Это просто Вьюи блог

Пол был мягкий. Как не топай - ничего не слышно… А знаете, почему? Потому что каменную плиту пола на два метра покрывал слой праха. Человеческого, естественно… Нет. Ничего я не выдумываю. Есть такие места, где сотнями погибали узники и их семьи… где их пытали. Человеку свойственны нелогичные поступки, впрочем… Нечему удивляться. Итак. Я вошёл в помещение с фонариком. Но что-то остановило меня… Я шепнул: - Свечи… Молчаливый и понятливый Ганс, мой верный товарищ… быстро раскрыл свой неподъёмный рюкзак, но подъёмный лишь для него… и достал, кто-бы мог подумать, рождественскую свечу! Я невольно выпучил глаза на это чудо. Времени удивляться мелочам, впрочем не было… Я торопливо зажёг свечку, хотя получилось это только со второй попытки - у меня дрожали руки, что бывает крайне редко. Ганс остался на пороге. Я двинулся вдоль стен… Скелеты привлекали моё внимание лишь отчасти… Только один меня заинтересовал. Точнее - надпись около него… Сам скелет лежал величественно. Другого слова подобрать нельзя просто… Обсалютно прямо, небвижимо, скрестив руки на груди и устремив в вечную тьму пустые, мёртвые глазницы. Мне приходилось находить останки людей, но ещё ни разу меня не охватывал такой трепет… Мне казалось, что я здесь неуместен, что недостоин смотреть на этот скелет неизвестного. И, устремив взгляд в стену, я прочёл эту надпись: "Я просто жила. Я просто воскресну."

Она так измучалась бесцельно брести по берегу. Её ноги так устали, а стопы распухли от мелких царапин. Она настолько выбилась из сил, что теперь, когда он сказал: "подожди, я вернусь за тобой", все стало другим. Обрело смысл. Теперь она могла бесконечно вглядываться в эту точку, где морские волны сливаются с небом и невозможно различить где из них что. Теперь время появилось и стало другим. Теперь у неё было что-то важное в жизни. Было о чём сожалеть, волноваться и было что-то там - впереди. Так, благодаря четырём словам у неё появилось прошлое и будущее. И даже что-то ещё, совсем уж необъяснимое. Чувство собственной нужности возможно, а может быть даже и важности. Будто она не просто человек, такой как все остальные, что продолжали бесцельно шагать вдоль берега с пустыми глазами. Будто она была сложнее устроена или с начинкой другой. Наверное, это появилось настоящее. Она даже прищуривалась иногда и растягивала уголок глаза прозрачными тонкими пальцами, чтобы было виднее, не появился ли на горизонте его маленький плот. Солёная вода раъедала ранки на ногах, стараясь отхватить кусок побольше и обгладать кости набело. Но она не замечала. Она была единственной. Она была занята. Она была наверное даже счастлива. Счастлива, что когда-то встретила его. Что научилась мечтать.

Просто стоять у окна в последнем доме большого города с видом на осеннее поле, на туман и деревья за оврагом. Или в доме на хуторе в стране, где много холмов и лесов, и смотреть, закинув на плечо легкую занавеску, как дорога ныряет в колокольчики и ромашки. А край страны где-то далеко за лесами сыплет с дюн песок в морские волны. И сосны грустно роняют золотые от старости иглы. Или раскачиваясь сидеть за столиком купе поезда дальнего или не очень следования, а за двухслойным пыльным стеклом, старик на санях, свесив ногу, объезжает по мартовскому снегу большую лужу с утонувшими облаками. Или ранним утром, прижавшись животом к подоконнику на кухне, провожать взглядом мужчину, задевшего головой влажную от росы ветку яблони.

Вот так скажешь слово в окружении людей. И вроде бы не обидное слово, но его услышал недоброжелатель. Другие и не слышали совсем, но поверили ему.
И вот ответная реакция. Все ходят и смотрят настороженно и враждебно. Понимаешь, что где-то дал промаху.
Многозначность наших слов и поступков создают неудобства для нашего существования.
А ещё как можно жить и не иметь недоброжелателей? А может можно.
Но слово улетело и его не вернёшь назад. И трудно выходить из данного положения-Но ведь как-то выходим. Тут без понимания не обойтись

Первые слёзы после долгого бесчувствия. На Дороге увидела лежащую на обочине в пыли мёртвую Бабочку. Что-то заставило остановиться. Почувствовала, что дальше не могу идти. Дальше - стена. Тянет назад. Присела рядом.
Мимо шли люди.
Мёртвая. Нет. Хуже.
Она лежала в пыли - Бабочка- живая, но уже обречённая.
Обрывок крыла лежал неподалёку.
И тут я, и над могилами любимых стоявшая равнодушно, заплакала от бессилия, невозможности спасти маленькое существо. До сих пор не знаю, что страшней- мёртвый или умирающий.
Я отнесла её с обочины на Траву и положила на распахнутый Цветок Одуванчика. Всё, что я могла сделать… Как горячо, всеми силами ненавижу я эту фразу! И всё же сама слишком часто, непростительно часто подхожу под это определение.
Хотя не знаю, чем отличается смерть в пыли от умирания в Цветке. Возможно, ничем.