счастливые постов не пишут.

не слишком ли поздно стало нам ясно,
кто жив или (л) жив. и кто блефовал?

солнце моё, мы из крови и мяса.
а это уже, понимаешь, провал.

(с) L. Che.

когда мы с тобой
/обязательно/
встретимся,
все станет лучше,
как в лучших традициях голливудских драм

когда мы вместе никто не круче'
нас разделяет самый нелепый на свете случай -
разные штампики в паспортах
о месте рождения и прописке

/но это из явных отличий/

из сходств же можно составить целые списки,
даже не затрагивая ничего личного

***
я без тебя хрупкое, беспозвоночное, одноклеточное
но так вполне себе можно жить
есть только одна проблемка:
незачем

здесь принято курить без промежутков,
здесь без стыда положено бросать,
здесь из маршрутки прыгают в маршрутку,
а из кровати в новую кровать.
здесь разучились жить и улыбаться,
здесь ничерта не значит чей-то страх,
здесь путают любовь со словом «***ство»
и превращают вдохновенье в прах.
тут не ревнуют, не боятся бога,
здесь каждый третий друг у друга враг,
здесь каждая протоптана дорога
и каждый перевыкопан овраг.
в глаза не смотрят: смотрят на ботинки,
там где грешат, там и молитвы чтут,
freelove’ные колдуют вечеринки,
но больше про свободу не поют.
здесь принято ночами НЕлюбить,
здесь принято волос не докасаться,
ах! только б мне тебя не позабывать
ах! только б здесь самой не потеряться.

Ах Астахова.

когда ты уходишь, воды становятся пресными
и вся моя жизнь разбивается на «до твоего ухода», «во время» и «после»
стараюсь хранить спокойствие, но если до конца быть честным:
уносит, меня уносит.

когда ты уходишь, таблоиды врут по-прежнему
и только терпкая сладость твоих духов говорит мне правду.
ж/д проводник билет надорвет небрежно и
я пойму, как хочу быть с тобой рядом.

когда мы уходим, мы всегда по ошибке называем это прощанием,
но мы не будем прощаться, мы еще не закончили.
я целую твои запястья, ведь поцелуям не нужно давать названия.
от имен я всегда могу отказаться, но от тебя, от счастья, возможно ли?

(с) Табишев Кирилл

царство потёртых левайсов
и мятых маек
всё что не делает нас сильнее
либо калечит либо размеренно убивает

я много сплю привыкаю заочно к смерти
столь стремительной сколь нежданной
боль твоя порождает боль мою
точно так же как плюс на минус
никогда в итоге не выдаст ноль
ни даже забытую б-гом «о»
вообще ничего

идеальное время года когда
стоишь обреченно в объятиях города
кисти рук старательно прячешь в карманы брюк
виски сменяет в стаканах брют
слово «люблю» наполняется смыслом
болью горечью многоточьем
выдыхаешь имя вдыхаешь прочерк
да так что ломится позвоночник

хочется петь слова застревают в горле
играть но знаю лишь три аккорда
два из которых придумал сам третий прочёл по твои глазам
таким печальным и очень гордым
ты крикнешь бездушная
«где же бог? на чём здесь клясться? кому же каяться?»
наши жизни – подобие двух дорог
которые вряд ли пересекаются

(с) Денис Попов

сегодня для меня умер еще один человек.
друг. хороший друг.
человек то живой, а вот друг умер.

я все понимаю и уже почти не ревную
только в центре города в набитой битком маршрутке
иногда становится пусто, морозно и душно
резко сжимает каждый сердечный желудок
словно Бог снова проверяет, смогу ли

отказаться, забыть, удержусь ли
не писать, не помнить и не звонить
как ты смог меня отпустить, милый мой, расскажи
у меня получится тоже со временем, может быть

если я когда-нибудь выйду из этой чертовой комы
разве ты не слышишь откровенную фальш
когда я говорю что все без тебя сумею
я смеюсь, но рвется сквозь хрупкие вены
через самые толстые стены артерий
сердце, превратившееся в фарш

ты не слушай моих сравнений
не верь пьяным зимним изменам
они все были для тебя
запомни, ты в каждой истерике
я слышу все, что ты не сказал

(с) Морская Аня

ну и пусть. наплевали в душу. перерезать и оторвать.
не резон, завывая в душе, никотином тоску снимать
и долбить головой обои, саркастически хохоча.
ты сама захотела с горя, чтобы резко и сгоряча.
велика ли потеря, право? было время бы, заживёт.
а по жилам течёт отрава, словно угольно-чёрный йод;
стали лёгкие, словно жабры, и по горлу блуждает ком.
…рвётся прошлая ночь на кадры с ног на голову кувырком.

