Kiddy

я конечно знаю, что для вас особого значения не имею и больше никому из вас не интересна, НО, хотя бы потому что раньше я что-то значила напишите чего-нибудь, спросите, что угодно, у меня безумно грустное настроение что я даже не могу смотреть сплетницу, сдохнуть хочется просто так, пожаалуйста

https://ask.fm/BloodKat

Здравствуйте. Я непрофессиональный писатель. Нет, я говорю это не с гордостью, тем более, что и гордиться мне пока нечем, но это важный факт моей биографии. Пожалуй, единственно важный. Пусть мои произведения не идеальны, но они — единственное, что даёт мне удовлетворение. Точнее, давало.
Лет с тринадцати я практически постоянно пишу что-то. Не все рассказы мне удавалось закончить, немало было и таких, которые были бы слишком… странными, чтобы кому-либо их показывать.
Паузу в несколько месяцев я делала лишь раз, когда готовилась к ЕГЭ и поступлению в вуз. Знала бы, чем это обернётся, без раздумий бы плюнула на все эти чёртовы тесты и жила бы своими произведениями, даже если бы пришлось голодать.
Как оказалось, перерыв в практике пагубно сказался на моих творческих способностях: раньше за раз я могла свободно исписать мелким почерком лист А4 с двух сторон, но после поступления меня стало хватать максимум на пол тетрадной страницы. Часы, до того незаметно пролетавшие за любимым занятием, превратились в бесплодную вечность.
Старых друзей я давно растеряла, а новых найти так и не смогла, а потому почти всё время тратила на сон и учёбу, хоть и не стремилась к идеальной успеваемости. Сказать по правде, тогда я чувствовала себя каким-то тупым бездушным роботом, не способным испытывать не то, что счастье, но даже удовольствие от чего-либо. Мой день состоял из прибывания в университете, работы в кафе и сна, изредка прерываемого подготовкой к сессиям.
Кстати, несмотря на то, что спала я теперь значительно больше, чем раньше, выспаться мне почему-то никак не удавалось. Если вы толком не спали несколько дней подряд, пожалуй, вам знакомо это чувство, когда окружающий мир уже не кажется таким реальным. Собственно, в моём случае это было даже хорошо, ведь подобное состояние не давало явственно оценить всю мерзость той ситуации, в которой я оказалась.
Пожалуй, такими темпами я бы уже впала в спячку и благополучно откинулась, забыв закрыть газ, но в некий момент всё пошло другим, возможно, даже худшим путём.
В один из зимних дней я решила, несмотря на отсутствие отопления и чуть тёплую воду, всё же помыть голову, что к тому моменту я делала уже довольно редко, стараясь экономить силы и шампунь. И знаете, что я увидела в ванной?..
Я увидела там обыкновенное шило, которое валялось на полке всё время, что я снимала эту квартиру. Можно придумать сотни причин, объясняющих, как оно оказалось там и для чего его использовал прежний съёмщик, но куда интереснее, почему я заметила его именно тогда…
И вдруг мне показалось, что я сплю. Я почувствовала, будто лежу на мягкой постели в родительской квартире, будто нужно лишь проснуться, и всё вновь будет хорошо. Но по какой-то причине я никак не просыпалась, а потому решила ущипнуть себя, а точнее, использовать, наконец, внезапно замеченное мною шило.
Когда я дотронулась его остриём до подушечки безымянного пальца левой руки, комнатку заполонил то ли пар от разогревшейся наконец воды, то ли дымка, какая часто скрывает детали наших снов. Я надавила на кожу, но почувствовала лишь слабую, будто искусственную, боль. Я прилагала всё больше усилий, с каждым мгновением всё меньше жалея эту неправильную плоть, но боли не было, её заменило чувство близкого пробуждения. Вот я почти уже открыла глаза в своей старой спальне, когда что-то пошло не так: боль вернулась, сознание несколько прояснилось, и передо мной явственно предстал продырявленный шилом палец с почти оторванным ногтем.
Зрелище, сказать по правде, было не из приятных, что уж говорить об ощущениях. Не знаю, что повлияло на меня в большей мере, но я стала терять сознание, упав в ванну и ударившись затылком об стену. Возможно, было бы лучше, если бы я так и не очнулась, но мне не удалось надолго провалиться в забытье.
