Лучик славы
«Скучен вам, стихи мои, ящик, десять целых
Где вы лет тоскуете в тени за ключами»
Антиох Кантемир
Скучен вам, стихи мои, текстовый редактор.
Очень хочется пройтись вдоль по интернету,
В слово яркое одеть голенькие факты,
Лучик славы принести скромному поэту.
Очень хочется сиять вам на всех литсайтах,
Получая все призы в конкурсах престижных,
Быть для жителей сети символом таланта.
В сборник классики уже навострили лыжи.
Полагаете, что вас люди сразу примут,
Прочитают до конца и полюбят сильно
И признают сразу все гениальным Диму,
Насладится вам дадут похвалой обильной.
Размечтались, но увы, труден путь к вершине
И на нём опасность ждёт вас на каждом шаге.
Поджидает многих смерть скорая в корзине
Иль забвенье под столом на клочке бумаги.
Поджидает вас давно злобный критикантроп
С неуклюжим топором ветхого канона
И рычит как адский пёс на поэта Данта.
Это только элемент шумового фона.
Но живёт ещё в сети грозный модератор.
Он в засаде за компом прячется ночами,
Сигаретою пыхтит как старинный трактор,
Из ведёрка кофе пьёт и следит за вами.
А ещё, стихи мои, флудеры опасны.
Флудоносные стада бродят по порталам.
На страницах после них безобразно грязно.
Заразится чем-нибудь очень стрёмно стало.
Нелегко стихам дойти до вершины славы.
То читатель не поймёт, то душой не примет,
То решит, что вы совсем и во всём не правы.
Не захочет признавать дар поэта в Диме.
Лишь немногие из вас путь осилить смогут.
Большинство же по пути время смоет в Лету.
Может выдержит одно трудную дорогу –
Лучик славы принесёт скромному поэту.
Текстовый редактор — word
Критикантроп – псевдолитературовед признающий поэзией только произведения написанные по канонам классицизма середины восемнадцатого века и русскими словами лишь те, которые записаны в словаре Даля.
Адский пёс – цербер.
Дант – Данте Алигьери. Фанат Беатриче. Ездил в турпоездку по аду, о чём написал длинный репортаж. Читайте также его репортажи про рай и чистилище.
Лета – река забвения. Наиболее интересная достопримечательность ада после местных монстриков и адептов дума. К ней водят всех вновь прибывших эмигрантов.
Жизнь души
Жизнь души – не простая дорога.
Очень долго душа проходила –
Прожив вечность и в поисках Бога,
Изучив все религии мира,
Но ни в красочных храмах конфессий
И ни в праздничном шуме процессий
И ни в книгах и ни в ритуалах
Не нашла ни следа, ни намёка,
Ничего, чтобы ей указало
Направленье к родному порогу,
В дивный край, где вселенной начало,
Где ворота прекрасного рая
За которыми Бог обитает
И давно ждёт её возвращенья.
Утомилась душа, приуныла,
Целиком погрузилась в тоску,
Но собрав все последние силы,
Сконцентрировав мысли в строку,
Прокричала в бескрайнее небо: -
— О, Всевышний, Господь, где б ты не был,
Помоги! Я сама не дойду
И услышала собственный голос,
На себя глядя с чистых небес.
И сказала себе: Зря боролась,
Обошла всё пространство окрест.
Оказались напрасны мечты.
Оказалось, что Бог – это ты
И твой рай существует в тебе.
Бессмертный
У тихой пристани моей
Который год, который век
Поток беспечных тихих дней
И замедляет время бег,
А жизнь спокойно, не спеша
Течёт неведомо куда.
Не оставляет ни следа
Неторопливый лёгкий шаг
Моих безоблачных минут.
Моя судьба – глубокий пруд
С кристально чистою водой.
В судьбе моей царит покой
Над беззаботной головой
Ни чёрных туч, ни облаков,
Ни дуновенья ветерка,
На протяжении веков
Жизнь бесконечна и легка.
Не помню: сколько так живу,
Была ли жизнь моя другой –
Была ли бурною рекой,
Не помню первую главу
Своей безоблачной судьбы –
Тишайшей жизни без борьбы
И без тревог и суеты
И без любви и без вражды.
В беспечной памяти сады
Воспоминаний лишь о том,
Какой в судьбе моей уют.
Лишь о покое, лишь о нём.
И эти образы растут,
Заполнив память всю собой,
А я по жизни не иду –
Парю, зевая на ходу.
Лишь мысль одна меня порой
Тревожит всё же иногда,
Что гладь судьбы моей пруда,
И что блаженный мой покой,
Такой уютный и родной –
Не жизнь, а долгий звук пустой.