я чувствую, что ты рядом

и вот тут уже начинаешь сравнивать,
глаза не те, голос не тот, руки не те.
целуешь не так, не правильно
не правильно варишь кофе / подходишь к плите

я ревную тебя даже к зеркалам заднего вида в машинах
не говоря уже о тех, к кому ты прикасаешься
и даже к простыне
я ревную тебя ко всем не своим квартирам
я ревную к одежде в которую ты одеваешься
я ревную тебя даже во сне

но больше всего
я ревную тебя к зеркалу в ванной
и еще зубная щетка.да
к любому другу которого ты знаешь давно
или другу которого знаешь недавно
ты моя самая главная беда.
Я ненавижу телефон за то что у твоего уха его трубка
И ненавижу стакан коснувшийся твоей губЫ..
и что у тебя там в душе?губка?
. убил бы

и ты, конечно, не мне – пророчество, не для меня – аромат виска,
и то, что мне тебя очень хочется – ещё не повод тебя таскать
с собой в кармашке над грудью тайною, копить монетами каждый вздох,
в конце концов, я совсем случайная.
и ты, конечно, совсем не Бог.

"Любви не бывает. Согласен? Иди ко мне… "
И манит, и стонет, царапая к чёрту кожу…
И ты беспонтово поддакнешь её фигне,
А мысленно:"Только спаси эту дуру, Боже…"

Вы помните,
Вы всё, конечно, помните,
Как я стоял,
Приблизившись к стене,
Взволнованно ходили вы по комнате
И что-то резкое
В лицо бросали мне.
Вы говорили:
Нам пора расстаться,
Что вас измучила
Моя шальная жизнь,
Что вам пора за дело приниматься,
А мой удел -
Катиться дальше, вниз.
Любимая!
Меня вы не любили.
Не знали вы, что в сонмище людском
Я был как лошадь, загнанная в мыле,
Пришпоренная смелым ездоком.
Не знали вы,
Что я в сплошном дыму,
В развороченном бурей быте
С того и мучаюсь, что не пойму -
Куда несет нас рок событий.
Лицом к лицу
Лица не увидать.

Большое видится на расстоянье.
Когда кипит морская гладь -
Корабль в плачевном состоянье.
Земля - корабль!
Но кто-то вдруг
За новой жизнью, новой славой
В прямую гущу бурь и вьюг
Ее направил величаво.

Ну кто ж из нас на палубе большой
Не падал, не блевал и не ругался?
Их мало, с опытной душой,
Кто крепким в качке оставался.

Тогда и я,
Под дикий шум,
Но зрело знающий работу,
Спустился в корабельный трюм,
Чтоб не смотреть людскую рвоту.

Тот трюм был -
Русским кабаком.
И я склонился над стаканом,
Чтоб, не страдая ни о ком,
Себя сгубить
В угаре пьяном.

Любимая!
Я мучил вас,
У вас была тоска
В глазах усталых:
Что я пред вами напоказ
Себя растрачивал в скандалах.
Но вы не знали,
Что в сплошном дыму,
В развороченном бурей быте
С того и мучаюсь,
Что не пойму,
Куда несет нас рок событий…

Теперь года прошли.
Я в возрасте ином.
И чувствую и мыслю по-иному.
И говорю за праздничным вином:
Хвала и слава рулевому!
Сегодня я
В ударе нежных чувств.
Я вспомнил вашу грустную усталость.
И вот теперь
Я сообщить вам мчусь,
Каков я был,
И что со мною сталось!

Любимая!
Сказать приятно мне:
Я избежал паденья с кручи.
Теперь в Советской стороне
Я самый яростный попутчик.
Я стал не тем,
Кем был тогда.
Не мучил бы я вас,
Как это было раньше.
За знамя вольности
И светлого труда
Готов идти хоть до Ла-Манша.
Простите мне…
Я знаю: вы не та -
Живете вы
С серьезным, умным мужем;
Что не нужна вам наша маета,
И сам я вам
Ни капельки не нужен.
Живите так,
Как вас ведет звезда,
Под кущей обновленной сени.
С приветствием,
Вас помнящий всегда
Знакомый ваш
Сергей Есенин.

— А где же люди? В пустыне так одиноко…
— Среди людей тоже одиноко.

Антуан де Сент-Экзюпери, «Маленький принц»

Мне нужно идти. В движении чувства не так душат, как ночью, когда ворочаешься в постели, собирая одеяло в плотный комок, чтобы было кого обнимать во сне.

Эльчин Сафарли. Мне тебя обещали