Когда я пришла в себя, казалось, болело всё моё тело, но я всё же нашла в себе силы встать, одеться и вызвать скорую. К тому времени, как врачи приехали, палец мой болел невыносимо, тем более, что при падении шило ещё сильнее повредило его, а ноготь и вовсе отпал. Докторам я объяснила всё несчастным случаем, хотя и сомневалась, что они мне поверили, учитывая, как смотрела на меня одна из женщин.
Меня отвезли в больницу, диагностировали сотрясение и, кое-как обработав мой палец, отправили домой, так как свободных мест у них не оказалось. Я полагаю, им стоило бы отвезти меня на своей машине, но это даже хорошо, что мне удалось так быстро отделаться от врачей, ведь они только мешали.
Стоя в переполненной маршрутке, я всё ещё сжимала бумажку со списком всего того, что, несомненно, не стану принимать. Температура на улице явно была отрицательная, а на мне были лишь сапоги и лёгенькая куртка, накинутая поверх банного халата. Меня мутило и трясло, а голова просто раскалывалась — не знаю, было ли это симптомом сотрясения или же следствием омерзительно кислого запаха, царившего в салоне. Несмотря на столь экстремальные условия, всё время поездки меня клонило в сон, а потому я решила, что лягу сразу же, как вернусь.
Придя домой, я, как и собиралась, первым делом направилась к кровати, завалившись спать прямо в том, что на мне было. Но как бы в насмешку над моим плачевным положением, сон никак не хотел заключать меня в свои липкие объятия. Сперва я решила, что мне не спится оттого, что мои ноги, на которых всё ещё были сапоги, свисают над полом, хотя раньше я без проблем засыпала в подобной позе. Вскоре неудобная обувь полетела в угол, и моё тело заняло более комфортное положение. К сожалению, эта мера ничуть не помогла. Тогда к сапогам отправились куртка и халат, но и это не принесло облегчения. Похоже, мне мешал свет. Да, видимо, я не выключила ночник, и теперь он упорно отгонял сон.
Потянувшись со всё ещё закрытыми глазами к лампе, я не обнаружила её на привычном месте. Мне не удалось даже нащупать тумбочку, на которой та стояла. Уже подозревая неладное, я резко открыла глаза, но изображения не появилось. Лишь минуту спустя до меня дошло, что мои глаза всё ещё закрыты. Похоже, мне приснилось, что я их открыла. Пожалуй, это был очень реалистичный сон. Вторая попытка разлепить веки оказалась более результативной, но представшая перед моим взором комната была сильно размыта, будто в тумане.
Только сейчас я обратила внимание, что моих вещей не было там, куда я их кинула. Более того, сапоги мои упали совершенно бесшумно (если, конечно, они вообще падали), хотя должны были здорово загреметь тяжёлыми подошвами.
В это время странная дымка всё сгущалась, и я вдруг осознала, что несмотря на мороз за окном и отсутствие отопления, мне совершенно не холодно. Никакого онемения у меня не наблюдалось, но все ощущения мои были как бы ненастоящими. Не было даже чувства страха. Хотя, это и логично — с чего бы бояться сна? Но этот кошмар уже затянулся, и нужно было что-то с этим делать. И я даже знала, что именно.
Неподвластная каким бы то ни было сомнениям, я спокойным, но быстрым шагом направилась на кухню. После того, как газ был зажжён, мне пришлось ждать ещё некоторое время, воспоминание о котором едва ли могло сохраниться. Я не была поглощена раздумьями, не спорила с внутренним или внешним голосом. Я просто положила ладонь на конфорку.
Смутно ощущая, как кожа моей левой руки поджаривается и, кажется, начинает отделяться, сморщиваясь, я всё ещё старалась проснуться. Ведь что это ещё может быть, кроме сна? Я чувствовала, как боль уходит, чувствовала, как пробуждаюсь…
Вдруг я поняла, что мои глаза вновь закрыты. Мой вестибулярный аппарат совершенно точно указывал, что я нахожусь в горизонтальном положении, кожей я явственно ощущала мягкую постель. Но глаза мои не открывались, сколько я не старалась разлепить веки. Вместо этого начала болеть моя левая рука: сначала, это было похоже на слабое жжение, но уже через несколько секунд боль стала невыносимой.
