WONDERLAND

Люди лгут по тысячам причин, но причина есть всегда.

Я помню время, когда мы все еще не общались, не знали о проблемах друг друга и мечтах. Было так интересно узнавать вас, знакомиться с вашими вкусами в музыке, предпочтениями в еде и одежде. Заимствовать ваши фирменные фразочки.

Теперь я знаю, что Лизонька иногда путает слова местами, но это так приятно воспринимать на слух, что можно только умиляться.

Знаю, что Геля никогда не откажется от морковного сока или же зеленого чая.

Знаю, что Сережа никогда сам не сменит мелодию голосового вызова на телефоне, и вот совсем недавно за него это сделала Лиза.

Знаю, что Санечка всегда будет нам рада, как бы сильно мы ее не доставали с частыми визитами.

Этих мелочей так много, и их я очень ценю, именно из них и складываются какие-то воспоминания о нашей дружбе в целом.

Я очень люблю вас, ребята!

не выходи из комнаты; считай, что тебя продуло.
что интересней на свете стены и стула?
зачем выходить оттуда, куда вернешься вечером
таким же, каким ты был, тем более — изувеченным?
Бродский

Одиночество укрепляет меня; без него я как без еды и воды. Каждый день без него обессиливает меня. Я не горжусь своим одиночеством, но я завишу от него.

Чарльз Буковски

___

прежняя памятка, сейчас все изменилось

Распахнулось пальто, словно не было пуговиц.
Ну скажи, разве так обнимают друзья?
Вот дыхание наше с тобой перепуталось…
Нет! Прости, мой хороший… Не надо. Нельзя.

Мы не виделись — верно. Соскучились — правильно.
Губы близко совсем… Поцелуем грозят…
Перепутались волосы, сбилось дыхание…
Отпусти, мой хороший! Не надо. Нельзя.

Ты готов запустить в меня фразой отточенной.
Отстранился чуть-чуть, нежно взглядом скользя.
Нет! Молчи! Если скажешь — всё будет испорчено.
Мы друзья, мой хороший. Не надо. Нельзя.

Друг-мужчина, друг-женщина — зыбки понятия.
Тут нельзя отступить на три слова назад.
Как опасны бывают такие объятия…
Мы друзья, мой хороший… Нам правда нельзя…

я не могу быть грубой

Снова здравствуй, дорогая мама Катя,
У меня сегодня новости плохие.
Я остался в девятнадцатой палате,
А Маринка – в интенсивной терапии.

Я не слышал, как она кричала ночью, -
Я на третьем этаже, она – на пятом.
Говорят, что у нее чернеют почки,
И прогнозы не совсем благоприятны.

У нее врачиха вредная и злая,
А Маришка же у нас такая кроха!
Я поднялся, но меня не пропускают,
Это значит, ей сегодня очень плохо.

Я-то знаю, что сестренка где-то близко,
Я прокрался бы, но это против правил…
А на ужин были вкусные сосиски,
Если хочешь, я одну тебе оставил.

Нас постригли, а на завтрак – бутерброды,
А пижама – в разноцветную полоску.
Мама Серого орет, что мы уроды,
Малолетняя шпана и отморозки.

Для нее, конечно, Серый самый лучший,
Детка-заинька, какой-то гений прямо.
Эта сволочь у меня еще получит,
Он такое мне сказал, такое, мама!..

Я пишу тебе, и Серый что-то пишет,
Только я его теперь не замечаю.
Мама, я-то понимаю, но Мариша
Часто плачет и немножечко скучает.

У тебя такая важная работа,
Что приехать точно времени не хватит.

Этот Серый говорит, что мы сироты, -
Вот придурок! Представляешь, мама Катя?..

я слишком часто загоняюсь, в этом вся проблема

я урод

мы одинаковые, смирись и прими