the virus is chaos. the cure is delirium.

Если вы не поститесь от мира, вы не найдете царствия.

Когда ты вынешь бревно из твоего глаза, тогда ты увидишь, как вынуть сучок из глаза брата твоего.

Сущность природы, тяжкая и вечно безутешная, и тем не менее сумма всей загадочной творящей силы.

КК

Ты должен суметь отбросить все от себя, иначе ты раб, даже если ты раб Бога.

КК

Болезненным надрезом я отрезаю от себя то, что я притворялся, будто знаю о том, что вне меня. Я удаляю от себя все хитроумные петли толкований, что я дал тому, что вне меня. И мой нож режет даже глубже и отделяет меня от значений, что я придал самому себе. Я режу костный мозг, пока все значимое не отпадает от меня, пока я больше не являюсь тем, кого видел в себе, пока я наконец не знаю только то, что не знаю, кто я.

КК

Признать и знать и свои амбиции, и свою жадность, собрать свои мольбы, ухаживать за ними, охватить их, сделать их полезными, влиять на них, повелевать ими, упорядочить их, дать им толкование и смысл.

КК

Я: «Я буду. Я вижу, что не стоит завоевывать огромный кусок неизмеримого, лучше взять малый. Ухоженный маленький сад лучше запущенного большого. Оба сада одинаково малы по сравнению с неизмеримым, но за ними неодинаково ухаживали».

Д.: «Возьми ножницы и подрезай свои деревья».

КК

нравятся мне просторные запущенные сады. как скучно в маленьком ухоженном!

Зов, Октябрь 14, 1922 г.
КНИГА О МОЛИТВЕ
Воин, неужели с копьем и с мечом ты вступишь в святилище Храма?
Друг, я вышел на подвиг, как же покину доспех мой?
Воин, Я сохраню твой доспех на ступенях притвора.
Друг, я пришел посвятить мое достояние,
Как же оставлю его?
Отец, испепели мою руку, если она поднялась за неправое дело.
Отец, испепели мозг мой, если он змеится лживыми мыслями.
Отец, порази все мое явление, если оно ко злу направляется.

Сын Мой, не поражу руку твою.
Сын Мой, оставлю твой мозг, если ты в подвиге.
Но среди достижений оставь время для молчания духа.
В это время Я коснусь твоей сущности.
Крупица Великого Молчания ведет к познанию Служения.
Отец, отныне я сокращу мои песнопения,
И отрешу длинноты славословий.
В подвиге будет молитва моя,
И начну ее молчанием.
Братья, во всех ваших началах запомните время молчания.
В это время вас касается вестник Указа.
И, поняв молитву и подвиг,
Осиянные красотою, крепко держа власть-жертву, вы дойдете до Храма.

Конец троекнижия.

Помните, у Островского был такой спектакль — пьеса «Лес». Актер Ильинский играл Несчастливцева, а огромный актер Филиппов играл Счастливцева, — а может и наоборот, уже не помню. И вот этот вот актер провинциальных театров, пьяница, полубомж, скитался голодный, холодный, жалованье ему не платили, обманывали его, оборванный весь. В конце концов он оказался с труппой какого-то маленького театрика в уездном городке. И вдруг встречает он свою тетку — купчиху второй гильдии, которая обрадовалась, что увидела племянничка, забрала его к себе, поселила в мезонине, дала чистую комнатку, отмыла, накормила, напоила, и он стал счастлив. Он получил эту комфортность. Стал он жить, есть, пить, кататься, как сыр в масле. И так прожил месяц, пока ему не пришла мысль: «А не удавиться ли мне?» И так его эта мысль твердо посетила, что он испугался, выпрыгнул из окошка и побежал прочь от этой комфортности своей тетушки. Вот это, кажется, очень точно подмечено драматургом нашим великим А.Островским, — это качество наших соотечественников. Комфортность никак не может быть целью, никак не может быть целью. Вот мальчик говорит: «Всё у меня есть, а чего-то не хватает». Правильный мальчик — это все та же самая тема.

Блаженны алчущие и жаждущие правды, и до конца они насытятся только на небе.

По дороге к Богу
Золото лесов:
И устали ноги
И душа в засов,
А потом при встрече
с Богом - позолота
опадет на плечи
Божьего киота…

Отбросьте все представления о себе и просто будьте.

Шри Нисаргадатта Махарадж

..боролся и мучал себя, чтобы выдумать то, чего не выдумать, и который так разорвал себя и принес в жертву.

КК

О Смерть! я твой. Повсюду вижу
Одну тебя - и ненавижу
Очарования земли.
Людские чужды мне восторги,
Сраженья, праздники и торги,
Весь этот шум в земной пыли.

Твоей сестры несправедливой,
Ничтожной жизни, робкой, лживой,
Отринул я издавна власть.
Не мне, обвеянному тайной
Твоей красы необычайной,
Не мне к ногам её упасть.

Не мне идти на пир блестящий,
Огнём надменным тяготящий
Мои дремотные глаза,
Когда на них уже упала
Прозрачней чистого кристалла
Твоя холодная слеза…

(Федор Сологуб)

Затушив бычок о сцену, Глеб на проигрыше песни «Барон и за рекой» сказал: «Божественно Костя, божественно…» В паузе между следующими песнями, Глеб попросил магистра звука добавить Константина в монитор, а то «так красиво играешь, а я не слышу ничего» (c) ГС.
More:https://agatawar.ru/reports/1128.html