Наконец открыв глаза, я обнаружила себя на полу своей кухоньки с полусожжённой кистью. Похоже, я потеряла сознание от боли, которая, к слову, была ничуть не слабее настоящей. Я понимала, что у меня есть два выхода: позвонить в скорую и, возможно, сдаться в «дурку» или же довести своё пробуждение до конца. Пожалуй, последние несколько дней я мыслила не совсем адекватно, возможно, я до сих пор не в состоянии рассуждать здраво, но это только ещё раз доказывает, что это всего лишь сон. Чёртова пелена, такая же, как окружила моё тело, забралась мне в голову, не давая сосредоточиться. Даже если я спятила, попадание в госучреждение для умалишённых будет означать конец человеческой жизни, а потому я должна сделать всё, чтобы проснуться.
Теперь всё готово. Крепкая верёвка с петлёй на конце уже прилажена к крюку от люстры, и облако мути вновь заполняет комнату. Да, сейчас я окончательно поняла, что это сон: лишь во сне всё может быть так однообразно, так фальшиво. Лишь во сне я могу быть не в состоянии писать. Пожалуй, эта «исповедь» — единственное, что было создано мною в этом ложном мире. И пусть тех, кто мог бы это прочитать, даже не существует, я постаралась быть предельно беспристрастным рассказчиком. Кстати, печатать это одной рукой довольно сложно, но ничего, скоро всё будет хорошо. Пришло время проснуться.

Часть 1.

С детства я обладал гиперактивным воображением. Так по крайней мере объясняли происходящие со мной вещи взрослые. И в самом деле, что взять с ребенка, который услышав во дворе страшилку, ночью бежит к родителям в слезах, утверждая что кто-то страшный сидит у него под кроватью.
Тогда я плохо понимал, что со мной происходит, да и сейчас не могу всего объяснить. Но еще будучи несмышленым мальчуганом, я осознавал, что происходящее — ненормально.
Да, ребенку с развитым воображением может привидеться бабайка. Но мог ли этот бабайка, который, по версии взрослых, существовал только в моем воображении оставить на моей ноге смачный грязный след руки с семью пальцами?
Проснувшись однажды утром и обнаружив, что чудовище, ночью тащившее меня за ногу куда-то в темноту под кроватью не только мне не приснилось, но и оставило у меня на лодыжке весомое доказательство своего присутствия, я окончательно замкнулся в себе, решив больше никому не рассказывать ничего о происходящем.
Если бы дело ограничивалось только одним чудиком, я бы скорее всего смог как-то приспособиться. Но нет же! Одним далеко не прекрасным днем я услышал историю из разряда “Не оборачивайся”, о типе за спиной и страшных карах, постигших всех, кто не послушал его предостережения и все-таки обернулся. Тем-же вечером, читая книгу, я услышал шепоток позади и почувствовал на плече холодную костистую руку.
С ним было легче, чем с тем, из-под кровати. Он не пытался меня никуда утащить, просто появлялся из ниоткуда с наступлением темноты и так-же бесследно исчезал после получаса увещеваний обернуться. Конечно я не оборачивался. Вот еще, слушать всяких…
Время шло, и вскоре моя жизнь напоминала бесконечную игру в прятки с толпой голодных монстров. Простой поход в туалет ночью превращался для меня в целое испытание: я вскакивал с кровати, уворачиваясь от цепких лап, норовивших схватить меня за щиколотку, бросался к выключателю и зажигал свет за секунду до того, как темнота вокруг перестанет быть такой безжизненной и спокойной. Но и при свете нельзя было чувствовать себя в безопасности, мало ли историй о существах, которым он не преграда.
Не знаю как я, при такой жизни, не сошел с ума. Да-да, я был полностью уверен в своей адекватности. Причиной тому послужил один случай, после которого я окончательно отмел все надежды на то, что я просто психически нездоров.
В силу событий, описанных выше, я стараюсь возвращаться домой засветло. Но одним теплым летним деньком, гуляя с другом, я забыл о времени и спохватился только когда последний яркий луч закатного солнца ударил меня по глазам. Я извинился и уже был готов оставить друга добираться домой в одиночестве, когда увидел его лицо. Побелевшими от ужаса глазами он смотрел мне за спину, застыв на месте как статуя. Его губы мелко дрожали, казалось он хочет закричать, но не может. Я схватил его за руку и со всей возможной скоростью потащил в сторону удачно оказавшейся рядом круглосуточной кафешки, надеясь что “порождение моей фантазии” нас не догонит.
