я верю, нас отпустит

я хочу, чтобы ты однажды
у меня попросил прощения…
без приказа и повеления,
это - сущие пустяки!

чтобы ты перестал быть бременем,
чтобы стал для души спасением.

попроси у меня прощения…
или просто
моей руки.

каждый день кто-то прилепляет к ее окну
мир, похожий на старый выцветший полароид
с места взрыва – и тот, кто клялся ей, что прикроет,
оставляет и оставляет ее одну..

Мои глаза упрямо пялятся в монитор,
Помни: если стреляешь в любимых -
Стреляй в упор.
Мне грустно, когда твои трамваи
Ночуют
Не у меня
В депо.
И вообще -
Засыпать эмбрионом, не в позе двух ложек,
На что же это похоже?
Женщины, знаешь ли, любят не ушами -
Женщины любят кожей.

Весной любовь впитывается сквозь пальто,
Проходит сквозным через
Мышцы, и ты знаешь
Во мне все мои тропы нехоженые, обходные пути
Листаешь меня, как блокнота страницы.
Сколько нужно тонн пестицидов,
Чтобы ты перестал в моих снах кружиться?
К сожалению,

Журавлю никогда не бывать с синицей.
Слава богу, пока мне хватает ума
Не спиться.

Ну конечно, мы слишком принципиальны,
Слишком самонадеянны, слишком вольны.
Не скучаем, не пишем и дышим вполне спокойно.
Монологами: – эй, ты слышишь?! Тебе не больно!
Мы же сами на это решились. Всё добровольно.
Мы отныне с тобой не дуэт.
Мы отныне сольно.

Не надеемся на секунды, мгновенья, на редкость встречи.
По ночам окунаемся снова в чужие плечи.
Возлагаем надежды на время,
вдруг станет легче
Только время, как видишь, время совсем не лечит.
Только в воск превращает, гревшие прежде свечи.

Мы с тобой не из тех, в ком нежности прут с излишком.
Ты, конечно не Том, ну а я далеко не мышка.
В наших дебрях ума палата, а–ля психушка.
Мне заменой тебя, станет моя подушка.
Пред в глазами всплывает образ твоей макушки.
Я запью его чаем, побалуюсь свежей плюшкой,
И включу диктофон на повтор, чтоб потом прослушкой,
Убивать свои нервы. Слушать, как ты с подружкой,
засыпаешь в обнимку, сбросив на пол подушку.
И как мирно насопываешь имя моё, на ушко. Той, что стала твоей не более чем игрушкой.
Мне спокойно. Мне большего знать не нужно.

Он вышел тихо и осторожно, оставил деньги, такси словил.
Всегда считал, что любил до дрожи. И в девять с четвертью разлюбил.