the virus is chaos. the cure is delirium.

Вот недавно одна моя знакомая сдавала зачет по атеизму. Перед ней стоял такой вопрос: «Основная религия». Я ей сказал: «Ты не мудри. Скажи им, что существует Имя Имён (если помнишь, у меня есть песня поэтому поводу).
Это Имя Имён можно представить как некий корень, которым является буддизм, суффиксом у него является ислам, окончанием – христианство, а приставки – идиш, ересь и современный модерн. Понимаешь?

Ходил Ванюха, да весь и вышел.

Чтоб кому-то, кому-то полегчало,
Да разреши, пожалуй, я сумел бы все на пальцах объяснить –

Тем, кто мукой – да не мукою –
Все приметы засыпает, засыпает на ходу
Слезы с луком. Ведь подать рукою –
И погладишь в небе свою заново рожденную звезду.

Ту, что рядом, ту, что выше,
Чем на колокольне звонкой звон, да где он – все темно.
Ясным взглядом – ближе, ближе…
Глянь в окно – да вот оно рассыпано, твое зерно.

Выше окон, выше крыши,
Ну, чего ты ждешь? Иди смелей, бери еще, еще!
Что, высоко? Ближе, ближе.
Ну вот еще теплей… Ты чувствуешь, как горячо?

Дай мне голос –
И я любой удар приму, как твой великий дар.

У тебя есть одно достоинство.
Ты успел остаться собой
Разве это одно достоинство?
Это вроде – само собой.

Сине небо вниз тянули.
Тьфу ты! Надорвалися…

И над обрывом
Раскинул руки
То ли для объятия
То ли для распятия

Всё будет хорошо

Как из золота ведра каждый брал своим ковшом
Все будет хорошо
Ты только не пролей
Страшно, страшно
А ты гляди смелей
Гляди да веселей

Как из золота зерна каждый брал на каравай
Все будет хорошо
Велика казна
Только, только
Ты только не зевай, бери да раздавай

Но что-то белый свет в крови
Да что-то ветер за спиной
Всем сестрам – по любви
Ты только будь со мной
Да только ты живи

Только не бывать пусту
Ой да месту святому
Всем братьям – по кресту виноватому
Только, только подмоги не проси
Прими и донеси

И поутру споет трубач
Песенку твоей души
Все будет хорошо
Только ты не плачь
Скоро, скоро
Ты только не спеши
Ты только не спеши

Январь 1986

Истина рождается как еретик, а умирает как предрассудок.

Башлачёв

И все же границы между ср авнительно-историческим литературоведением и ассоциативными галлюцинациями читателя становятся здесь необычайно зыбкими.

"И если я когда-нибудь умру — а я очень скоро умру, я знаю — умру, так и не приняв этого мира, постигнув его вблизи и издали, снаружи и изнутри постигнув, но не приняв — умру, и Он меня спросит: «Хорошо ли было тебе там? Плохо ли тебе было?» А я буду молчать, опущу глаза и буду молчать, и эта немота знакома всем, кто знает исход многодневного и тяжелого похмелья. Ибо жизнь человеческая не есть ли минутное окосение души? и затмение души тоже. Мы все как бы пьяны, только каждый по-своему, один выпил больше, другой — меньше. И на кого как действует: один смеется в глаза этому миру, а другой плачет на груди этого мира. Одного уже вытошнило, и ему хорошо, а другого только еще начинает тошнить. А я — что я? я много вкусил, а никакого действия, я даже ни разу как следует не рассмеялся, и меня не стошнило ни разу. Я, вкусивший в этом мире столько, что теряю счет и последовательность, — я трезвее всех в этом мире; на меня просто туго действует… «Почему же ты молчишь?» — спросит меня Господь, весь в синих молниях. Ну, что я ему отвечу? Так и буду: молчать, молчать… "

Веничка

оглядела фан-зону со словами "Вы можете не хлопать, я и так все вижу"

ему всё равно - его в самом деле нет.

Только жизнь подлинна, и только жизнь ведет меня в пустыню, действительно, не мое мышление, которое хотело бы вернуться к мыслям, людям и событиям, потому что чувствует опасность в пустыне. Душа моя, что мне здесь делать? Но моя душа обратилась ко мне и сказала: «Жди».

КК

Я хотел отбросить и вернуться к свету дня. Но дух остановил меня и заставил вернуться к себе.

КК