Обошлось. Если так можно сказать. Мой друг так и не оправился и теперь заперт в какой-то психбольнице, накачанный химией как лабораторная крыса. Когда я ехал с ним в карете скорой помощи, любезно вызванной сотрудниками кафешки, он лежал на носилках, свернувшись калачиком, и дрожал. Позже я навещал его. И каждый раз он встречал меня пустым взглядом, мерно раскачиваясь на стуле и повторяя одну и ту-же фразу, как молитву: “Я не видел тебя, не видел тебя, не видел… Пожалуйста, я не видел…”.

Часть 2.

Я не перестаю удивляться, но мне не только удалось не сойти с ума от происходящего, но и получилось даже несколько приспособиться. Мои “домашние любимцы”, как я стал их шутливо называть, оказались не такими уж опасными, нужно было только соблюдать определенные правила. Тем более, что их основной, скажем так, состав был сформирован еще в пору моего детства, когда избегать страшилок было намного сложнее.
Долгое время я пытался найти выход из положения, но сколько я ни читал сказок о героях, побеждающих зло, ни один так и не появился, чтобы спасти меня. Видимо такова была особенность моего воображения, но материализовалось только все самое нереальное, самое злое, что только можно было встретить в книгах. Да, никакие монстры с телеэкранов не докучали мне, исключительно твари с бумажных страниц или из устных историй.
Тогда я решил писать сам. Чем черт не шутит, вдруг то, что не вышло с чужими историями, выйдет со своими. Я начал писать осторожно, истории, которые слышал в детстве, чтобы не рисковать и не наплодить еще больше монстров. Я переписывал их как помнил, но в каждую историю я старался незаметно добавить тому или иному чудовищу некоторые слабости. Так например стеснительный шептун, обожающий нависать над плечом, в моей истории не выносил любой, даже самой тихой музыки.
Можете представить весь масштаб моей радости, когда при следующем его посещении, я включил какой-то тихий вальс и шепот пропал. После этого я начал строчить истории со скоростью пулемета и вскоре выживать мне стало намного легче.
Через некоторое время я уже чувствовал себя практически в безопасности. Весь мой пантеон чуть ли не стоял по стойке смирно и я, вдохновленный успехом, решил пойти дальше. Тем более, что теперь, при соблюдении определенных правил, в мою квартиру можно было даже привести постороннего человека.
Стоит ли упоминать, что при таком образе жизни я был чертовски одиноким? Нет, конечно компания, если так можно выразиться, у меня была всегда, но… сами понимаете. История, написанная следующим вечером была пожалуй лучшим, что я когда-либо творил. В ней было все — немного драмы, немного смеха, чуть больше надежды, и конечно-же море ужаса. Я кое чему научился за все это время, и понял, что хорошее можно извлечь и из плохого.
На следующий день я познакомился с прекрасной девушкой. Не буду углубляться в подробности нашего знакомства, скажу только, что я от кое-кого ее спас. Она была милой, веселой, и вообще моим маленьким идеалом… Не удивительно, ведь фактически, я сам ее написал…
Таким счастливым я себя еще никогда не чувствовал. Небольшие странности иногда приводили меня в недоумение, но в основном я старался закрывать на них глаза. Так например, она никогда не фотографировалась, мотивируя это крайней нефотогеничностью. Когда я приводил ее к себе домой, мои полуночные друзья вели себя тише травы ниже воды, будто прячась от чего-то, что их неимоверно пугало. Наверное я уже тогда обо всем догадался, просто хотел как можно дольше растянуть счастливые мгновения.
Кто знает, чем бы все это закончилось, но сегодня, когда моя девушка спала, я поддался любопытству. Да, я сфотографировал ее. Сейчас, пока я пишу эту историю, она спит в соседней комнате. Не уверен, что смогу скрыть от нее то, что увидел на этом снимке. Что-то пошло не так, и моя теория о том, что даже из плохого можно извлечь что-то хорошее, рассыпалась в прах. Впрочем у меня в голове созрел новый план.
