в апреле

холод уже чувствуется,
зима везде.
даже в нас самих

можно долго бежать. менять имена и лица. но в какой бы ты вдруг ни оказалась столице
и на чьем бы плече ни проснулась
в свой тысяча первый
впустую убитый четверг,

этот юноша/мальчик/мужчина под боком -
очередной побег от того, кто имел в себе наглость
в твоей голове прижиться, от того, чьим именем
ты называешь других,
тот, кого ты искала
и в этом (а как его?..)

мирно сопящем рядом. ты бы с радостью выпила виски
разбавленный самым смертельным ядом вместо кофе
который он сварит тебе потом
а пока ты так тихо себя ненавидишь не твой (но любимый тобою) фантом
точно так же готовит кому-то завтрак
гремя сковородкой на кухне

быть может похожей на эту
и пока ты бежишь от него (от себя?..) по свету
и сжигаешь себя изнутри
упрямо других любя

он опять просыпается с кем-то
в ком больше не ищет
тебя

НЕ МОГЛА ЗАСНУТЬ. МЕРЕЩИЛАСЬ НЕВЕДОМАЯ ХУЙНЯ, ХОТЯЩАЯ СЪЕСТЬ МОИ КИШКИ. РЕШИЛА ПОЧИТАТЬ КНИЖЕНЦИЮ. РЕЛААКС ОКДА. А ТАМ ФИНАЛ ТАКОЙ ТИПО АААААХ ВОБЩЕ. ВСЕ СДОХЛИ НИКОГО НЕ ОСТАЛАСЬ ТЕРМИНАТОР ХУЕВ ВАСЬКА ПЕРВЫЙ ВОЗВРАЩАЕТСЯ ОЙ БЛЯТЬ КРОВИЩА ХУЙ ТАМ ПЛАВАЛ. ВРЕМЕНИ УЖЕ ХУЕВА ТУЧА ЗАВТРА ТРИ ПАРЫ СНА НИ В ОДНОМ ГЛАЗУ. СТРАШИЛКИ. И ТУТ БЛЕАТЬ ИДЕЯ СВЫШЕ НЕВЗОШЛА В МОЮ ГОРОХОВУЮ ГОЛОВУ. ВКЛЮЧУ КА ТНТ. ТАМ ДОМ ДВА.ТАМ ВЕНЦЫСЛАВУШКА С КРИСИНЫМИ ЗУБАМИ КУЗИН КТОРЫЙ КОЗИН БЛИЗНЯХИ КАКАХИ КСЕРОКОПИИ. ПОРЖУ. ЛОЛ

— Я ничего не заказывал.

Just because we can’t be friends doesn’t mean we aren’t.

Always, B

pohuyam :

это был день-пиздец

ужас, у меня нет слов, чтобы описать весь тот гнев, кторый во мне. а опоздала на олимпиаду по английскому? как, как блять я нивзошла до такого? это ж блеать единственный предмет в школе, кторый меня интересует. как это часто бывает, когда я пршла домой, я сказала себе, что прилягу на пять минут и потом уже пойду на олимпиаду. ага, чо. хуй там плавал. заснула на весь час. ппропустила половину олимпиады, времени у меня на выполнение было в два раза меньше. я была уверена, что возьму первое место. сейчас же сомневаюсь, что мне дадут хотя бы третье, это будет трагедией для меня. ну как можно так бездарно угробить свою мечту? ебанный недосып. как сказала мама: "не возьмёшь перве место по английскому - не поедешь летом на учебу в англию". ага, ну. она всегда так говорит. и всегда я еду. тут переживать не стоит. огорчает то, что по стечению обстоятельств я не буду первой, а это не в моих правилах.

Элизабет не была создана для меланхолии. И хотя все ее связанные с балом надежды рухнули, она не могла предаваться мрачным мыслям чересчур долго. Поведав свои огорчения Шарлотте Лукас, с которой они не виделись больше недели, она охотно перешла к рассказу о своем необыкновенном кузене, представив его вниманию своей подруги. Первый танец, однако, снова поверг ее в полное уныние. Это была убийственная церемония. Мистер Коллинз, важный и неуклюжий, делающий все время неверные па и то и дело извиняющийся, вместо того чтобы следить за танцевальными фигурами, заставил ее почувствовать все унижение и досаду, какие только способен вызвать на протяжении одного танца неугодный партнер. Минута, когда она от него наконец отделалась, принесла ей несказанное облегчение.

После Коллинза она танцевала с одним из офицеров. Она несколько пришла в себя, разговорившись с ним об Уикхеме и узнав, что молодой человек пользуется всеобщей симпатией. Оставив своего кавалера, она вернулась к мисс Лукас и, поглощенная беседой, не сразу заметила, что к ней обращается мистер Дарси, приглашая ее на следующий танец. От неожиданности Элизабет растерялась и в замешательстве приняла приглашение. Дарси отошел, и она осталась наедине с подругой, крайне удрученная тем, что не проявила достаточной находчивости. Шарлотта попыталась ее успокоить:

— Думаю все же, что он окажется приятным партнером.

