проблемы, 3 тыщ 5 на танцы на косметос и чаи фломастеры и..
надеюсь поедем куда то еще.
только работа деревня
все ок хорошо зима раскраски. куплю вот 3 тысячи на косметику остальное нет на летом, танцы больше денег и нет.
маленькая жизнь. сглаза фильмы книги
лето. зима. снежная жаркое лето, ждем жду.
Во времена учёбы, я перед сном могла спокойно выпить пару кружек кофе и пойти сладко поспать. Для меня кофе не имеет чёткой привязки ко времени, он всегда уместен — тёплый, ароматный, сладкий, уютный, сытный. Что бы плотно позавтракать (не им одним, конечно, но без кофе мой завтрак никогда не закончен), хорошо пообедать, или закинуться как не постным перекусом, да и уютненько вечером перед сном посидеть с чашкой и печенькой уже привычка. И где-то в прошлом году я обнаружила, что кофе перед сном мне больше нельзя. А привычка-то осталась! Мне от этого немного грустно, потому что кофе — это видимо моя комфортная пища, на которую у меня всегда вырабатываются нужные гормоны, или что там. Если подумать, это даже ритуал уже, наверное. Так что иногда мне просто необходимо именно морально вечером попить кофе, что бы попасть в свою зону комфорта, но потом часов пять мне без сна гарантированно. Понимаю, что отказавшись от этой привычки организму хуже не станет, а лучше — станет, т.к. ничем в жизни злоупотреблять нельзя, но моя менталка как будто ещё недостаточно стабильна, что бы избавиться от привычки такого масштаба.
Сейчас лежу под музыку соседскую. Думаю, что вот реально никогда не везло с соседями с верху. На маминой квартире был треш, жили алкаши, топили нас КАЖДЫЙ месяц во всех комнатах, один раз нассали через люстру (не шучу). На квартире бабушки сейчас соседи с верху с детьми и они реально не понимают, что когда дети прыгают, то они ПРЫГАЮТ! Заменили у мамы даже люстру в комнате, что бы она хоть не шумела, но когда это происходит, потолок, на ремонт которого денег пока нет, натурально сыпется.
Тут тоже какие-то кутилы видимо безработные живут надо мной. З. ходил хотя бы просто свет им отрубал. Сама я такое не проверну.
Что меня радует в новой квартире? Надо мной только небесная канцелярия, последний этаж. Если уж протечёт или обвалится, придётся просто смириться, но хотя бы злобы и раздражения не будет, ведь никто, у кого есть человеческие разум и воля не будет прыгать, топить и шуметь, когда мог бы этого не делать, и делает лишь в силу своей невежественности.
Вчера я просто листала ленту. Как всегда. Без особой цели. Просто, чтобы отвлечься, просто чтобы хоть немного уйти от своих мыслей. И вдруг — будто под кожу. Сначала одно видео, потом второе, третье… и всё. Мир, каким он был до этого момента, стал тише, а внутри — громче.
Первый ролик был с собакой. Большой, взрослой, с восемью щенками, которые ютились под ней, словно пытались спрятаться от всего. Собака — привязана к столбу. Просто так. С будкой рядом, чтобы, наверное, сказать: «Мы же оставили им домик». Но только это не домик. Это — одиночество на поводке, пускай и с водой, молоком. Собака не могла сдвинуться с места, смотрела прямо в камеру, мимо женщины, мимо её слез. Как будто прямо в меня. Я вдруг поняла, что чувствую её. Её страдания, её беспомощность, её боль. И во мне поднялась буря. Не просто «жаль», не просто «как ужасно», а как будто я сама сижу у этого столба, как будто эти восемь комочков подо мной — моя единственная вселенная. И я не могу встать. Я не могу ничего сделать. И я… просто заплакала.
Потом — другой ролик. Щенок. Маленький, у дороги. Связанный — лапы, мордочка, цепь. Мертвый? Я затаила дыхание. Нет, живой. Его спасли. Привели в чувство. Он снова задышал. А я — снова заплакала. И это были слёзы боли и надежды одновременно.
Третье видео было почти невыносимым. Кошка. Хозяин отвозит её в приют. Она вцепляется в сидение машины. Кошка понимает. Понимает, что её бросают. Удержаться невозможно. Он отрывает её, как будто снимает с себя кусок прошлого. А она… она сидит потом в клетке. И в этих огромных, блестящих от слёз глазах — такой упрёк. Такая боль. Такая нелепая надежда, что, может быть, он передумает.
Потом — девочка. Её забрали из приюта. И она бежит к женщине, кричит «мама!». И у меня — вздох. Как будто грудь сжалась, но не от боли. От света. От того, что бывает и так. И уже по щекам — слёзы другие. Светлые.
Через несколько видео — парень. Молодой, творческий. Продаёт открытки, делится добром. Глаза бескорыстные, искренние. Видно, что стесняется и не играет. Я отправила ему 300 рублей. Не бог весть сколько, но иногда такая капля — это река. Иногда одна рука — это всё.
А потом я выключила телефон. Просто положила его рядом, как будто он стал радиоактивным. Не могла дышать. И только одна мысль крутилась, как мантра, как пульс:
Хочу помочь. Хочу им помочь. Хочу помочь всем им, всем, кого предали, выбросили, связали, заперли, оставили. Всем, кто уязвим. Всем, чья боль не звучит словами, но видна каждому, у кого есть сердце.
И я понимаю — я не всемогущий бог. Я не могу спасти всех сразу. Но я могу что-то. Хотя бы немного. Хотя бы по одному. Хотя бы немного, раз за разом. И если каждый из нас поможет одному — то, может быть, в этом мире станет меньше боли. Хотя бы на одно сердце.
Я не знаю, как будет дальше. Но я точно знаю, что сегодня проснулась с другим сердцем. И это сердце не может пройти мимо чужой боли, будь то человек или ребёнок. Потому что каждый, кого не спасли, — это чья-то неисполненная любовь.
наверное на танцы
когти в салоне нет кофе
