ДУРНАЯ НАКЛОННОСТЬ

а бывает так, что это не мое, не мои точнее люди

у шестиклассницы грудь больше чем у меня

сейчас так сложно быть оригинальным

что она очень злая и очень красивая и что жить с ней будет сложно

и никогда не расстраивайся из-за нехватки знаний - жить будет интереснее и длительнее

расстраивайся из-за нехватки времени

я бездарная и совсем не творческая, в моей голове нет никакого космоса и блокнот пуст, я банальна и сухая

твердая и бессердечна и грубой эмоцианальной травмой на лицо бью все до чего могу, и все о чем могу думать - успехи других

беспокойная, мятежна и подавленная

отнюдь, я глупа, простите мне

отче, дай мне сил, отче

и не проебать, не проебать

когда я метаюсь по дому не могу найти ни одной пластинки и не могу выбрать ни одной из 863 аудио, чтобы послушать и спойно лечь почитать

верный признак твоего отсутствия

я вообще никогда не спокойна, и не прекращай сниться

взаимно дополнять друг друга это значит у тебя кудри и бакенбарды у меня лысина

check

I want to meet you only to say I was dreaming about you last night

выдаю маму замуж

найди меня, пожалуйста

мне бы хотелось бы, возможно это когда-нибудь вспомнить

после одного отвратительного белого русского сидеть в одном легком свитере и разговаривать про все на свете, в том числе загоняться в угол самой и позволить это кому-то еще, отвечать на неудобные вопросы и честно, и так же честно их задавать, говорить о простых вещах и слегка проезжаться по прошлому; после гадкого настроения громко говорить на улице на неплохом английском про все на свете и этим привлечь кого-то совершенно постороннего в свою жизнь, идти пешком к черту на рога и рассказывать обо всем на свете, шутить про все на свете, мокнуть под самым мокрым дождем на свете, а после сказать ” ты все-таки пойдешь домой” и обняться дольше положенного; после нескольких коктейлей и с той, и с другой стороны начинать поднимать такое, чего никто не ожидал и от чего волосы встают дыбом, когда тебе рассказывают про себя такое, чего ты сам о не знал и даже не задумывался никогда, когда человек запоминает тебя по десятку улыбок и говорит что она и то, что видят все остальные это разные вещи; неловкое молчание после разбора полетов, когда я вижу тебя в третий раз в своей жизни, а больше наверное и сказать-то нечего; а потом снова по кругу и у меня начинаются угрызения совести и уже совсем другие круги, скорее всего их зовут круги ада.

с днем рождения раз, с днем рождения два, мы поговорим об этом позже, я тебе потом объясню, ты мне нравишься, я тебя хочу, я хочу тебя очень сильно, я тебя ненавижу, обними меня прямо сейчас, полюби меня, пожалуйста, стихи на разные мотивы и ритмы, но вот рифма всегда и везде одинаковая, письма, которые я пишу одной и той же ручкой; нежелание разговаривать, а просто тупое желание обладать, желание соврать только от желание соврать. список имен можно продолжать вечно и бесконечно, лист музыки который может проигрываться в этой ситуации всегда одинаков и почти не претерпевал изменений с самого начала. гаснущий свет, кипящий чайник, скрип ручки, бормотание ругательств на всех языках мира и то, о чем мы говорили в самом начале.

в начале было слово.

NOW CULLEN HAD RISEN and was standing at his wife’s elbow, shaking his finger at the falcon teasingly. I thought that the bird’s great eyes showed only a slight natural bewilderment; whereas a slow sneer came over his face and he turned pale. It was the first revelation I had of the interesting fact that he hated Lucy.

He would willingly have sacrificed a finger tip in order to have an excuse to retaliate, I thought; and I imagined him picking up a chair or a coffee table and going at her with smashing blows. What a difference there is between animals and humans! Lucy no doubt would be disgustingly fierce when her time came; but meanwhile sat pleasantly and idly, in abeyance. Whereas humanity is histrionic, and must prepare and practice every stroke of passion; so half our life is vague and stormy make-believe.

<…>