— Упаси боже! Это было бы самым большим несчастьем. Найти приятным человека, которого решилась ненавидеть! Ты не могла пожелать мне ничего худшего.

Когда танцы возобновились и Дарси приблизился к ним, предложив ей свою руку, Шарлотта все же не удержалась и тихонько предостерегла подругу, чтобы она вела себя разумно и из симпатии к Уикхему не уронила себя в глазах несравненно более значительного человека. Элизабет ничего не ответила и заняла место среди танцующих, удивляясь, как это она удостоилась стоять в паре с мистером Дарси, и замечая то же удивление в глазах окружающих. Некоторое время они танцевали молча. Она уже стала думать, что молчание это продлится до конца танца, и хотела сперва ничем его не нарушать. Но, вообразив вдруг, что могла бы досадить партнеру сильнее, если бы заставила его говорить, она произнесла несколько слов по поводу исполнявшейся фигуры. Дарси ответил и замолчал. После паузы, длившейся одну-две минуты, она обратилась к нему опять:

— Теперь, мистер Дарси, ваша очередь поддержать разговор. Я отозвалась о танце — вы могли бы сделать какое-нибудь замечание о величине зала или числе танцующих пар.
Он улыбнулся и выразил готовность сказать все, что она пожелала бы услышать.
— Ну вот и отлично, — ответила она. — На ближайшее время вы сказали вполне достаточно. Быть может, немного погодя я еще замечу, что частные балы гораздо приятнее публичных. Но пока мы вполне можем помолчать.
— А вы привыкли разговаривать, когда танцуете?
— Да, время от времени. Нужно ведь иногда нарушать молчание, не правда ли? Кажется очень нелепым, когда два человека вместе проводят полчаса, не сказав друг другу ни слова. И все же для кого-то будет лучше, если мы поведем разговор таким образом, чтобы сказать друг другу как можно меньше.
— Говоря это, вы предполагали мои желания или подразумевали, что это угодно вам?
— И то и другое, — уклончиво ответила Элизабет. — Я давно замечаю частые совпадения в нашем образе мыслей. Оба мы мало общительны и не склонны к разговору, если только нам не представляется случай сказать что-нибудь из ряда вон выходящее — такое, что может вызвать изумление всех присутствующих и наподобие пословицы из уст в уста передаваться потомству.
— Что касается вашего характера, — сказал он, — вы, по-моему, обрисовали его не вполне точно. Не мне решать, насколько правильно вы охарактеризовали меня. Впрочем, вы сами находите, наверно, этот портрет удачным.
— Не могу судить о собственном искусстве.

Дарси ничего не сказал, и они опять замолчали, пока во время следующей фигуры танца он не спросил у нее, часто ли ее сестрам и ей приходится бывать в Меритоне. Ответив утвердительно, она не удержалась от того, чтобы не добавить:

— Когда мы с вами на днях там встретились, мы только что завели на улице новое знакомство.

Действие этих слов сказалось незамедлительно. На лице Дарси появилось надменное выражение. Но он ничего не сказал, а у Элизабет, как она ни ругала себя за свое малодушие, не хватило решимости пойти дальше. Немного погодя Дарси холодно заметил:

— Мистер Уикхем обладает такими счастливыми манерами и внешностью, что весьма легко приобретает друзей. Достаточно ли он способен их сохранять — вот что кажется мне более сомнительным.
— Он имел несчастье потерять вашу дружбу, — многозначительно заметила Элизабет. — Быть может, это наложит тяжелый отпечаток на всю его жизнь.

Дарси ничего не ответил, но было видно, что ему хотелось переменить тему разговора. В эту минуту рядом с ними очутился Уильям Лукас, пробиравшийся через толпу танцующих на противоположную сторону. Заметив мистера Дарси, он чрезвычайно любезно с ним раскланялся и тут же рассыпался в комплиментах по поводу его манеры танцевать и красоты его дамы.

— Я получил, дорогой сэр, высочайшее удовольствие. Как редко приходится видеть танцующих с таким изяществом. Ваша принадлежность к высшему обществу бросается в глаза. Но разрешите заметить, что прелестная дама, с которой вы сейчас танцуете, кажется мне вполне достойной своего партнера, и я надеюсь получать теперь подобное наслаждение особенно часто. Конечно, после того, как произойдет определенное и, разумеется, столь желанное — не правда ли, дорогая мисс Элиза? — событие! — При этом он посмотрел в сторону Бингли и Джейн. — Сколько оно вызовет поздравлений! Но — я обращаюсь к мистеру Дарси — не позволяйте мне вас задерживать, сэр. Вы не станете благодарить меня за то, что я мешаю вашей беседе с очаровательной молодой леди, сверкающие глазки которой уже начинают посматривать на меня с явным укором.

