на маленькую пристройку, размером не больше двух собачьих будок, если бы их можно было поставить друг на друга.

Дверь «мини-сарая» была закрыта на щеколду снаружи, чему я обрадовалась несказанно. Со скрипом открыв дверцу, моя радость возросла в разы. Это был молоток – гвоздодер. Старенький, но, похоже, крепкий. Я оглядела остальные принадлежности – грабли, лопаты, топор… Все это еще могло мне пригодиться.

Я отделяла гвозди от досок, и, наконец, проход в дом был расчищен. Я толкнула дверь правым плечом, и она тут же поддалась.

Я сразу оказалась в огромной комнате, служившей одновременно всеми комнатами. В углу было подобие кухни – умывальник, стол, печь, пара стульев. В противоположном углу стояла кровать и тумба. Так же в комнате был огромный шифоньер и зеркало. В комнате было темно- я еще не успела отодрать доски от рам. В доме было пыльно и грязно, и, скорее всего, даже неуютно. Но меня это устраивало.

В шкафу я нашла огромное одеяло, немного пахнущее сыростью, схватила его, завернулась, и легла на старый матрац на кровати. Так я и уснула. В темной комнате, в незнакомом доме.

Немного замерзла. Поставила чайник, сейчас буду отогреваться. В руках книжка. Воистину домашний день вечер.

Всего достаточно.

Сегодня очень странно-необычный день. Но такой хороший. Все лучшее происходит внезапно.

Я люблю. Любима. Внутри меня тепло. На улице мое любимое время года. Я прочла книгу до конца за один вечер. Мне хочется быть лучше. Каждый день.

К сожалению не могу сказать какая луна за окном, или какие огромные тучи ее прикрывают. Я не вижу луну. Но я люблю ночь. Ночи, когда мне не спится - самые плодотворные. Они лучше чем дни, потому что ночью я чувствую полное единение с собой.

Завтра обещала Д. поехать в Москву. И что в итоге? Я хочу сидеть с ним под теплым пледом, смотреть кино и обнимать-обнимать-обнимать. Не хочется в такую погоду мерзнуть, хочется в такую погоду греться. А лучше, сначала то, а потом другое.

Меня временами захлестывает мощный водоворот мыслей, похожий на ураган. Поэтому, я хочу лежать и не двигаться - лишь бы не задело.

Я боюсь сделать это. Это неописуемо. Я недовольна всем, что происходит. Не хочу, не хочу, не хочу об этом думать больше. Почему у меня нет кнопки "выкл".

В автобусе были преимущественно бабушки, которые на меня смотрели странно, но не косо. Наверное, им сразу понятно - городская.

Я схожу не доезжая до Климушков. Не люблю гнетущие взгляды. И выхожу у какого-то большого поля, поросшего высокой травой, прикрытого ближе к дороге березовой рощей.

И вот сейчас у меня начинается паника. Куда идти? Что делать? Плакать?

Я могу вернуться. Автобус ходит здесь. Телефон ловит. Поезд на Москву в 7 вечера. Чего переживать?

Но я то, к сожалению, не хочу назад.

Я захожу в поле. Трава противно – мокрая, мои джинсы намокают у щиколоток и становиться неприятно. Я смотрю в небо и совсем не смотрю куда я иду. Иду просто – прямо. Сквозь серое небо иногда прорезаются солнечные лучи, и когда они попадают на меня – становится жарко. И вот в этот момент не понятно – снимать тебе куртку или остаться в ней. По этому, путь становится еще мучительней.

Я иду долго. Я не знаю сколько времени, но привал я делала 2 раза. Первый раз - чтобы поесть, второй – просто падаю без сил.

Мимо меня промелькнули 2 деревни. Но они мне не подходили. Я ненавидела себя за свою разборчивость. Я не представляла где я буду жить и чем питаться, в такие моменты стараешься не думать об этом и не ругать себя, чтобы не упасть тут и не быть заклеванной голодными воронами.

Я нашла куст с ежевикой. Отличная ягода, если бы не ее твердые косточки. Мне кажется, я объела весь куст. Здорово измазавшись, и измазав одежду окончательно, я пошла дальше и наконец нашла то, что мечтала найти.

Старый дряхлый дом, заколоченный досками, с облупившейся краской. Маленький. Но он был один. Он один - вокруг него огромная поляна, кусты малины и смородины, и яблоня, усыпанная яблоками.

Я не поверила своим глазам, это было похоже на мираж в пустыне. До деревни отсюда был час или 1.5 ходьбы. Это не было похоже на дом лесничего или охотника. Это был обычный дом, в котором просто никто не жил.