вспоминаешь детали: кофе, запах простыни, тусклый свет,
в ожиданьи застывший профиль, слово «да» с коннотатом «нет»,
переходы, прогулки, скверы, вкус шампанского, r’n’b.
и твоё «я влюблюсь, наверно». а потом его «не люби».

как скользили горячей кожей его пальцы по рукавам…
а на утро – чужой прохожий: кто в контакте, e-mailы, спам,
фотки девушек из альбомов… дежа вю или се ля ви?
пару месяцев вы знакомы. Так чего же тебе ловить?

он же всё обозначил ясно – (ты привыкнешь, раз он привык) –
ты лишь первый его прекрасный тренировочный черновик
перед главной, генеральной вспышкой, той, которая правит бал.
ты в него не влюбляйся слишком. вряд ли ценен такой финал
для того, у кого есть сила, магнетизм и нарцисса стать.
отраженья его красивей, как ни бейся, тебе не стать.
ты не жди, что возьмёшь фигурой и изгибом в своих плечах.

ты сама захотела сдуру, чтобы резко и сгоряча.

так не рви сгоряча сим-карту и не скусывай лак с ногтей.
погуляй с ним по боди-артам, барам, клубам; рисуйся, пей,
представляй себя королевой, завоёвывай, покоряй,
шли в нокаут одною левой и глазами вокруг стреляй.

и тайком эту рану штопай да накладывай шов, не вой.

это – просто бесценный опыт. к сожалению, только твой.

(с) Лена Ланских

"черт! "
каблуком разъезжаясь по льду,
Полли мерно сквозит в полынью,
Полли шепчет: "ну мать твою!
я не жду,
я давно ничего не жду…
я пью горькую дрянь по утру,
что когда-то была ароматным кофе.
в этой гребанной катастрофе,
мое место в первом ряду".

Полли дико психует,
пишет в твиттер.
лютует от клокочущей боли в висках.
ее жизни поставлен шах
всей вселенной, что мечется под ногами.

Полли курит, когда набирает маме,
но срывается после второго гудка.
ей сказать даже нечего. кроме:
" пока…
я потом позвоню,
когда станет побольше сил.
когда высохнет след
от пролитых на небо чернил,
и мы сможем стереть его
ластиком с темного края.
мама, в сказках дорога была простая,
а моя состоит из одних многоточий…
почему мне не спится опять среди ночи?
только думается наперед,
что мне даже в ад никто не возьмет.
и моя вся из рытвин больная душа
даже там,
представляешь, уже не нужна?

мам, серьезно,
зима такая будет даже в разгаре мая.
будто сотый десяток меняя,
я живу.
Бог оставил меня одну
на все двадцать тоскливых лет.
мам, ты знаешь на все ответ,
поделись со мной…очень прошу…"

Полли слушает тишину.

набирает одно смс:
" мам, мечты больше нет.всякий смысл исчез.
тут был поезд прямой..
я наверно домой."

Полли верит, что если найти перевал,
отоспаться там, будто весь век не спал.
отряхнуться там, будто дворовый пес,
то и жизнь перестанет идти под откос.

Полли сядет под вечер в пустой вагон,
и расстает Москва, как ужасный сон.

Полли дома окажется, еле жива…
но жива.
значит мама была права

(с) Пряша

Почти что нежность, только на грани хамства:
Поглаживать заряженный пистолет.
Но мне хватает выдержки и упрямства.
И сигарет.

Я сочиняю даже контрольный выстрел,
Под грохот Muse в наушниках шаг дробя.
Прости, что я придумываю так быстро.
И не тебя.