Последняя часть этой тирады едва ли была услышана Дарси. Но предположение сэра Уильяма относительно его друга сильно на него подействовало. Его лицо приняло очень серьезное выражение, и он пристально посмотрел на танцевавших неподалеку Бингли и Джейн. Придя, однако, в себя, он обернулся к своей даме и сказал:

— Вмешательство сэра Уильяма заставило меня потерять нить нашего разговора.
— По-моему, мы вовсе не разговаривали. Едва ли сэр Уильям мог найти в этом зале двух танцующих, которые хотели бы так мало сказать друг другу. Мы безуспешно пытались коснуться нескольких тем. И мне даже в голову не приходит, о чем бы мы могли поговорить теперь.
— Что вы думаете о книгах? — спросил он с улыбкой.
— О книгах? О нет, я уверена, что мы с вами одних и тех же книг не читали. И, уж во всяком случае, не испытывали при чтении одинаковых чувств.
— Мне жалко, что вы так думаете. Но даже если бы вы были правы, тем легче нам было бы найти тему для разговора. Мы могли бы сопоставить различные мнения.
— Нет, я не в состоянии говорить о книгах во время бала. Здесь мне на ум приходят другие мысли.
— Они всегда относятся к тому, что вас непосредственно окружает, не так ли? — сказал он с сомнением.
— Да, да, всегда, — машинально ответила Элизабет. На самом деле мысли ее блуждали весьма далеко от предмета разговора, что вскоре подтвердилось внезапным замечанием:
— Помнится, мистер Дарси, вы признались, что едва ли простили кого-нибудь в своей жизни. По вашим словам, кто однажды вызвал ваше неудовольствие, не может надеяться на снисхождение. Должно быть, вы достаточно следите за тем, чтобы не рассердиться без всякого повода?
— О да, разумеется, — уверенно ответил Дарси.
— И никогда не становитесь жертвой предубеждения?
— Надеюсь, что нет.
— Для тех, кто не поступается своим мнением, особенно важно судить обо всем здраво с самого начала.
— Могу я узнать, что вы имеете в виду?
— О, я просто пытаюсь разобраться в вашей натуре, — ответила она, стараясь сохранить на лице непринужденное выражение.
— И вам это удается?
Она покачала головой:
— Увы, ни в малейшей степени. Я слышала о вас настолько различные мнения, что попросту теряюсь в догадках.
— Что ж, могу представить себе, что полученные вами сведения весьма противоречивы, — сказал он очень серьезно. — Я бы предпочел, мисс Беннет, чтобы вы пока не рисовали в своем воображении моего духовного облика. В противном случае полученная вами картина не сделает чести ни вам, ни мне.
— Но если я сейчас не подмечу самого главного, быть может, мне никогда не представится другого случая.
— Не хотел бы лишать вас какого бы то ни было удовольствия, — холодно сказал Дарси.

Она ничего не ответила. И закончив танец, они молча разошлись с чувством взаимной неприязни. Впрочем, мистер Дарси уже питал в своем сердце достаточно сильную склонность к Элизабет, благодаря которой он быстро нашел ей оправдание, сосредоточив свой гнев на другом лице.

н е б р а с к а

Ес Соя

придорожные отели
чай со вкусом коммунальной квартиры
все, как мы хотели
мы бродячие шекспиры.

джин с видом на небо
на терассе
не впадая в страха краску а потом по трассе
прямиком до небраски

мы верим в сказку.

WOW

стольким стала
помню, как ты дрожала
как пульсировали на лбу жилки
возьмем немного счастья взаймы

остаток зимы
плещется на дне бутылки.

снежная

немного меня, сегодня у меня очень много снега. и я пандаа миу

сидим на русском, пишем сочинение.

ксюша: влад, помоги мне. я не знаю как закончить.
влада : ну ты напиши "ТЕПЕРЬ Я ГОВОРЮ ВАМ ДОСВИДАНИЯ С ВАМИ БЫЛА КСЕНИЯ ЕРОФЕЕВА ДО НОВЫХ ВСТРЕЧ АХАХАХ"

нет, ну вы посмотрите на этих милейших. мы просто обязаны заботиься о них, всегда. они дарят нам тепло и радость. а мы каждый день день равнодушно проходим мимо бездомной голодной собаки. и я, и вы. это так неправильно, серьёзно.

моя зима

моя зима невозможна без угг и герлянд. они несут с собой зимнее настроение и уют. а без этого никуда. угги уже со мной во всю. осталось в комнате эти огоньки повесить.

рядом со мной они
всего лишь серость

с привеликим удовольствием смотрю, как люди низко павшие пытаются обратить на себя внимания моих любимых девочек своими тихими пустыми возгласами. милые, о чём вы думаете? ведь рядом я. если на чистоту - у меня никогда не было подруги с именем влада. у моих любимых девочек никогда не было другой такой влады. они блекнут рядом со мной, не выдерживая конкуренции. поэтому миленьким пронырливым сученькам я говорю вам фак ап. о чём вы думаете, глупые. ведь рядом я.

ты - мой Париж