музыка, я твой раб.

Кажется вроде забыла все, отпустила
Думаешь вовсе к нему остыла и разлюбила
Но как то корежит когда на связи
Голос этой любимой твари, скотины, мрази

И снова по венам люблю люблю люблю
Боже, когда это кончиться мать твою
Боже я так устала, иссякли силы
Господи, ну зачем же я так полюбила

Почему же ломает так без его губ\рук\глаз
Без его милых, таких невпопад фраз
Дарит себя без остатка сейчас другой
Боже, а ты подумал, что станет со мной?

Я всегда остаюсь его,
Даже в чьих-то чужих объятьях,
Для него выбираю бельё,
Для него надеваю платье.

Даже если рукой чужой
Его снимет другой мужчина,
Я же помню свою любовь,
Это, словно, неизлечимо.

" Моя девочка, всё забудь!"-
Тихо скажет подруга в ухо,
" Просто снова свободной будь,
Нет огня, всё давно потухло".

Понимаю, но нету сил,
Ни забыть, ни другого в губы,
Кто однажды любовь вкусил,
Непременно её вернул бы.

Просто тебе совершенно некому рассказать
О том, как ты пьешь чай,
Как застилаешь кровать.
Как в висках теребит: "не скучай "
Но продолжаешь скучать.
Твою мать.

Просто тебе совершенно некуда идти.
Когда глаза не видят мир от слез.
Когда, останавливаешься на полпути
И задаешь себе один вопрос:
" Все всерьез? "

Просто тебя совершенно некому спасать.
Когда рука дрожит у виска..
Когда устала даже рыдать,
И не так далека от греха.
Всем говоришь: у меня все отлично.
Личное остается личным.

Просто тебе совершенно не к кому бежать,
Когда не хочется и мира видеть.
Некому в плечу уткнуться и порыдать.
И сказать, как ты устала ненавидеть.
Вокруг у всех такая благодать,
А тебе некого ждать.

Просто тебе совершенно некому рассказать
Какие тонкие ты сигареты куришь,
Как слишком тебе на все плевать,
Как по-утрам ты пить кофе любишь.
Как каждую ночь тебе приходится умирать.
А утром просыпаться. Опять.

Просто совершенно никто не знает,
Как по ночам ты читаешь молитву,
Как перед выходом из дома тебя "ломает "
Как тебя использовали, как одноразовую бритву.
Как о тебе никто не мечтает.
И никто, как ты, не страдает.

Просто ты очень нежно нажимаешь клавиши на рояле.
И у тебя очень мягкая кровать.
Ты скучаешь о нем больше жизни, никто не знает.
И всегда будешь его ждать.
Но об этом… тоже некому рассказать.

Мне кажется, что больше всего на свете я хочу делать тебя счастливым и ходить рядом с тобой в красивом платье.Мне кажется, что мне пиздец.

от любого его сообщения или
звонка
у меня почему-то всегда пропадает
дар речи.
напоследок он скажет «еще
созвонимся, пока»
и я жду от него хоть каких-то
вестей весь вечер.

от любого его поцелуя, касания рук.
у меня учащается пульс и
сердцебиение.
и когда он со мной, мне плевать,
что творится вокруг,
я живу лишь от встречи до встречи,
считая мгновенья.

он напишет мне на ночь: «так жаль,
что ты далеко»
и от этих приятностей, честно,
мурашки по коже.
я еще не любила, наверное, так
никого,
чтоб до слез на глазах и безумно
пронзающей дрожи

я хочу чтоб ты знал и, наверное, всё таки помнил
я тебя жду.
через год, через два, или, может, во вторник,
я и вечность, пожалуй, смогу.

полусонного, пьяного, дикого,
говорящего ерунду,
беззаботного или разбитого,
я любого тебя приму

Он, в общем, обычный блудливый кот,
Она - безрассудно-свободная кошка.
Ему бы понять, что она его ждет,
А ей - что он любит, и не понарошку.

Он не аморален, хотя и не свят.
Она не невинна, но не безнадежна.
Ее приручить он, пожалуй бы, рад,
Но в ней много "нет", и совсем мало "можно".

В ней много "не верю" и много "не надо",
Она дарит ласки, но когти не прячет.
В ней много сомнений, где ложь, а где правда,
Но даже от боли она редко плачет.

В ее безрассудной кошачьей судьбе
Нет ни постоянства, ни веры, ни верности.
Так - все восемь жизней - сама по себе,
Но в этой, последней, ей хочется нежности.

Под фальшивым солнцем, в белом танце вьемся,
Снова покупаем то, что не продается.

Вы вызываете у меня странное чувство. Словно нас с вами связывает тонкая нить. Она тянется у меня откуда-то из груди. Я очень боюсь, что если вы уедете, то нить оборвется. я начну изнутри истекать кровью, а вы меня просто забудете.

уходить, закрывать все двери.
на замки, или на минуты.
я тебе, черт возьми, верила.

- привет, ты меня помнишь?
- смутно.

Мам, если он позвонит, скажи что я занята и не подойду к телефону,
Скажи что говорить с ним я просто напросто не желаю,
Скажи что у нас с ним не одна на двоих дорога
Скажи что не надо мне его «прости, это в последний раз обещаю».

Я так устала от его дурацких выходок,
То заваливается с утра ко мне домой весь прокуренный,
То на рубашке нахожу следы от помады,
Мам, так устала терпеть его выходки правда,
Что он либо мой, либо вообще его мне не надо.

Мам, любовь иссякла и я не желаю продолжения,
Мам, если позвонит, скажи что меня нет дома,
Я так устала искать себе на задницу приключения,
Меня калечит черт возьми каждое его слово.

Пусть забудет имя мое и все что со мной связанно,
Да хоть разобьет себе голову стеклами/вазами.
Я не верю ни единому его слову/обещанию.
Пусть он наконец поймет что прощание - это прощание.

Идешь по переулкам не спеша,
И солнцу улыбаясь, щуришь веки,
А где-то есть такая же душа,
Такого же простого человека…
И даже если завтра дождь пойдет,
И от досады твои сникнут плечи,
Ты соберись и двигайся вперед,
Ведь он уже идет тебе навстречу!
И он с улыбкой смотрит в небеса,
Тебя рисует, примеряет имя…
Он очень твердо верит в чудеса,
И ждет тот миг, когда тебя обнимет.
И ничего не сможет помешать,
Ему найти тебя, дойти до цели…
Такая вот обычная душа,
В совсем обычном, но прекрасном теле…
Он тоже знает: этот дождь пройдет,
И будет тихий, знойный летний вечер,
И он тебя конечно же найдет,
Он, как и ты, ждет этой важной встречи…

к утру похолодает, и раскричатся чайки,
а я наконец смогу уверенно подытожить:
я тебя не люблю, я по тебе скучаю;
это совсем не одно и то же.

Быстро время уходит, горит за окном гроза.
И в груди моей тонет этот несносный плен.
Но я помню о том, как светились твои глаза,
Когда ты касался моих колен.

А я выйду замуж и стану счастливей всех.
И надеюсь, что Бог мой не будет с тобой жесток.
Только вот не забуду твой беспричинный смех,
Когда я целовала тебя в висок.

Я состарюсь и стану одной из седых святынь.
Ты себя обуздаешь, почувствуешь слишком хилым.
Я навечно запомню, каким ты был молодым,
Пока я, до конца своей жизни, тебя любила…

забить на все. слетать в париж
и к черту съехавшие крыши.
хочу не думать, с кем ты спишь,
и сомневаться в том, что дышишь.