На эту скорость нужен особый почерк.
Я на часы смотрю с тревогой не просто так.
Меня там ждут. Париж. Лиссабон. Цвет ночи.
И Пустота.

Мне мир чеканит: детка, послушай, хватит.
Ты знаешь цену каждой своей минуте.
И помни, что не дернутся, не заплатят,
Они ведь - люди.

И мир откроет дверь, и за этой дверью
Орлы вернутся в небо, а овцы - в стойло.
Тебе вот этот текст читать, поверь мне, -
Не стоило.

Мы можем миру жаловаться и хвастать,
Да, вызывая ревность, обиду, зависть.
Но я готова слышать однажды: "Баста!
Мы доигрались".

Усталый голос в трубке. Нажать отбой.
И быть собой.

(с) Киргетова Лия

Знаешь, мы с тобой не похожи
На тех, кто считает, что любит,
На тех, кто любил или никогда не любил.
Я чувствую больше. Ты, чувствую, - тоже -
Как этот огонь каждую клеточку будит
Не страстью, а чем-то родным.
Самым родным.
И этот вечный огонь,
Он в наших сердцах
Непоколебим.

в двадцать встречаются палачи: те, кого потом будешь любить весь свой остаток. это они, крошка, говорят тебе «отключи» на каждый звонок мобильного; это их отпечаток бьется в твоей груди; это они не берут взяток как не проси; это они не говорят «прости», когда уходят, не оставляя ключи; это они, малышка, это они, они.

в эти двадцать ты будешь мучиться и страдать, а к двадцати двум научишься умирать . к двадцати трем окрепнешь, правда, до первой встречи. тебя немного заденут и покалечат внезапный звонок, затянувшийся где-то на час, или его машина, несущаяся вдоль трасс, и тут-то тот самый приказ, который ты в двадцать дала себе, пойдет ко дну: в этой весне ты, малышка, совсем как в аду. его постель такая же, как ты помнишь, его руки все те же и ты думаешь, что восполнишь эти три года любви к подонку, которые не оставили в тебе ребенка, детского смеха и блеска глаз: тебе кажется, что ты просто спишь с ним в который раз, но больной нерв в тебе обнажен. твой внутренний револьвер заряжен и поражен – выстрелить прямо в сердце не составляет труда, но ты любишь его сильнее, чем когда-то тогда, ты любишь себя в этой боли и любишь свои грехи. давай, моя крошка, давай, выучи его стихи, посвященные не тебе. только не плачь потом в отчаянной темноте не найдя ничего, что напоминало б ему о тюрьме, в которую ты попала из-за него. осознай, что ты не одна, малышка, ты такая же, как большинство.

в двадцать пять вы снова пересечетесь где-то в Лондоне или Москве: он такой же красивый, ты такая же «не в себе». и по новой, по кругу, опять чужая постель.

– давай купим билеты к югу?
– давай через пару недель.

он, конечно, исчезнет. ты, конечно, простишь: обреченной на вечную казнь не пристало ныть. это река, малышка, которую не переплыть. эта та тишь, которую нельзя забыть.

в двадцать встречаются палачи: с их именами бьётся тату на сердце. и, как бы тут не пытаться выпрыгнуть в снег, а потом согреться, ничего не изменится – у каждого над головой стоит кто-то с тяжелой рукой. стоит кто-то, к кому идти больно, но очень надо, и ты как щенок ползешь, молишь его «приюти!», как щенок хочешь быть с ним таким рядом. и, каждый раз, сбиваясь с пути, оказываешься там, где тебя уже не спасти, где постель и плаха одна картина, где тебя тошнило и колотило от того, что он будет с тобой никогда, от того, что он будет с тобой всегда, твоя жизнь только им полна, крошка, любимая, хватит лгать: он так и будет тебя отвергать, вырабатывать в тебе прыть и стать, чтобы ты могла и дальше себя убивать, пока он просто сидит, улыбается и молчит.

в двадцать, милая, встречаются палачи .

(с) Время

бывает так, что ты просто понимаешь, что это не может больше продолжаться
рубишь канаты, сжигаешь мосты
а потом тебя днями и ночами душат воспоминания.