музыка, я твой раб.

я напишу о тебе пару строк
хоть я весь под дождем промок.
Но за то ты рядом со мной дома
А без тебя я узнаю что такое кома.
Останься со мной малая, рядом
я могу даже молчать, просто хотя бы взглядом
просто тобой любоваться
но я знаю ты как всегда будешь стесняться.

я давно перестала тебя любить и наедяться
знаешь, как бывало, глупо накрывало вечером
так же глупо потом верила, что все измениться
в тот момент, когда возвращать уже было нечего.

когда ты ночью забывал о моем существовании
я, как дура, из твоего "временного" делала "наше вечное "
пока ты напивался водкой в своей компании
нам с тобой любить было уже нечего.

от любого его сообщения или звонка,
у меня почему-то всегда пропадает дар речи.
напоследок он скажет "еще созвонимся, пока "
и я жду от него хоть каких-то вестей весь вечер.

от любого его взгляда, касания рук.
у меня учащается пульс и сердцебиение.
и когда он со мной, мне плевать, что творится вокруг,
я живу лишь от встречи до встречи, считая мгновенья.

он напишет мне на ночь "так жаль, что ты далеко "
и от этих приятностей, честно, мурашки по коже.
я еще не любила, наверное, так никого,
чтоб до слез на глазах и безумно пронзающей дрожи.

Мам, прости. Мне правда не хочется чая. Эта осень меня дождями перекричала, А солнцем слепила, но не грела. Мама, разве тебе есть дело До всего, что я написала за это лето Эту осень И эту жизнь? Никто мной не дорожит. Мои мечты превратились в залежи Белой бумаги и воздушные замки под снос. Мама, не принимай всерьез: У твоей никудышной дочери Синдром хронического одиночества, Дистония И ко всему прочему Она нестойкая и неточная. Шаткой поступью по обочине Чужих снов, Чужих весен, стихов и судеб Мама, что со мной будет? (ты меня слышишь?) Эта осень солнцем целует крыши, А меня даже обнять некому. Одиночество делает нас калеками - бессердечными. Мама, никто не звонит мне вечером, Чтобы просто услышать голос. Я сдыхаю - и это давно не новость. Холодом рвусь или одиночеством. Спасибо. Чая совсем не хочется.

я болею нежностью к тебе, я не знаю, насколько это серьёзно. я хочу быть рядом, ты нужен мне, и назад отступать уже поздно. меня беспокоит твоё бездействие, и то, что мы разделены расстоянием. я не хочу на тебя как-то воздействовать, но, кажется, это лечится, твоим вниманием. я не добиваюсь твоего сочувствия, просто я нежностью к тебе заболела. у меня ломка из-за твоего отсутствия, ты – моя зависимость, я на тебя подсела.

Если попросят однажды меня написать о тебе, уже давно не моем, самом ласковом мальчике, я напишу лишь «его имя во мне», и вы спросите: «Это все, что осталось?» - Нет, ну что Вы, я все так же помню тот день, когда мы расставались. - А все то, что было «до», Вы бы хотели забыть? - Мне проще забыть свой адрес, чем мужчину, чье сердце научило меня так любить.

завари мне горячее море в холодной кружке, на другом конце города в снег завали, обними, чтоб хрустели рёбра, мне это правда нужно, чтобы был ты минуточку рядом на одном гектаре земли. я помою посуду и к тебе скорей на автобус, листопадом засыпет осень, что только разбужена. обниму со всех сил, и расколется к чёрту наш глобус. - я люблю тебя. - спасибо, мне это нужно..

в человеке не должно быть дна. ты знакомишься с новым человеком и ныряешь в него. есть те, в которых глубоко, и ты купаешься в них, наслаждаешься новыми ощущениями, новыми знаниями, новым опытом. Но в самом себе ты знаешь, что однажды и у этого глубокого человека ты нащупаешь дно, и будет ли достаточно имеющейся глубины, чтобы остаться? а есть мелкие люди, ты заходишь в них как будто в ручей и сразу чувствуешь дно. ты выходишь из них быстро, безболезненно, без эмоций и легко идешь дальше, будто их и не было никогда. глубокие люди запоминаются надолго.

уже давно казалось — наплевать, он
карта далеко не моей масти. но иногда
так больно вспоминать, что мне когда-то
с ним хотелось счастья.

я читала когда-то в порванной книге,
что можно болеть людьми.
когда замыкаешь себя в коммунальной квартире,
и ждешь безнадежно, что он позвонит.

когда будешь изобретать машину времени,
искать зелье, чтобы он тебя боготворил,
ты поймешь, что дело не в его плохом настроении,
а в том, что он просто тебя никогда не любил.

когда дойдет до тебя, что мудак он, мудак.
что он химия просто, очередная болезнь.
не забудь по кусочкам себя для другого, что лучше, собрать,
ведь ты же обещала ему этой зимой не болеть.

ну давай, оттолкни меня снова,
я ведь этого заслужила -
слишком мало заботилась,
слишком много любила.

ну давай, назови меня дурой.
и не бойся, я не замечу.
если пригласишь к себе ты,
никогда не пойду я на встречу.

знаешь, я ведь любила,
а тебе просто было до лампочки.
но теперь, когда все, наконец-то, забыла.
у тебя в животе вдруг проснулись долгожданные бабочки.

Напиши мне письмо, где будет хотя б одна фраза,
Хотя бы «привет, я помню тебя, пока».
Я здесь. Я погибаю теперь от сглаза.
Мне нужен твой почерк, лучше – твоя рука.

Напиши мне письмо о том, что ты счастлив очень,
Что ею любим, и нет никаких здесь «но».
Отвечу: «скучала». Знаешь, я, между прочим,
Каждый свой день – снова иду на дно.

И было много красивых слов, чертовски мало с тобой ночей, в какой из адов тебя несло, и почему ты остался с ней?

Ты – сама для себя вокзал,
Самолёт и дорога в небо.
Ты забудь всё, что он сказал,
Губы, руки, его глаза.

Ты реши, что он просто не был.

вот знал бы он, как её ломит от тех воспоминаний.
как хочется, отдать всё самое громкое за его тихое "скучаю "
как ей приходится быть гордой, чтобы скрыть своё "таю "
перестать плакать. И слышать чьи-то речи:
" он тебя гробит больше, чем лечит"