ДУРНАЯ НАКЛОННОСТЬ

He buries his face into my hair and inhales.
If I live anywhere in his body,
I live in his lungs. There are better organs
I’m sure, but it’s warm here too,
and most of the sound stays away.

— ты, ты будешь злиться, страшно пить,

мне страшно тоже, я не смогу быть рядом

Существует мнение, что туберкулёзом инфицирована примерно треть населения Земли, и примерно каждую секунду возникает новый случай инфекции. Доля людей, которые заболевают туберкулёзом каждый год во всем мире, не изменяется или снижается, однако из-за роста численности населения абсолютное число новых случаев продолжает расти.

Комедия моей жизни заключается в том, что я не могу предаваться своему отчаянию вполне. Я вообще должена исключить из своей жизни серьезные переживания. Только в этом случае я могу кое-как справляться с повседневностью. Циничная улыбка появляется на бледных губах Артура. Я не могу предаваться мировой скорби. Я лишена даже этого утешения. Циничная улыбка поселяется на моих бледных губах

Тошнота появляется и исчезает, оставляя после себя слабость. Малейшее напряжение, мысленное или физическое, делает меня героем. Презрение к продавцам мороженого тает на языке вместе с пломбиром. А женщины в белых халатах маскируют свою беспомощность заинтересованным выражением лиц. Но тошнота – это не только зло: она развивает мой дух, превращает меня в знатока, эксперта. На концертах скрипачей я улавливаю разницу в одну восьмую тона. Я отличаю ложь от правды, искренность от притворства. Напрасно торговцы в подземных переходах, хмурясь, отсчитывают мне фальшивые монеты. В музеях я моментально определяю подделки. Я могу отличить подлинную жизнь от настоящей – и все благодаря тошноте.
Новый подарок под стать моему философскому пессимизму. На фотографии автора меня поражают всклокоченные белые волосы и пылающий взгляд из-под густых белых бровей. Мне обещают, что к тому времени, когда я прочту первый том, в лавке деда появится и второй. Ожидание затягивается. Напряжение разрешается компромиссом: я тайком покупаю старинный перевод в антикварном отделе книжного магазина на деньги, вынутые из красной шкатулки, ключ от которой хранится в ящике письменного стола. Я ворую книги из библиотек, конфеты из коробок, карандаши из пеналов, деньги из карманов и кошельков. Жизнь скучна. Там, на других планетах, на море, в горах, жизнь полна приключений. Тошнота заставляет желать спокойствия. Но спокойствие сменяется скукой, порождающей тошноту.
Взяв с собой карту и компас, я отправляюсь в одинокое странствие. Меня манят набережные и взлетные полосы аэродромов. Я исследую окрестные леса и поля. Увы, мир, лежащий за городской чертой, не таит в себе никаких сюрпризов. Усталый рабочий просит у праздного туриста глоток воды. Великодушный путешественник дарит ему всю бутылку. Моей доброте нет предела. Она лишает меня любимых книг, телескопа. Я уверен, что друзьям следует дарить самое дорогое. Много ли у меня друзей?

Sollt’ ich mit Gott nicht können sein,
So wie ich möchte, Mein und Dein?
(Neue Liebe)

Есть ли на земле что-то такое, что человек мог бы назвать «своим»? Всю ночь я раздумывал над этим вопросом, и под утро внутренний голос ответил мне: «Нет!» – «Так значит, – спросил я себя, – на этой земле нет никого, кого я мог бы назвать "своим", и никого, кому бы я мог сказать: я твой?» Голос молчал. Потом из тишины, из сияющего мрака донесся ответ: «А разве не мог бы ты сказать эти слова неведомому богу? Разве не мог бы ты уже сейчас, при жизни, предать ему себя полностью? И разве неведомый бог не может быть твоим здесь, на земле? Стоит только решиться – и слова "я твой!" слетят у тебя с языка. Так не медли! Поддайся этому манящему ужасу! Зачем тебе ждать воскресения? Скажи эти слова сейчас!»

Was ich traure, weiß ich nicht,
Es ist unbekanntes Wehe…
(Verborgenheit)

Не мани меня дарами любви, о мир! Оставь мне мою печаль и мое блаженство. Я сам не знаю, о чем скорблю. Я не знаю, что потерял. Но давно уже в моей душе поселилась тоска. Она – мое счастье и мое горе. Временами я чувствую себя так, будто тяжелый камень упал мне на грудь. А иногда в моей груди просыпается радость – будто нездешнее солнце пробилось сквозь облака. В такие минуты я забываю себя. Оставь же меня, о мир! Что мне до твоих даров? Что мне до твоих радостей и печалей? У моего сердца – свое горе и свое блаженство.

The similarities between us are uncanny.

прямо как я в школу "подымаюсь" (авторское словцо)

Фрагмент романа Джонатана Троппера «Дальше живите сами»

— Папа умер, — сообщает Венди походя. Словно такое случалось много раз, чуть ли не каждый день.
Венди спокойна, как удав. Это жутко раздражает, особенно в трагические минуты. — Скончался два часа назад.
— Мама держится?
— Ты что, маму не знаешь? Советовалась со мной, сколько дать на чай полицейскому, который пришел составлять протокол.

Очевидно Артуру нравятся девочки с аутичной внешностью, очевидно, Артуру нравлюсь я?

Мне нравятся мальчики с ухмылками и взъерошенными гнездами из волос, очевидно, Артур нравится мне?

Мальчикам (кроме Артура) не нравятся девочки с аутичной внешностью и глубоким слухом

Девочкам (кроме меня) нравятся… мальчики, а мне нравится Артур