Мне всегда было интересно, что будет, если я напишу историю, которая будет немного отличаться от прочих. Историю, где главный монстр — я. Что-ж, если все получится — прощайте. А еще… я не завидую тем, кто поселится в этой квартире после меня.

В январе прошлого года я попал в больничку с переломом позвоночника и парой других повреждений. Операции не потребовалось, но вот лежать на одном месте пришлось месяц. Представьте себе: дышать больно и неприятно, ибо сломаны ребра и ушиблены легкие, двигать ногами еще больней, ибо каждое неловкое движение отдает в позвоночник дикой болью. Обезболивающее спасало, но его состав… говорили что это анальгин с димедролом и еще hуй его знает с чем. И привыкание к этой дряни было ужасным. Рядом со мной лежал дедок, дак когда его перестали обкалывать он от болей корчился (лежал со сложным переломом левой ноги, а болела голова). В общем этот дедок был единственным кто при мне вышел из палаты живым. За месяц в мою палату ложили еще шестерых людей, но все умирали. Один из них был с множественными ножевыми когда попал в больницу, поэтому его смерть был естественной. Но вот мужики с грыжей и переломами умирали от неизвесто чего. Естественно причину смерти никто мне не сказал, отчего мне стало слегка страшно. Дедок говорил что ночью кто-то ходит как на каблуках, не с шорканьем а стуком… А иногда грохот каталки. Вы не можете представить что я ощущал, когда утром из палаты выносили трупы. Потом от технички я узнал, что и до меня тут люди дохли как мухи, и вообще палата нехорошая.
Через неделю после того как я попал в больницу мне в голову пришла идея отказаться от обезболивающего, дабы потом не появилось привыкания. Первые дня 2-3 все было хорошо, никакого отходняка, а пока не двигался и боли сильно не доставали. Потом боли начали мучать меня по ночам, из-за чего я спал в основном днем. Тут и началсь все…
Ночью я услышал шаги. Тихие, медлнные и шуршащие, они направлялись к моей палате. Я затаив дыхание посмотрел на дверь, и вновь почувствовал сильную боль (я лежал головой к двери, поэтому повернул голову, из-за этого и боль). Шаги приближались, и чем ближе они были, тем сильней сжималось… короче понятно. Но тут дверь приоткрылась и заглянула дежурная медсестра, чтобы проверить все-ли спят. Тьфу блин… Раньше-то я ночью спал, поэтому не знал что она ночной обход делает. Ну вот… успокоился значит и лежу дальше. Опять шаги и громыхание тележки. Я подумал, что привезли больного, и пострарался уснуть.
Утром я узнал, что никто ночью не поступал… ну мало-ли что могла дежурная ночью возить.
Опять ночь, опять шаги, опять дежурная. Когда заходит дежурная надо бы закрыть глаза и притвориться, что спишь, иначе следует немедленный укол успокоительного, после которого голова раскалывается. И тут каталка. Грохот. У нас в палате на тот момент лежало 3 человека, и одна койка пустовала, поэтому к нам могли закинуть больного.
Грохотала каталка все ближе и ближе, и тут я по-настоящему пересрался. Сквозь звук каталки был слышен звук цоканья, каблуков. Я бы убежал, если бы мог. Каталка грохотала а каблуки цокали. И тут все затихло. Внезапно дверь открылась и в палату заехала каталка. Я закрыл глаза, и притворился спящим, но каталка остановилась между моей и соседней кроватью. Цоканье приблизилось ко мне и я почувствовал на лице холодное дыхание. Что-то коснулось моей руки и я еле заметно дрогнул.
- Ты… ты не спиишь — голос говорил шепотом, но складывалось ощущение что он состоит из тысячи голосов и звуков, среди которых были и вопли ужаса и рыдания — я знаю…
Что-то, что еще недавно касалось моей руки, пошла касаться моего плеча, а потом и лица. Я до последнего изображал спящего, и по случайности это спасло мне жизнь. Кровать напротив заскрипела, мой сосед видимо проснулся.
- Эй, ты кто бл…
Это все что он успел сказать. После этих слов цоканье прошло к нему, раздался звук падающего тела и через пару минут каталка выехала из палаты. Утром соседа нашли мертвым, а я переехал(точней меня перевезли) в другую палату. Я слышал каталку, раза 2 в неделю, по ночам… она проезжала мимо, и каждый раз я съеживался, умоляя чтобы она не заехала ко мне.

