Хороший писатель и плохая актриса. I am who I am in my head.
18+
memories of a fantasy / professional fake ginger
Невидимое целое присутствует в каждой своей части и определяет его сущность
Веранда прекрасна, вечер прекрасен.
После Мурманска у меня началось цветовое голодание. Выгляжу как попугай, жадно разглядываю Москву, где всего всегда много, где все такое многослойное, яркое, шумное, богатое, фактурное. А там… пустоты. Лакуны. Что еще нужно, кроме неба, моря и скал? Вот именно.
В какой-то момент (видимо, когда в голову ударило), я физически ощущаю это. Ощущаю это, заговариваю об этом, но о другом. Ну нет, девочка, соберись. Ты не можешь быть такой, не должна быть такой. Ты из меня это не выжмешь.
Он говорит, что скучает по нам. Как думаешь, врет?
I’m so wired, fought it, seen it, tried it
I die for you on my terms
When I get my lessons learned
Apples, cherries, pain
Breathe in, breathe out, pain
No, no, Novocaine
Still maintain my grace
How come the more you have, the more that people want from you?
The more you burn away, the more the people earn from you
The more you pull away, the more that they depend on you
I’ve never seen a hero like me in a sci-fi
So I wonder if your needs are even meant for me
I wonder if you think that I could never raise you up
I wonder if you think that I could never help you fly
В голове the National, за окном дождь, в закрытой вкладке очередной фильм Вуди Аллена — как вечерняя капсула омеги-3. Я ставлю на фото лайк и одновременно думаю, что делать этого не надо. Он красивый иногда, в основном он ничего, но есть что-то очень отталкивающее, недовольно-резкое в его лице и повадках. Похожи ли мы?
На носу прыщ, и вы все прекрасно знаете, что это значит. Кто-то влюбился. Кто же?
Я драю весь дом, готовлю фирменное рагу и оладьи, глажу, глажусь сама (душ-голова-маска-маникюр), неистово долго собираю сумку. До сих пор не послушала новый альбом Бейонсе, зато дочитала рассказы Драйзера. Намазалась любимой лимиткой Зары и Джо Малон (колокольчик), выложила сто тысяч мемов в личку для друзей. Чиню весы, и лучше бы я этого не делала. Дождь усиливается. Я делаю шесть приседаний. Новый кондиционер для волос пахнет манго-шейком. Новые мамины наволочки полиняли на мой любимый пододеяльник. У меня челка как на фото ниже, и я думаю, что это даже можно повернуть в сторону секси шестидесятых.
А завтра понедельник, и всё сотрется. После каникул пора в школу. Именно так я это и чувствую.
не присылаю мемы тому, кто мог бы их понять
Так много нужно рассказать, осмыслить. Так много километров, которые закончились ничем. Интересно, что будет, если эта фура влетит в нас на огромной скорости. Не дай Бог. Предложение оборвалось, едва начавшись. И горы, и тундра, и море, впадающее в лазурно-голубой океан, и чайки, такие мелкие, как песчинки. И водопады, и туман, и самый потрясающий закат. И розовая вода в Карелии. И арктические цветы. И старые стены зданий, почти ровесники моих бабушек и дедушек.
Чужие имена на скалах вдоль трассы, и твое на весь экран. Мантра «я тебя люблю» каждые 20 минут. Рисунок девушки без сердца, и кровь, сплошная, густая кровь везде. И швы у нее на груди перевернутой буквой «Н». Рисунок не нарисован.
Я думала, что после этой поездки что-то изменится. Всё изменилось. Снова. Я теперь какая-то новая версия себя, которая начинает работу над собой.
Я такая мрачная, закрытая, нелюдимая, жестокая и жесткая по сравнению с другими. Смотрю на них: молодость, пухлые щечки, откровения о сатисфайерах и акне, фоточки с тусовок, цветные очки и бусинки. А я такая мрачная, со старящей морщиной на лбу, с нелюбовью какой-то вялой к себе (не ненависть!), с ощущением что я вроде бы хуже их всех, но всё равно круче. В чём?
Только достигнув подушки, не узнавая свой дом, голова показала мне множество неожиданных картинок. Множество неожиданных портретов, и я даже испугалась сначала. А потом поняла: так вот оно, вот что должно было измениться. «Освобождение и другие рассказы».
Hey baby, where were you back then?
When I needed your hand
I thought that when I stuck my neck out
I’d get you out of your shell
My faith is sick and my skin is thin as ever
I need you alone
Goodbyes always take us half an hour
Can’t we just go home?
Nobody else will be there then
Nobody else will be there
Nobody else will be there then
Мысли тяжелые, как новгородские гвозди X века.
Мне так нравится оставаться на дистанции — недосягаемой, недоговаривающей, недостижимой, и совершенно не нравится быть живой. Мне нравится быть мерцающим идеалом на фотокарточке и в сториз, холодным, жестким и загадочным. Молчаливым.
Проблема в том, что я живая, я теплая, со мной постоянно что-то происходит. Мое тело изменяется каждую секунду, и не всегда эти ракурсы удачны. Я хочу быть рускеальским мрамором, но я всего лишь человек. И я делаю всё то же, что делают все люди. Я живая. Я просто живая, физическая, осязаемая, обычная. Совершенно. Больше всего на свете я стесняюсь своей живости, необходимости раздеваться, открываться, неприглядно показываться. Это душит, но мало кто понимает, как.
«Жизель была брюнетка, а эта вся белая!»
И я тревожусь, и я всё усложняю до такой степени, что из тупика опасных секретов уже не выбраться.
Да, ты можешь молчать, если хочешь молчать
Север смотрит на нас, север ставит печать
Да, ты можешь сказать, если есть, что сказать
Кто-то начал отсчет, кто-то начал считать
Стало, стало, все только хуже стало
Хуже стало, все хуже, хуже стало
Только стало, всё только хуже стало
Ла-ла-ла-ла, ла-ла-ла-ла-ла-ла
Самые популярные посты