Только это была поляна среди леса, а не мираж. Осязаемая полностью.

Я выдохнула, сбросила рюкзак с плеч и подошла к заколоченной двери. Да уж, чтоб отколупать эти доски, совсем не хрупкие и не старые, нужно будет сильно постараться. Интересно, а давно здесь никто не живет? По виду не скажешь. Здесь будто бы жили год назад, может чуть больше.

Наверное, дом принадлежал какой-нибудь бабуле, у которой все дети живут в Москве или Питере, или даже в какой-нибудь Самаре, и которым это деревенский дом совсем и не нужен.

А мне нужен.

Никогда не знаешь чего ждать. В какой-то момент ты просто понимаешь – как раньше уже не будет. Этот переломный момент, когда ты осознаешь – что здесь ты уже лишний, является первым шагом на пути к новому тебе.

Поезд тронулся, и по-тихоньку начал набирать скорость. Я оглядела свой на половину пустой вагон и как-то даже выдохнула. Легче, когда рядом с тобой, на ухо, тебе никто не дышит.

Что такое личное пространство? Ученые проводили опыты на эту тему. Брали двух совершенно незнакомых друг другу людей, и направляли их на встречу. Каждый из респондентов должен был сказать «стоп», когда почувствует себя дискомфортно от присутствия другого человека. Как правило, это расстояние варьируется от 0.5 до 2.5 метра. Мне кажется, у меня оно сокращено до 0.3. Потому что я живу в Москве. Я привыкла, что мое личное пространство в транспорте всегда заполнено людьми. И все же, я люблю быть одна.

За окном пролетали сначала городские пейзажи, затем пригородные дачные домики. Спустя часа 2 наконец появилось то, что я люблю. Леса, поля, реки и деревеньки. Небо было пасмурно-серым, на стекле то и дело появлялись капли мелкого моросящего дождя.

Я открыла книгу, но как только пробежала по одному абзацу, решила отбросить ее в сторону. Именно сейчас эта книга, которую я боготворила огромную часть своей жизни, сейчас мне надоела. Внезапно, как по щелчку. И я даже расстроилась.

В рюкзаке, набитом вещами, у меня были припасены термос с травяным чаем и бутерброды. Чай был еще горячим, как и бутерброды с расплавленным сыром поверх колбасы. Мой рюкзак был просто находкой – сохранял продукты в том состоянии, в котором они туда попали. Недолго, конечно.

Налив в крышку термоса немного чаю и отломив от бутерброда чуть меньше половины, я принялась за трапезу.

«Жить можно», -почему-то пронеслось в голове.

Вагон был только с сидячими местами. Мне повезло. Вообще я ненавижу эти купейные или плацкартные поезда. Это просто катастрофически неудобно. Сейчас, сидя в квартире, многие думают, что это не смертельно, но как только они попадают в вагон, то проклинают все на свете. Там же так тесно! И такое чувство, будто собрали всех людей планеты в один маленький вагон.

Поезд остановился на станции, вошел новый поток людей.

-Доброе утро, -ко мне подсел мужчина лет 40, весьма удивительно выглядевший для этих мест. Одежда была явно дорогая – джинсы, ботинки, свитер и легкий не застегнутый тренч. С ним была походная сумка, а сам он был каким – то вымученным.

-И Вам, -по –своему, по - сухарёвски, ответила я, сливая чай обратно в термос и убирая бутерброд. Есть напротив попутчика, наверняка голодного, я не привыкла.

Мы ехали молча, но я смотрела на своего попутчика, и у меня было чувство, что я все прочла по его глазам. Я знала, что у него умерла мама, и этим поездом он едет в Петербург, после похорон, а может уже 9 дней. Сам он родом из деревни, но в городе добился хорошей карьеры. Наверняка у него есть и большая машина, в которую он теперь, убитый горем еще долго не сядет.

Возможно, я все придумала не правильно.

Но придумывать я очень люблю, и никто не может отнять способность грезить.

Еще час. Еще. И вот уже моя станция близится. Я снова закидываю на плечи свой огромный рюкзак и оказываюсь на длинной пустой платформе богом забытого города N. Я вдыхаю запах мокрого поезда и сырого воздуха, и внутри все разливается теплом. Чувствуется какая-то неописуемая свобода, которой доселе я никогда не испытывала.

На платформе я одна. Я схожу с нее, в телефоне нахожу карту, узнаю где находится автобусная станция и иду к ней. Идти не далеко. Людей вокруг немного, но все такие разные.

У бабушки, торгующей семечками, покупаю кулек. Мне так хочется.

А затем сажусь на 24 маршрут до деревни Климушки. Видимо, там я и останусь.

Не хватает тепла.