Я видел файл «Доmом000.avi» два года назад. Тогда я не придал ему особого значения, хоть он и произвёл на меня тогда неприятное впечатление. Не знаю, как это описать… Дело в том, что случаи с «проклятыми файлами», как их принято называть, у нас в Центре не так редки, как это может показаться. Но этот был особенным.
При просмотре я ещё не был знаком с его предысторией, а потому смотрел на него чисто из любопытства. В комнате со мной были ещё как минимум человек десять – группа, ведущая это дело: следователи, психологи и криминалисты. Но, если быть честным, это было уже вовсе не их дело, и после просмотра все они поняли, что оно безоговорочно переходит нашему Центру. Видео, в общем, было не таким, каким его ожидали видеть. Даже не искушённый в наших делах человек может себе представить, как выглядит стандартное «проклятое видео» — все их виды уже представлены в широком ассортименте в Сетях. Но этот файл был немного другим.
Первое его явное отличие состояло в том, что в первых кадрах был использован фрагмент картины Босха, где в окружении гигантских птиц голый человек закрывал себе уши руками. (в дальнейшим было установлено, что фрагмент был повёрнут на 1410, но этот факт так и не был объяснён). Использование известных изображений не характерно для такого рода файлов, однако, вполне возможно, что оно было вставлено намеренно. Далее следовал видеоряд, на первый взгляд ничего не значащий – внутренность движущегося трамвая (людей нет), небо с качающимися деревьями, бетонная стена с дверью справой стороны, ещё что-то… Это уже было более похоже на ранее виденное, однако не внушало никакого ужаса или, по крайней мере, испуга. Это больше всего было похоже на простую нарезку ничего не значащих изображений.
Однако потом всё поменялось. Постепенно между подобными кадрами начало мелькать что-то жуткое. Сначала это была небольшая вставка с исковерканным лицом (позже оно мне даже приснилось – это вовсе не был скример, это было дрожащее изображение в низу экрана – жуткое, нечеловеческое лицо, с осмысленно смотрящими животными глазами). Затем пошли кадры с откровенным «мясом» — были показаны сцены расчленения, выпотрашивания и подобных невероятно реалистичных вещей. И всё это вперемешку со спокойными кадрами, подобными виденным ранее. Музыка при этом оставалась неизменной, однородной, но отчего-то пугающей – особенно пугала её неизменность в сценах, откровенно изображающих жесткость. Циничный натурализм этой записи поверг в сомнения даже братьев наших меньших – ведущую первую группу. Неосведомлённые, даже они сказали, что ни разу не видели подобных видеозаписей. И рассказали историю файла.
Первое появление файла связывается с 4 июнем 2008 года. Он был найден у 16-ти летней девочки – он был каким-то образом записан на домашнюю камеру. Девочка (имя не подлежит разглашению), по версии первой следственной группы, посмотрела вместе со своей подругой видеозапись, найденную той на улице – это была дискета непонятного старого образца, но после просмотра собственноручно уничтожила её. Далее начала происходить мистика (на этом все наши сотрудники Центра в голос усмехнулись). Девочка начала вести дневник, из которого следовало, что она слышала непонятные звуки из угла своей комнаты, похожие на вздохи, и поэтому перебралась в комнату родителей (они вместе с младшей сестрой находились в то время на даче). Звуками дело не закончилось – она описывала странные происшествия в квартире. Утром она обнаружила входную дверь открытой, висевшей только на цепочке. Она видела непонятные тени в коридоре и даже пыталась снять их на камеру. Так продолжалось в течение четырёх дней, после чего, доведённая до истерики, она зарезала кухонным ножом подругу, пришедшую к ней. Она отнесла тело подруги в свою комнату и заперла его там, потому что боялась, что труп может ожить. Ночью она не могла уснуть и вела записи, что, якобы, видит в щель под дверью окровавленные босые ноги – что это оно стоит в коридоре, стоит рядом, но ждёт и не заходит. Дальнейших записей не было, поэтому группа описала так, как они видели – девочку нашла её семья через шесть дней после её смерти. У девочки был вспорот живот, она обмазалась кровью и перерезала себе горло.
Подруга же, как уверяла группа, заколола отвёрткой своего младшего брата, после чего рассчитывала сделать подобное с девочкой, с которой они вместе посмотрели видеозапись – но та опередила её. К делу были приобщены, помимо явных орудий убийства, также дневник девочки и видеозапись, каким-то образом записанная на домашнюю камеру, которой пользовалась девочка в попытке заснять чертовщину, происходящую с ней в квартире (было высказано предположение, что девочка перекинула файл на накопитель камеры прежде, чем собственно уничтожила странного вида дискету). Первая группа пыталась расследовать это дело, но их попытки упирались лишь в «трагическое стечение обстоятельств», обусловленное одновременным схождением с ума двоих подростков, но, как понимаете, дальнейшие попытки как-то свести концы с концами приводили их в тупик. До тех пор, пока один из следователей, влекомый какими-то только ему понятными соображениями, не додумался забрать из вещдоков домашнюю камеру к себе домой, оставив в архиве только электронную версию. На следующий день выяснилось, что в его квартире был совершён поджог, в результате которого погиб и следователь, и оригинал записи. Группа уточнила, что и здесь было не всё гладко – обгоревший труп следователя нашли сидящим посередине комнаты у компьютера, в позе, не выражающей никаких предсмертных мучений. Было ясно, что это был именно поджог, но как удалось парню сжечь всё квартиру, а самому преспокойно сесть за компьютер и продолжить смотреть на экран, до тех пор, пока сам он не превратился в угли….
В этом следственное разбирательство первой группы зашло в тупик, и они передали дело нам.
Скажу только, что обнародование этого дела ещё не произошло на официальном уровне, но я беру на себя эту ответственность, даже исходя из того, что файл всё же был утерян. И поэтому я считаю своим долгом рассказать про него прежде, чем вы сами сделаете это.

Разбор видео шёл два месяца. Были разобраны фразы, мелькавшие в самом начале видеозаписи и далее в её ходе. Это были:
«Ты уверен, что дверь в твою комнату закрыта?»
«ЗАКРЫТО?»
И чуть далее, между кадров с «мясом»:
«Я СДЕЛАЮ ЭТО»
Это было достаточно необычно – мешать сплошной видеоряд со смысловыми вставками. Также необычным было использование натуралистичных сцен. Ведь до этого весь упор в подобных видеозаписях был на условность – лейтмотивом таких видео был страх смерти, но показанный условно, не на прямую. (непосвящённым – вспомните, хотя бы, видео из фильма «Звонок» ;) Так было и есть во всех настоящих файлах, это их основное отличие. Если нет страха смерти – это пустышка, пародия, в нём нет ничего, за что можно было бы зацепиться. Но в этом файле условностей не было. Я говорил, что впечатление от первого просмотра у меня было очень сильное, смешанное – я ни разу не видел подобных вещей. Здесь не было страха смерти, тут смерть была чем-то естественным, равным всему предыдущему. Возможно, это был страх «обнуления» смерти, признания её не столько важной, каковой она является в общепланетарном масштабе. Возможно, это был страх неизбежности. Но у всех, с кем я говорил после, было очень тревожное, противное ощущение ожидания – даже у нас, повидавших виды. Как будто мы лишились чего-то важного.
Разбирательство шло два месяца. Явных результатов оно не дало, кроме невероятной спутанной кодировки видеофайла, что не мешало ему, однако, проигрываться, копироваться и удаляться. Нам в руки, как считали многие, попала «пустышка». Однако были и другие версии.
Говорят, чтобы запустить механизм «Доmом000.avi», нужно сохранить его на носитель, более того, сохранить как-то по хитрому – поместить в несколько папок и дать одной из них определённое название (об этом упоминалось в дневниковых записях девочки). Возможно, таким образом запускается какой-нибудь файл «.ехе», содержащийся в видео. Правильный порядок сохранения остался неизвестным, так как была утеряна единственная правильно сохранённая копия. В таком случае можно расценивать весь видеоряд как потенциальный шифр к названию и количеству папок. Из-за того, что девочка в своих записях часто без причины упоминала цифру «6», было высказано предположение, что она несознательно называла количество папок, в которые был помещён файл, но эта информация остаётся непроверенной.
Считается, что тот мифический файл «.ехе» открывает при просмотре скрытые картинки или видеофрагменты, хотя это не подтверждено. Если это действительно так, то в руки нам попало видео «обезвреженное», хотя и полностью подготовленное для реального просмотра.
Остаётся гадать, что это может быть.
Само видео не представляет опасности, это подтверждено. Как и говориться, «здесь нет ничего страшного». Видеофайлы, как, впрочем, и изображения, не стоит рассматривать как нечто «потустороннее», хотя в большинстве случаев под них подходит только такое описание. Такие файлы являются хорошо продуманным психологическим ходом, действующим на глубинные слои бессознательного и пробуждающим в человеке необъяснимую тревогу и страх. В случаях, связанных с этим файлом, эти чувства приводили человека к безумию и даже самоубийству.
Факт смерти безусловен. Но официально в файле «Доmом000» не было найдено ничего потустороннего. Сейчас единственная копия, хранящаяся в архиве, записана на жёсткий диск главного компьютера. Выполнять какие-либо манипуляции с файлом было запрещено в целях безопасности сотрудников.
Однако история, связанная с файлом, продолжала развиваться. Когда один из наших самых лучших людей с разрешения начальства сделал единственную копию «Доmом000.avi», помещённую на носитель, и отнёс её домой для более детального изучения, файл был утерян. Он говорил, что, похоже, знает, с чем имеет дело и знает, как найти «его исток». Возможно, ему удалось самостоятельно подобрать ключи к видеозаписи и активировать её, и уже после этого он, в состоянии полного безрассудства, попытался выложить файл в Интернет, отправив его по почте своему другу, гражданскому лицу. После чего он уничтожил все находящиеся у него записи о файле и исчез.
Через полгода его нашли в замёрзшей прорубе на подступах к Москве, недалеко от Яропольца, то есть за несколько сотен километров от нашего Центра. С собой у него не было ничего, кроме сумки со сменной одеждой и доисторического плёночного фотоаппарата. Как показала проверка, на нём так и не было сделано ни одного снимка.
История самого файла остаётся неизвестной. Носитель, на который был сохранён полученный вариант видеозаписи, был уничтожен нашим сотрудником, а версия, якобы отправленная по электронной почте его другу, не могла представлять для него опасности, только если не сопровождалась инструкцией по сохранению. Естественно, мы обратились ко всем поисковым Сетям с просьбой о немедленном удалении этого файла. Нам было дано согласие, с естественным условием, что все записи они удалить не смогут из-за большого количества архивных серверов. Тем не менее, это принесло свои плоды. На два года об этой истории забыли.
Однако совсем недавно я видел в Интернете упоминание об аудиофайле с таким же названием. Значит ли это, что «Доmом000» возвращается? Не хотелось бы верить в это.
Потому что именно из-за большого желания докопаться до истины люди могут заново запустить это файл. И самое страшное, что происходить это будет индивидуально. Они будут сталкиваться с кошмаром один на один, и их переживания от этого будут доведены до предела. Результат вам известен. Только представьте – скачиваемые на компьютер и копируемые на носители, эти файлы будут самыми настоящими капканами, в которые люди будут попадать из-за своего же любопытства, и погибать от собственных мучений…
Вот сейчас, набирая этот текст, я подумал: что может содержаться в записи такого, что могло бы вынудить человека покончить с собой? Чтобы абсолютно добровольно и как можно быстрее и мучительнее уйти из жизни? Нет, это не страх, в этом-то всё и дело! В записях девочки мелькало слово «искупление» — всего один раз, в одних из последних строк. Подумайте ещё секунду, и вы поймёте, о чём я говорю. Как жаль, что я понял это только сейчас! Они все были так близко, но не понимали очевидного… Нет, это не страх, хотя может сперва так показаться.
Грядёт катастрофа. Если то, что я сейчас понял – правда, то в скором времени это поймут и остальные, а тогда не избежать массовых самоубийств. Нужно ещё раз отправить запрос в Центр, к начальству, чтобы они ещё раз добились полной очистки Сети. А сейчас мне нужно ещё раз посмотреть на видеозапись. Мне кажется, я что-то упустил.

Сегодня я поняла что меня воротит от Егора, я весьма рада тому, что моя влюбленность в этого парня закончилась, ура товарищи, ура!Ах да, я опять напишу о том что я смотрю сплетницу который день и не выхожу из дома, и я уже на 10 серии второго сезона, и блять, я безумно влюблена в ЧАКА БАССА, это парень моей мечты :D